– Вполне понимаю вас. – Холмс поднялся. – Оставайтесь здесь, полковник. Думаю, что побыть здесь некоторое время под присмотром миссис Корам опасностью вам не грозит. Мне же придется выяснить кое-какие вещи, после чего мы опять встретимся для беседы.
– Значит, вы действительно займетесь моим делом? – В голосе полковника звучало нетерпение.
– Непременно! – Холмс наклонил голову. – И я уверен, что смогу вам помочь. И последнее – по какому адресу находится этот пакгауз, купленный Аттенборо?
– Кирин-стрит, сорок два, – отвечал полковник.
* * *
На всем обратном пути до Бейкер-стрит Холмс был чрезвычайно весел – он улыбался и насвистывал отрывки скрипичного концерта, который я слышал в его исполнении ранее на той же неделе.
– Ну и что вы думаете? – наконец не выдержал я.
– Неужели вам самому неясно, Ватсон, – сказал Холмс, – что решение тут может быть только одно? Мы столкнулись с классическим примером соперничества двух одинаковых группировок. Это настоящая война двух сетей нищенствующих шпионов.
– Вы хотите сказать, что “Тайное сообщество алчущих подаяния” все еще живо и действует?
– Именно!
– Как такое возможно? Как могло оно сохраниться и действовать все эти годы без того, чтобы это стало известно?
– Есть люди, действительно способные хранить тайну, – сказал Холмс.
– Невероятно!
– Предположим, что я прав и вы признали мою правоту. И вообразите себе такую ситуацию: “Тайное сообщество алчущих подаяния” узнает о существовании конкурентов – “Общества нищих-любителей”, осмелившегося соперничать с ними – с теми, кто процветал многие столетия, храня свою тайну, чьи агенты всегда начеку! Нетрудно догадаться, что рано или поздно, когда “Общество нищих-любителей”, окрепнув, начинает теснить изначальное “Тайное сообщество” на его территории, открытый конфликт становится неизбежным. Терпение членов “Тайного сообщества” лопается. Что остается им, как в отместку не нанести удар?
– Убрав Аттенборо, Кларка и прочих…
– Конечно! Они последовательно, одного за другим, уничтожают любителей. Я смею думать также, что они завладели теперь и помещением под старым мебельным складом, где могли храниться и какие-то бумаги Аттенборо. И из этих бумаг им стало известно о двух отщепенцах-любителях – Дики, которого они убивают немедленно, и нашем клиенте, которого им пока не удается убрать.
– Коварный план, – заметил я.
– Да, и опасность, грозящая теперь полковнику Пендлтону-Смайту, гораздо серьезнее, чем он думает, потому что, будучи последним из оставшихся в живых членов “Общества нищих-любителей”, он, совершенно естественно, должен быть…
Холмс оборвал фразу. Напротив дома 221-б по Бейкер-стрит, на крыльце противоположного дома, сидел, словно отдыхая после утомительного перехода, старик-нищий, оборванный, с трехдневной щетиной на лице.
– Вот один из них, – сквозь зубы проговорил я.
Холмс взглянул на меня с деланым изумлением:
– Ну разве можно, Ватсон, быть таким подозрительным! Бедняга просто выбился из сил и отдыхает! А то, что присел на крыльце он именно здесь, – просто совпадение. – В глазах Холмса тем не менее я заметил хитроватый огонек.
– Мне кажется, что в совпадение вы не верите, – заметил я.
– Пожа-алуй… – протянул он и, чуть замедлив шаг, направился к нашему крыльцу. – Теперь предположим, что правы вы. Как поступить нам с этим типом? Прогнать? Попросить Лестрейда взять его под стражу?
– Этим бы мы выдали себя, – сказал я. – Лучше попробуем обмануть его.
– Вы учитесь, Ватсон, и делаете успехи. – Холмс открыл входную дверь. – Должно быть, у вас уже созрел план?
– Что касается плана, то тут я скорее готов поверить, что он созрел у вас, – признался я.
– Мысль в общем правильная, – сказал Холмс, – но мне понадобится ваша помощь.
* * *
Два часа спустя я стоял в гостиной, качая головой в полном изумлении. Предо мной был человек, с другом моим не имеющий ни малейшего сходства, – у него были толстые губы, решительный, выступающий вперед подбородок, спутанная копна каштановых волос. “Его вкус к лицедейству вкупе с мастерским умением менять облик могли бы обеспечить ему карьеру и на профессиональной театральной сцене”, – думал я. Преображение его было полным и замечательным.
– Достаточно ли благороден такой маскарад? – усомнился я.
– Благороден – нет, ни капельки, – отвечал Холмс. – Но окажется ли он действенным – вот вопрос? Я глубоко убежден в том, что окажется. Проверьте, что там за окном, будьте добры!
Я поднял штору.
– Нищий исчез.
– О, несомненно, наблюдение поручено не ему одному. Простая логика подсказывает, что ко мне Пендлтон-Смайт обратится за помощью в первую очередь.
Изучив в зеркале свое новое лицо, Холмс поправил кустистую бровь, после чего взглянул на меня в поисках одобрения.
– Вас и родной брат не узнал бы, – заверил я его.
– Чудесно. – Собрав свой гримировальный ящичек, он направился к черному ходу. Я последовал за ним. Он тихонько выскользнул за дверь, я же начал отсчитывать секунды.
Досчитав до ста, я вышел через переднюю дверь и с озабоченным видом направился в сторону банка. Никакого реального дела у меня там не было, но банк в качестве цели прогулки вполне подходил мне, хотя истинной моей целью было послужить приманкой в то время, как Холмс бы вел наблюдение за теми, кто стал бы наблюдать за мной.
Во все время, что я провел, проверяя мой банковский счет, ничто вокруг не возбудило моих подозрений, и, как положено выждав, я возвратился домой точно так же и с тем же озабоченным видом, с каким вышел из дома. Когда Холмс вскоре не появился, я понял, что план его удался: он выслеживает члена “Тайного сообщества”.
Посидев за чаем, я отправился к инспектору Лестрейду. Тот, как обычно, был очень занят работой. Я передал ему записку от Шерлока Холмса, в которой говорилось:
...
Лестрейд, выезжайте немедленно на Кирин-стрит, 42, прихватив с собой дюжину крепких парней. Вам предстоит там захват убийцы и получение доказательств шантажа и прочих преступных деяний.
Шерлок Холмс
По мере того как Лестрейд читал эту записку, глаза его все больше вылезали из орбит, и уже через секунду он был в дверях и кликал подмогу.
Я поехал с ним, и до дома 42 по Кирин-стрит – ветхого кирпичной кладки пакгауза – мы добрались уже с охраной из пятнадцати человек. Помощники наши хотели было выбить дверь, когда ее отворил нам дурно одетый мужчина с кустистыми бровями: оказалось, что закрыта дверь была всего лишь на задвижку. Даже не взглянув на переодетого Шерлока Холмса, Лестрейд и его молодцы ворвались в здание.
Мы же с Холмсом не спеша направились на более оживленную улицу, где могли бы взять кэб, чтобы отправиться домой.
– Как все прошло? – спросил я.
– Не совсем гладко. Было несколько напряженных моментов, но думаю, что в целом я справился достаточно хорошо.
– Расскажите мне все по порядку, – попросил я.
– Для ваших записок, наверное?
– Вот именно.
– Когда вы с деловым видом шли по улице, пожилой джентльмен, ранее вышедший, как казалось, на дневную прогулку, внезапно резко сменил курс и пошел за вами. Одет он был хорошо, да и манерами никак не напоминал нищего, почему я и решил, что следить за нами теперь поставлен он. Я нагнал его и, крепко ухватив за руки, назвал себя.
В ту же секунду он стал звать на помощь. Двое немолодых мужчин в деловых костюмах – никак не нищие – бросились ко мне. Я их заметил еще раньше, но подозрения ввиду их возраста они у меня не вызвали.
Мы сцепились, и в результате мой нищий оказался сбитым с ног и на земле, второго моего противника я с себя стряхнул и ухватил за шиворот третьего. Я бы мог изувечить его, если б он вовремя не крикнул, что я арестован.
И Холмс слегка улыбнулся моему изумлению.
– Арестован! – вскричал я, не в силах сдержаться. – Как такое возможно?
– Я и сам поначалу оторопел, – продолжал Холмс. – В голове мелькнуло, что он блефует, но я знал, что кое-каких кусочков в моей мозаике не хватает, а этот кусочек подходил. И я сказал ему: “Очень хорошо, сэр. Если вы отзовете своих людей и предоставите мне удовлетворительное объяснение, я последую в полицейский участок”.
Он кивнул, и я выпустил из рук его воротник. Он одернул пальто, два его товарища тоже встали и отряхнулись. Он глядел исподлобья и, казалось, думал. На вид ему было лет шестьдесят пять или семьдесят.
“Рад с вами познакомиться, мистер Холмс, – наконец выговорил он. – Думаю, нам есть о чем поговорить. Но не в участке”.
“Вы правы, – сказал ему я. – Уполномочены ли вы говорить от имени всего сообщества, или же нам следует обратиться к вашему начальству?”
“Пойдемте со мной”.
Кивком он отпустил двух своих товарищей и повел меня к неприметному зданию на Харли-стрит. Мне уже случалось бывать там по делам, связанным с Форин-офис. Но удивления своего я не выказал: этот кусочек мозаики как нельзя лучше подходил к общему узору.
