не имел.
Я прошла мимо Силеас. Ее ловкие руки жонглировали огненными конусами, пока она извергала языки пламени в сумеречный воздух. Аудитория аплодировала ей и громко ликовала. Красно-золотистый отблеск мерцал на замысловато заплетенных волосах Силеас. Она выбрала тени для век блестящего золотистого оттенка – соответствующие ее стихии. После каждого извергнутого пламени ее веки вспыхивали, как солнце. Мужчины бросали на девушку восхищенные взгляды.
Проходя мимо, я наклонилась к ней.
– Тебе это слишком нравится, не так ли?
Силеас усмехнулась, наблюдая, как в воздухе кружатся язычки пламени.
– Я не могла упустить этот праздник, Ди.
– О, ну конечно. – Намек на улыбку появился на моем лице. – Расскажи мне завтра, как весело прошла кровожадная охота и твое новое завоевание, ладно?
Она закатила глаза.
– Я ненавижу, когда ты это делаешь.
– Что?
Силеас выплюнула еще одно пламя.
– Спускаешь меня с небес на землю.
– Эмилль тоже всегда так говорит.
– О, слава господу. Этот придурок оказался прав хотя бы раз в жизни.
Я рассмеялась и, оставив Силеас, направилась к палатке акробатов. Позади нее башни Ансгаров мрачно возвышались на фоне бескрайних просторов далекого нагорья. Ни один из ярких цветов, которыми сияла праздничная площадь, не отражался в Тихой реке. В кромешной тьме река утекала в Мертвые леса. Какое-то мгновение мой взгляд следовал за потоком, пока я не почувствовала, что меня окутывает глубокая тьма.
Я вошла в палатку акробатов. Среди множества людей я высматривала Элин, но люди плотно столпились вокруг. Многие из них были одеты в береты или бейсболки. Через некоторое время я начала паниковать, пока ее рыжая шевелюра не промелькнула в толпе. Напряжение сменилось облегчением. Она сняла бейсболку и села на скамью между Камрин и Тарой Эверстоун, держа в руках пакет с попкорном.
Близнецы лицом были очень похожи на свою мать. Они могли бы без проблем сойти за тройняшек. Я подсела к ним. На сцене Жислен грациозно извивалась среди разноцветных лент. Ее длинные темные волосы развевались в воздухе, когда она откидывала голову назад. В следующую секунду Жислен ослабила несколько лент и изящной спиралью опустилась на пол. Зрители ахнули, и когда в последний момент девушка закрепила одну из лент на своем теле, они вздохнули с облегчением. Толпа ликовала.
Я наклонилась к Таре, которая восхищенно хлопала в ладоши.
– Ничего, если я ненадолго оставлю Элин с тобой?
Тара кивнула и положила руку мне на плечо, не отрывая взгляда от сцены.
– Иди, иди.
Я поднялась и вышла из душной палатки. Мой взгляд скользнул к костру у подножия Мертвых лесов. Люди суетились вокруг ограничивающих огонь кирпичей. Они держали свои палочки над огнем в ожидании, когда поджарится зефир. Среди них я узнала Изобель. Она сидела, скрестив ноги, рядом с девушкой с белокурыми волосами и уродливым шрамом от ожога, пересекающим лоб и висок. У девушки был странный стиль одежды. Ее торс был обтянут огромным белым свитером, исписанным словами и изречениями. На ногах висели мешковатые спортивные штаны в тон. Эластичный пояс заканчивался поверх ее коротких «Мартинсов» на высокой подошве. Руки девушки исчезли в длинных рукавах свитера.
Когда мой взгляд прошелся по остальной части ее лица, я ахнула. Испугавшись, я попятилась назад. Ледяные голубые глаза девушки оказывали гипнотическое действие. Улыбка на ее губах померкла, когда она заметила мой шок. Все знали Сифру Иверсен. Ее лицо было увековечено в наших учебниках истории. Она была обманщицей. Сифра совершила государственную измену, выступив против народа Света и похитив один из трех священных артефактов богов: Безграничную силу. Но это не могла быть Сифра. Она была мертва. И только тогда я поняла – ну конечно!
Это была ее дочь – Хелена.
Изобель подняла голову и посмотрела в мою сторону. Улыбка появилась на ее губах в форме сердечка. Она поманила меня к себе. Влажная трава намочила мои ботинки, когда я подошла к ним, и шум голосов на празднике отошел на второй план. Я напряглась, когда села рядом с Изобель. Хелена была практически полной копией своей матери.
– Привет, – прошептала я, чтобы не расстраивать Бабу Грир. Это было подозрительно: Грир ненавидела все и всех, кроме себя и своего внука Тираэля, но, как и каждый год, она сидела у этого костра и с таким пылом рассказывала об истории города, как будто это была миссия всей ее жизни.
Изобель прижалась своим плечом к моему.
– Вороньи лапки?
– Нет. Буэ.
Хелена выглянула из-за профиля Изобель, чтобы нерешительно улыбнуться мне.
– Хорошо, что я не единственная, кто находит эту еду отвратительной. Я уже думала, что со мной что-то не так
– Ш-ш-ш! – прошипела Баба Грир.
Мы молчали, пока Грир снова не погрузилась в свой рассказ. В какой-то момент Изобель пожала плечами и прошептала:
– Я нахожу предательское удовлетворение в том, что эта ворона, возможно, была одной из темных.
Я застыла.
Хелена моргнула.
– Темных?
Теперь Изобель тоже перестала жевать. Она сделала большие глаза и проглотила воронью лапку. Я видела, как крутились шестеренки в голове девушки, и опередила ее.
– Изобель забавляется, придумывая сказки. Ей нравится воображать, что вороны прилетели из темных параллельных миров.
Хелена весело хмыкнула.
– У ворон также есть сверхспособности, которые они впоследствии передают тебе? – Предательский румянец пополз по щекам Изобель. Этот разговор невольно перешел на тему, которой нам настоятельно следовало избегать.
– Это… – начала она, и меня охватила паника, потому что Изобель никогда не умела выпутываться. Но, к счастью, Баба Грир вклинилась в разговор.
– Замолчи, девочка! – Выражение ее лица напоминало лицо рычащей львицы. Даже ее ногти казались длинными, изогнутыми и желтыми. – А ты… – Ее взгляд переместился на Хелену, которая напряглась и сжала свою палку. Она сломалась пополам. Мне стало ее жаль. Голос Бабы Грир был непроницаем и холоден, как туман Мертвых лесов. – Что ты знаешь о битве при Престонпансе?
Хелена в растерянности моргала. Вопрос, казалось, застал ее врасплох. Было очевидно, что она скорее ожидала, что Грир бросит ее в огонь.
– Это, хм… было восстание якобитов. Сторонники благородного дома Стюартов хотели помочь своему королю Якобу Второму, свергнутому с престола, вернуться к власти. Отсюда и название. Якобиты.
Грир посмотрела на ее сжатые пальцы. Когда Хелена не продолжила говорить, она удивленно подняла голову.
– И это все?
Хелена кивнула.
– Тьфу. – Грир сплюнула в траву. – И ты еще хочешь называть себя дочерью Сифры?
Хелена вздрогнула. Боль исказила ее черты.
Грир прищурила глаза и указала на нее своим загнутым пальцем.
– Ладно. Тогда слушай внимательно, малышка Иверсен. – Ее голос звучал как стрекотание гадюки, пробирающейся по влажной листве. – На протяжении веков прилагались усилия,
