и убедила его командира «немножечко» подождать. В общем, тащить Императрицу в Большой Мир своим ходом не пришлось — «уже» во вторник вечером мы все-таки добрались до места назначения, поднялись на борт «Двоечки», отправили Стравинских в медикаментозный сон, определились, кто когда дежурит, и «свободная смена» позволила себе расслабиться. Меня дежурить не поднимали, так что перелет до «Нелидово» прошел мимо: я открыл глаза в момент швартовки дирижабля, быстренько навестил места общего пользования и опоздал к началу разборки между Виктором, командиром экипажа и Надей, принявшей на себя основной «удар» встревоженного Великого Князя и сумевшей его успокоить.
Хотя вру: Воронецкий, основательно перенервничавший из-за настолько долгой задержки нашей группы в Пятне, все-таки сорвался. Но уже на борту «Антея» и не на нас, а на «мстителя». И по «уважительной причине» — тот имел глупость заявить, что не давал согласия на медикаментозный допрос,
раз пять-шесть воткнулся мордой в пол и увял. Вот парню и полегчало. Правда, совсем ненадолго: стоило подействовать «химии», как откровения конченной твари, сначала затащившей Рынд и Витязей в «двоечку», а затем натравившей их на медведицу с медвежонком и, в конечном итоге, забравшейся на дерево уже на первой минуте боя, напрочь испортили настроение и переключили в боевой режим. Вот Витя и разошелся — добыл личный номер главы рода Стравинских, позвонил, рассказал о ЧП с их рейдовой группой, переслал файл с записью допроса одного из двух выживших горе-добытчиков и пообещал при первой же возможности поделиться фотографиями с места боя.
А после этого разговора как-то резко успокоился, влез в наш «Эскорт», сел напротив бабки и спросил, как прошел ее первый рейд в «единичку».
Императрица, успевшая поболтать и с мужем, и с сыном, заулыбалась снова:
— Прекрасно, Вить! Скажу больше: я не хотела возвращаться в Большой Мир, а сейчас жду не дождусь следующего рейда…
— Игнат, вы ее испортили… — притворно вздохнул он и перестал валять дурака: — А если серьезно, то я бы и сам с удовольствием отправился в Пятно с Беркутовыми-Туманными. Причем не один, а со всей командой. И потерялся бы там на месяц-другой. Ибо устал. До смерти. От подковерной возни, которая началась вокруг ИВП, от саботажа служб, которыми руководят наши родичи, от нападок оппозиции на наш род, Патруль и мою семью, от попыток навязать мне во вторые жены «перспективных девочек из правильных семей», от… Да, черт: перечислять причины можно до второго пришествия. А в Пятне всего этого нет!
— А хорошие новости есть? — спросил я, точно зная, что они имеются. И Воронецкий утвердительно кивнул:
— Есть даже смешные.
— Тогда делись!
— Запросто… — буркнул он и заставил себя улыбнуться: — Новость первая: пятого сентября Лиза запинала двоих курсантов новомосковского высшего общевойскового командного училища имени генерал-полковника Челищева — старшего брата девятиклассника из ее школы и его друга.
— А за что? — очень убедительно полюбопытствовала Полина, узнавшая об этой истории все того же пятого числа, только поздно вечером.
Тут Виктор не удержался от мстительной усмешки:
— Один из курсантов решил осчастливить ее известием о том, что его дед уже начал переговоры об обручении, а значит, она — без пяти минут замужем. После чего попробовал забрать ее первый поцелуй…
— И что стало с его целовалкой? — спросила девчонка, чтобы посмаковать ожидаемый ответ.
— Поломалась. В хлам. Вместе с обеими верхними конечностями, семью ребрами, левой бедренной костью, полным комплектом правых берцовых и… хм… чем-то там еще! — весело протараторил Великий Князь, целомудренно опустив название самой пострадавшей части тушки «без пяти минут мужа», а потом описал травмы второго курсанта, сдуру попробовавшего унять напрочь озверевшую «злобную мелочь».
Мы очередной раз повеселились, назвали Максакову воительницей от бога, и довольный парень переключился на следующую «смешную» новость:
— В прошлую пятницу, на сентябрьском аукционе в аукционном доме папы, случились две полноценные драки. Первая — за ледяную иглу третьего Кошмарного ранга — особо не удивила, ибо была самой обычной. А вторая — за воздушное лезвие того же ранга — который день веселит всю Империю. Ведь драки между мужчиной восьмидесяти восьми лет от роду и омоложенной дамой, которая в том году отпраздновала стапятидесятилетие, случаются нечасто…
— Жуть! — хором выдохнули мы, и Виктор с удовольствием подлил масла в огонь:
— Нет, это еще не жуть. Жуть — это реакция фанатов Черного Беркута и его Стаи на презентацию новой коллекции рейдовой одежды торгового дома «Мастер-Добытчик»: человек двадцать пять самых убежденных сторонников вашей исключительности заявилось на сам показ и высмеяло каждую отдельно взятую часть рейдовой одежды. Вернее, сначала предложило проверить, как этот комплект держит входящий магический урон, но не нашло понимания у организаторов и авторитетно заявило, что настоящие мастера-добытчики ни за что на свете не наденут такое убожество, ибо знают, что такое Пятно, не по хвастливым рассказам «городских» Одаренных…
Глава 15
19 сентября 2514 по ЕГК.
…На авиабазу под Липками сели во втором часу ночи. Съехав по рампе «Антея», «Буран» Недотроги и «Эскорт» второго отделения покатили к выезду с охраняемой территории, а мы отогнали свой минивэн в ангар, перебрались в «Орлан», поздоровались с Иришкой и вылетели во дворец.
Не успели набрать высоту, как Воронецкой позвонил муж, а Вите — жена, а Полина набрала любимую подружку. Поэтому я уставился в иллюминатор и, бездумно уставившись на многоцветное зарево огней над ночной столицей, потерялся в мыслях о ближайшем будущем. Увы, от силы на четверть часа. А потом ожил мой телефон и показал фотографию Ляпишева.
Общение с генералом не затянулось: он поздоровался, сообщил, что ему поручено нас встретить, пообещал подняться в «стакан» лифтового холла не позже, чем через пять минут, и отключился. А я задумчиво потер переносицу и неожиданно для самого себя решил прогнать через аурный сканер не только себя, но и всю Стаю. И пусть особо веских причин для такого решения так и не придумалось, но я чувствовал, что так будет правильно, и перестраховался.
Как и следовало ожидать, Дмитрию Львовичу поплохело значительно сильнее, чем раньше. Но показывать свое одурение в присутствии государыни он не рискнул, поэтому девчата спокойно вернулись в салон «Орлана», а мы — то есть, Императрица, ее внук, мой куратор и я — прогулялись по безлюдным пустым коридорам, на второй трети пути «потеряли» Великого Князя, вошли в приемную государыни и поприветствовали
