ящер.
— Да уж… Это есть только когда совсем голод душит. А у вас лучше?
— У нас намного лучше. Эта стоножка-королева имеет много мяса, которое очень вкусное, если правильно приготовить и избавиться от яда в крови. Скаэлли не жадные. Если тебе нужна еда или помощь, мы можем помочь.
— Только мне особо нечем отплатить. Разве что вас интересует золото или драгоценные камни?
— Нам это не интересно. Но это не проблема.
— Это как-то подозрительно. Просто так помочь человеку, который сказал, что пришёл от тех, с кем у вас вражда? — пусть опыта общения у чародея очень мало, но здесь он начал сомневаться в правдивости.
— Почему бы и нет? Если кто-то нуждается в помощи и не имеет злых намерений, мы рады помочь. Так что нет причин для беспокойства. Мы все такие, в отличие от людей. Вы и эльфы всегда ищете подвох, не доверяете друг другу. Скаэлли не такие. Нас считают грубыми из-за нашего способа жизни, но мы просто чтим традиции и предков.
— Я не хотел сказать, что вы какие-то плохие. Я даже ничего не знаю о вас, — возразил человек.
— Я не обвинял тебя в чём-то, — успокоил местный житель. — Но твою осторожность понимаю. Мы, скаэлли, живём на болотах здесь и только здесь. Такая местность нам комфортна. И сюда редко кто приходит, не говоря уже о том, чтобы потревожить. Мы миролюбивый народ, чего не скажешь по нашей внешности. Но война это путь разрушения тела и разложения души. Это было бы неуважением к предкам. Мы не должны убивать людей или ещё кого-то из-за каких-то глупых целей. Жаль, не все такие, как мы.
— А наг и мурлоков?
— Их тоже. Мы боялись, что всё придёт к бессмысленному кровопролитию, но если они осознали свои ошибки и хотят переговоров, мы не можем им в этом отказать. Так я думаю. Как вождь скажет не могу заверять.
— Можешь что-то рассказать о них, кстати? О нагах. А то мне не стали ничего рассказывать.
— Мы ничего о них не знаем. Пришли из моря и начали делать странные лагеря, добывать металл из поверхностных месторождений. Мы его не используем, так что нам не жаль, но они разорили наше священное место, где связь с духами была крепче, чем где-либо ещё. Это оскорбление наших предков. Мы пытались договориться, но получили только отказ и нападение на тех, кто пытался их остановить. С тех пор началась вражда. Это началось менее двух лунных циклов назад.
Азек продолжил идти за ящеролюдом, который, видимо, хорошо ориентируется на местности. Всё же это его дом и в этом нет ничего удивительного. Да и пока впечатление от скаэллей куда лучше, нежели от наг. Может, приём у жителей океана был бы более тёплым, если бы парень не был отравлен, но кто знает? Хотя мурлоки тоже не кажутся воинственными. Они слишком неуклюжие, а Калисто была такая только одна в том лагере. А вот ящеролюды кажутся наоборот сильными. Хотя, может, это только этот охотник такой. Но, если задуматься, то предложение мирного решения конфликта — неплохая идея, раз мурлоки слабые, что только подтвердил скаэлль.
Спустя чуть более часа они подошли к деревне. Она расположена прямо посреди топи и огорожена частоколом, который уходит куда-то под воду. К воротам ведёт путь из досок, который возвышается над землёй. Сам вход в деревню выглядит как просто участок, где частокол едва показывается из воды, располагаясь ниже дорожки.
Ящеролюд зашёл первым, всё ещё таща за собой добычу, а человек двигается уже позади и осторожно, всё ещё опасаясь, что его могут воспринять как врага. Но этого не произошло. Ящеролюды в деревне мало чем отличаются от охотника. Они имеют украшения из чьих-то зубов, костей, панцирей, но в остальном всё та же тканевая повязка на поясе. Дома же располагаются на балках над водой и сделаны из дерева, крыши соломенные. Снаружи и изнутри постройки украшены различными раскрашенными костями, среди которых видны даже черепа самих рептилий. Жилища, в общем, представляют из себя всего одну комнату, что кажется совсем диким для чародея. Дверей вовсе нет. Но также имеются просто платформы под открытым небом, на которых, видимо, происходит всякая обработка дерева, готовка пищи. Местами из воды возвышаются деревянные тотемы, на которых выгравированы изображения голов этих ящеролюдов, но в сильно упрощённом виде. Эти символы поклонения раскрашены в разные цвета.
К новоприбывшим многие устремили свой взгляд, от чего наследнику престола как-то не по себе. Оценивают как пищу?
— Это нормально, что на нас так смотрят? — обеспокоено спросил тот.
— Не бойся. Люди у нас очень большая редкость. И больше смотрят не на тебя, а на добычу, — успокоил скаэлль.
— А это на домах черепа ваших сородичей?
— Да. Наших предков. Они остаются с нами навсегда, в той или иной форме. Выбрасывать кости предков это ужасный поступок, — пояснил местный. По крайней мере, он не скрывает всё, как Калисто.
— Получается, куда мне идти, чтобы рассказать всё вашему вождю?
— Не спеши, человек. Вождь сам к нам придёт, чтобы принять добычу.
Так, не спеша, они вышли на платформу, на которой имеются ящики с костями, инструменты для разделки, много следов крови и прочих атрибутов разделочного стола. Охотник положил стоножку-королеву посередине платформы и выпрямился, смотря на то, как к нему идёт другой людоящер.
— Ишэн, где Заэр и Кенир? — тот спросил у охотника.
— Стоножка укусила Кенира и он оказался парализован. Заэр остался с ним, а я принёс добычу, — ответил уже знакомый парню скаэлль, после чего повернулся назад, смотря на наследника престола. — По пути я встретил этого человека.
— Здравствуйте, — тихо заговорил, — меня зовут Азек. Это вы вождь этого племени?
— Приветствую, Азек. Меня зовут Диорт. Твоё предположение правильное. Что привело тебя в эти места? Люди бывают здесь очень редко.
— Здесь такая длинная история, которую мне не хотелось бы рассказывать, когда вокруг так много глаз. Не поймите меня неправильно, я не недоверяю вам. Это… Это такое, что не хотелось бы, чтобы многие знали.
— Раз так, то пошли ко мне в хижину, Азек. Я понимаю. Ишэн, пойдёшь с нами, если гость не против?
— Я не против. Ишэн уже знает некоторые общие черты моей истории. К тому же, именно он помог мне прийти сюда.
Эти трое пошли дальше по деревянным дорожкам до совершенно обычного домика. Даже не скажешь, что здесь живёт вождь племени. Внутри много мебели из костей, причём целых, а не разрезанных на части. Имеются целые "композиции" из тел предков и просто
