несколько минут открыл глаза и обнаружил себя на том самом острове. А перед ним дочь морей в своей человеческой форме. Она стоит в десятке метров от него и молча смотрит, а волосы развеваются под сильным вечерним ветром.
— А-айрис? — осторожно спросил младший брат, а на его глазах появились слёзы счастья. Он побежал к сестре, понимая, что весь этот кошмар закончился.
Но девушка всего в несколько мгновений обратилась в дракона, но без белого дыма и было видно, как человеческое тело мгновенно пухнет, ломается и лишь тогда преображается в дракона. Гигантская рептилия сбивает крылом чародея, а затем хватает хвостом, закручивая его вокруг, словно змея, сжимая всё сильнее и сильнее, хотя такое просто невозможно. Но боль… Дьявольскую боль не обмануть. А затем, когда кости оказались раздроблены, а внутренние органы превращены в кашу, ящерица открыла пасть и оторвала голову младшему брату.
Азек проснулся с криком ужаса. Темно. Он замер, начав на ощупь проверять своё тело на предмет повреждений, но всё на месте. А затем взялся за лицо. Тоже нет порезов от зубов, которые рассекали плоть, словно масло. Что это только что было? Дыхание тяжёлое и прерывистое, сердце словно вот-вот вырвется из груди. И темнота. Ничего не видно. Ворон что-то недовольно каркнул где-то в углу комнаты и снова затих. Это… Это кошмар? Это же был простой кошмар?
Наследник престола снова лёг на бок и повернулся лицом к стене, пытаясь снова уснуть. Это был просто кошмар. Благо, Айрис хоть жива. Он это чувствует по всё той же связи, что образовалась между ними. Нужно как-то снять проклятие. Но для этого необходимо научиться новому, обрести силу. Пусть простые люди могут позавидовать объёму маны сына дракона, но этого наверняка будет мало. Нужно развить свои способности и дальше, чтобы хватило сил спасти сестру. Теперь, в безопасности, можно подумать об этом.
На утро парень проснулся и оделся как крестьянин. Ткань какая-то грубая, не очень приятно, после более качественной. Но, с другой стороны, язык не повернётся требовать чего-то большего: и так эта полукровка почему-то слишком добра. Не стоит испытывать предел её терпения. Только вот что делать эти несколько дней отдыха? Самочувствие не такое уж плохое, чтобы лежать на кровати и ничего не делать. Чародей открыл окно, чтобы Анлаки мог вылететь, когда проснётся, а затем вышел из комнаты. Судя по звукам, хозяйка что-то делает в другом помещении. Человек не смог сдержать любопытство и заглянул. Это кухня и полукровка готовит еду.
— Доброе утро, — сказала она, заметив лишнюю пару глаз, что смотрит на процесс готовки. — Как самочувствие?
— Доброе, — сонно потёр один глаз и зевнул. — Спал не на земле и уже отлично.
— Сейчас ты говоришь как-то странно. Иди лучше ложись обратно, — после этих слов чародей понял, что лучше всего пользоваться магией, чтобы не было вопросов.
— А сейчас? Я попытался обойтись теми знаниями языка, что были. С магией всё становится куда лучше, как я понимаю.
— Да, так получше. Ты говоришь не в нос и правильно произносишь слова. Ночью снились кошмары?
— Так, ты слышала? — парень озадаченно почесал затылок, отвернул взгляд. — Извини, что разбудил. Я не хотел.
— Не стоит волноваться. Я понимаю. Еда будет минут через десять-пятнадцать.
— Я выйду на улицу, можно?
— Да, конечно. Тебя здесь никто не держит.
— Но ты же са… Понял, — до него дошло, что всё же вчера произошло, когда тот пришёл в деревню.
Азек вышел из дома и присел на лавочке, раскинув руки по сторонам на спинку и смотря вверх, в небо. Погода хорошая: туч много, но они светлые, не дождевые. Что же… И чем занять себя? Даже в магии толком не попрактиковаться: нечего изучать. А есть ли смысл в постоянных манипуляциях с огнём или водой? И без этого уже закрепил все элементы на практике и можно делать много. Даже с ветром получаются слабые манипуляции, но здесь не хватает знаний.
— Так, это ты брат той девушки? — сказал кто-то. Чародей опустил взгляд и увидел какого-то мужчину лет двадцати четырёх. На лице местам попадается зелёная чешуя, глаза тоже не человеческие, нос какой-то странный.
— Ты это мне?
— Да, тебе. Разрешишь присесть? — тот подошёл ближе.
— Располагайся, — чужеземец опустил руки и немного подвинулся к краю, чтобы места на лавочке было примерно поровну. — Если ты о той, кто приходила к вам покупать еду и всякое, использовала всякую магию, — он создал в руке небольшую сферу, которая состоит из нитей, словно меридианов и параллелей, — то да, это моя старшая сестра.
— И ты владеешь магией? Повезло-то как, — полукровка присел рядом.
— Да, у нас в семье все владели магией, — вздохнул человек.
— Почему именно "владели"? Случилось что-то?
— Сначала владели, а потом все умерли от лап нежити с демонами во главе. Остались я с сестрой. Сказочке конец.
— Извини, я не хотел, — полуящер поубавил любопытство.
— Лучше скажи, как далеко отсюда ближайший город, — Азек пожал плечами.
— Ответ "очень далеко" устроит? Мы почти что на краю света живём. Так что топать отсюда к городу это где-то дней десять.
— Понятно. Значит, мой путь не близкий.
— А ты вообще что ищешь?
— Пока только знания. С сестрой произошла беда и больше некому спасти её. Поэтому и иду в город. Думаю, там найдётся хоть какая-то зацепка к тому, что мне нужно, — ответил человек, после чего решил сменить тему разговора. — Как я понимаю, у вас здесь нет людей?
— Нет, только полукровки. Люди приходят сюда очень редко.
— Вы все такие разные. У кого-то шерсть, уши, у кого-то чешуя.
— Здесь как повезло с родословной, — нелюдь пожал плечами. — Ну, и волей случая, конечно же.
— И при этом, в чём-то похожи на людей, — продолжил чародей.
— Если ты хочешь знать, кто мы такие, то вынужден разочаровать. Ходят лишь байки об этом, но верить во всякие бредни дело неблагодарное. Может, кто знает, но точно не здесь, на краю света.
— Ясно. Значит, не все полукровки знают, кто они такие.
— А знают ли люди, откуда они? — крестьянин улыбнулся, тоже посмотрев в небо. Но для него оно совсем другое. У каждого оно своё, наполненное собственными переживаниями и болью, надеждами и счастьем, действительным и желанным.
— Хороший вопрос, — человек тоже улыбнулся, а затем его голос стал более низким. — Если выживу и узнаю, то обязательно расскажу тебе.
— Э, ты это чего? — местный совсем не понял, к чему такая перемена настроения.
— Да так, я ведь должен был умереть. Понимаю, что путь будет не близкий и в мире много людей,
