Лаура безнадежно покачала головой.
— Эта забегаловка. Эти люди. Я всегда считала преувеличением рассказы о Техасе.
Она смотрела через стекло на пейзаж, как если бы это была неведомая планета. Лаура никогда не посмела бы признаться Кею, что растерянна и подавлена. Сумеет ли она когда-нибудь привыкнуть к этой жизни? Или она обманывалась, рассчитывая, что сумеет? Временами Иден-Пасс казался ей непонятным, а случалось, и пугающим, словно совсем чужая страна.
— Здесь все по-другому, — призналась она неуверенно.
— Согласен. Во всяком случае, для вас. — Он показал на приближающиеся огни города. — У каждого жителя Иден-Пасс есть своя история. Я мог бы провести с вами всю ночь, и все равно мне не хватило бы времени, чтобы их пересказать.
Лаура быстро повернула голову и посмотрела на него. В его словах крылся явный намек. Она могла догадаться об этом по его пристальному взгляду.
Вкрадчивым тоном Кей добавил:
— Но мне кажется, док, что мы не проведем вместе ни одной ночи. А?
— Ни единой.
— Наверное, потому, что нас с вами ничто не связывает? Верно?
— Нас связывает только одно — Кларк.
При упоминании имени брата его страстный взгляд мгновенно потух. Выражение лица стало непроницаемым.
— Надо заметить, что у нас с ним было мало общего, разве только родители и один и тот же домашний адрес. Мы любили друг друга, более того, мы были друг другу симпатичны. Но Кларк подчинялся всем существующим правилам. А я их нарушал. Скрепя сердце я признавал умение брата выглядеть этаким идеальным парнем, а он, кажется, втайне завидовал тому, что я свободен от условностей. Трудно поверить, что мы с ним братья, такими мы были непохожими. — Он прошелся взглядом по ее фигуре. — И уж где у нас всегда были совсем разные вкусы, так это в том, что касалось женщин.
— Не думаю, что вы оба могли понравиться одной и той же женщине, — холодно заметила Лаура.
— Точно. Вопрос стоял так: или я, или он. К примеру, если бы Кларк вас пригласил сегодня пообедать, вы не имели бы счастья познакомиться с Жареным Бобби. Вы бы разрядились в пух и прах и отправились в какой-нибудь загородный клуб. Там бы вы вращались в высших сферах среди выскочек и столпов общества. Все они тем не менее такие же пьяницы, лжецы, обманщики и развратники, только прячут свои пороки лучше, чем клиенты Бобби. — Он склонил голову набок. — Если хорошенько подумать, то вам, наверное, самое место в таком клубе вместе с другими ханжами и лицемерами.
Лаура невозмутимо перенесла оскорбление.
— А теперь скажите мне, мистер Такетт, что вас так заедает?
Один раз сегодня она оговорилась и назвала его по имени. В самый тяжелый момент, когда надо было спасать Летти. Но больше она так не ошибется. Фамилии вернее. Это позволяло сохранять дистанцию.
Кей остановил «Линкольн» у ворот ее дома, чуть не наехав на разбросанные по гравию вещи Леонардов.
Положив руку на спинку сиденья, он повернулся к ней лицом.
— Меня заедает то, что всему свету вы известны как шлюха. Ваш собственный муж поймал вас за этим занятием. Но вы не желаете в этом сознаваться. Вы прикидываетесь совсем другой женщиной.
— Вы хотите, чтобы я носила на рукаве букву Ш?
— Думаю, это многих бы устроило. Меня в первую очередь.
— Как вы смеете меня судить? Вы обо мне ничего не знаете, а еще меньше вы знаете о моих отношениях с вашим братом. — Она распахнула дверь машины. — Сколько я вам должна за ваши услуги?
— Ничего.
— Я не желаю быть вам обязанной.
— Вы мне обязаны навсегда, — сказал он. — Из-за вас Кларк лишился всего, чем он дорожил. Его больше нет, он не может потребовать уплаты долга, но я его представитель. И могу вас заверить, что вам придется раскошелиться.
— Вот тут вы глубоко ошибаетесь, мистер Такетт. Это я держу все векселя, и платить по ним будете вы.
— Это как же?
Она с превосходством посмотрела на него.
— Вы отвезете меня на самолете в Монтесангре.
Дерзкая улыбка исчезла с его лица, и с минуту Кей непонимающе на нее смотрел. Затем приставил ладонь к уху:
— Ну-ка, повторите.
— Вы меня слышали.
— Слышать-то слышал, а вот поверить не могу.
— Придется.
Он недоумевал.
— А вы слыхали когда-нибудь слова «ни за что на свете»?
— Вы меня туда доставите, мистер Такетт, — повторила она твердо, выходя из машины. — Вот увидите.
— Как же, как же, док, — рассмеялся Кей, выводя «Линкольн» на улицу. Повернув, машина набрала скорость и скрылась из виду.
— Я тебя люблю.
— Я тебя тоже люблю.
Хэвер Уинстон и ее друг Таннер, тесно обнявшись, лежали на расстеленном на густой траве одеяле. Неподалеку волны озера лениво плескались у каменистого пляжа. Луна уже поднялась и отражалась в воде.
Даже в самые жаркие вечера с озера всегда дул прохладный ветерок, что было особенно приятно. В Иден-Пасс озеро считалось самым популярным местом свиданий. Все знали, что, если вы встречаетесь на озере, значит, у вас серьезные отношения.
И у молодых влюбленных действительно сложились самые серьезные отношения, длившиеся уже четыре месяца. А вышло это так. Хэвер встречалась с близким приятелем Таннера, но обнаружила, что у того интрижка с другой девушкой. Они расстались после громкого объяснения у химического кабинета в школе.
Таннер пришел к Хэвер домой, чтобы утешить ее. Он называл своего приятеля безмозглым болваном, громогласно удивляясь, как тот посмел не оценить такую девушку. Хэвер, присмотревшись внимательнее, решила, что Таннер куда красивей обманувшего ее подонка.
Выяснив, что и подруги считают Таннера достойным объектом, она придала их встречам совсем иной характер и осталась очень довольна таким ходом событий.
Хэвер всегда пользовалась большим успехом в школе, и Таннер пребывал на седьмом небе от счастья. Когда они целовались в первый раз, Хэвер повела себя довольно смело, пустив в ход язык, и весьма искусно. Таннер чуть не сошел с ума. Все ребята сходились на том, что у Хэвер потрясающая фигура, такая же, как у ее матери, а та считалась в Иден-Пасс самой зажигательной красоткой. В школьной мужской раздевалке много болтали о том, как далеко Таннер зашел в отношениях с Хэвер.
Таннер больше помалкивал в ответ на шутливые поддразнивания, так что многие решили, что он своего добился, но галантно оберегает репутацию Хэвер. Впрочем, более прозорливые утверждали, что он не видел, а тем более не трогал места, которые скрывает купальник Хэвер.
Что же касалось правды, то она находилась где-то посередине.
К примеру, сегодня вечером он расстегнул ей блузку и засунул руку внутрь лифчика. Девушка позволяла ему ласкать себя только выше талии. Ниже находилась запретная зона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
