да и не выбирал, кого из нас убьют. Мог лишь только попытаться спастись, когда напарнику уже всадили нож в горло.
Не знаю, что по итогу решил тот, кому принадлежал этот «голос». Или же «жюри», комиссия, если допрос на самом деле вёл не один человек. Все тёмные, терзавшие меня мысли я попытался выкинуть из головы по дороге, пока ехал в автобусе, облокотившись на поручень и скользя взглядом по проносившимся за окном ярким вывескам, маячащим людям и серым невзрачным городским зданиям Новоградска. Всё же мала вероятность того, что признают виновным в смерти напарника, ведь я на самом деле ничего поделать не мог. Нападение было стремительным. Так что будь как будет. А нести в дом негативные мысли, переживания и пессимизм я просто-напросто не имел права. Мои самые лучшие на земле девочки не заслуживают замкнутого в себе, понурого отца и тем более лишней нервотрёпки.
Интересно, я никогда не верил в любовь. Читая книги, просматривая фильмы, я всегда думал, что всё это – некий романтический вымысел авторов, сценаристов и режиссёров, направленный на то, чтобы заставить наблюдателя за историей понимать главных героев и сопереживать им. Что в жизни таких сильных чувств не существует. Конечно, я видел отношения отца и мамы, их нежность по отношению друг к другу, взаимоуважение. То, как они друг на друга всегда смотрели. И всё же был уверен, что это не та «вымышленная» любовь, полная огня, страсти и безумия. А с Лизой… С Лизой я понял, что ошибался. Да, у нас не вышел как надо конфетно-букетный период – из-за того, что меня забрали в детский дом, – но всё же я на самом деле любил её и готов был разорвать на части того, кто хотел бы причинить ей вред. Несмотря на все жизненные трудности и перипетии, мы старались быть как можно ближе, даже если получалось видеться всего один час в неделю – мы ждали этот час и не готовы были променять ни на что другое. Поддерживали, были опорой друг для друга даже тогда, когда тяжело было обоим. Столько лет прошло… Говорят ещё, что «любовь живёт три года». Но я до сих пор схожу с ума от того, как ветер колышет её волосы, как она улыбается, когда по-настоящему счастлива. Как смотрит на меня своими бездонными серо-зелёными глазами… Долгое время я был уверен, что никого и никогда не смогу полюбить, кроме Лизы, но пять лет назад на свет появилась Наташка, доказавшая мне, что хоть и не целиком, но частично я всё же ошибался.
Потому, проворачивая ключ в замке и открывая тяжёлую металлическую дверь нашей квартиры, я уже широко улыбался Наташке, которая стремглав неслась через коридор, как и всегда, забавно топая своими маленькими ножками по ламинату. Чтобы обхватить мою ногу, крича и радуясь тому, что папа вернулся с работы домой. Разувшись, я подхватил дочь на руки и так, вдвоём, мы вошли на кухню, где суетилась моя хрупкая любимая Лиза, разогревая ужин и накрывая на стол.
– Тяжёлый день сегодня? – заботливо спросила Лиза, оценив мой уставший вид своими такими красивыми серо-зелёными глазами, ради которых я приосанился и улыбнулся ещё шире.
– Ничего страшного. Главное, что я уже дома, – поставив Наташу на пол, ответил я. И, приблизившись к жене, приобнял её и чмокнул в щёку. – Очень вкусно пахнет. Я быстро-быстро переодеваюсь и лечу к вам.
После ужина по уже устоявшейся традиции я почитал на ночь Наташе. Мы завершали историю про короля Артура, потому впереди мне предстояло найти что-нибудь не менее интересное для дочери. Конечно, цены на бумажные книги в магазинах стремятся ввысь из года в год, но что поделать. Разве заинтересуешь ребёнка, читая с экрана обыкновенного, ничем не примечательного смартфона, которым мы и так пользуемся ежедневно? Да, не изменится содержание книги и её захватывающий сюжет. Но я видел, какими глазами Наташа смотрит на новую книгу с красивой интригующей обложкой, мягкими белыми страницами, которые так мелодично и успокаивающе шелестят… В глубине души я наделся, что когда моя дочка подрастёт, то полюбит читать и сама. Ведь, как мне всегда казалось, чтение художественной литературы – это очень и очень важно для развития человека как личности. В хорошей книге содержится целый мир, увидеть который можно через набор всего лишь букв. Разве это не развивает воображение, а вместе с ним и фантазию, способность к образному мышлению? Какие-то книги помогают человеку познать себя, другие – лучше понимать окружающих. В основе многих сюжетов лежит противостояние добра со злом – такие книги позволяют взглянуть на эти противоборствующие силы как бы со стороны, понять для себя, что же характеризуется как «плохо», а что – как «хорошо». Ведь все мы, читая, например, «Властелина колец» Толкиена, надеялись на победу сил света над Сауроном. А в «Гарри Поттере» переживали за главного героя и его друзей, а не симпатизировали антагонисту лорду Волан-де-Морту. Я уж молчу о таких банальных, но немаловажных вещах, как пополнение словарного запаса, расширение общего кругозора, повышение грамотности. Именно потому меня всегда безумно расстраивали школьные программы по литературе. Их суть, к сожалению, сводят к вдалбливанию в головы информации о классических произведениях, которые мало кто из детей в силу возраста и недостатка жизненного опыта способен до конца осознать. На контрольных и экзаменах спрашивают, какого цвета был халат Обломова, или просят указать название главы романа «Герой нашего времени», из которой взят некий отрывок… Всё это вполне может и, конечно же, вызывает отвращение у детей к чтению. Почему бы не ознакомить детей с произведениями великих русских классиков, рассказать истории их создания и то, какую мысль или идею хотел автор передать читателю, ведь не просто так под гнётом цензуры возникла традиция использования эзопова языка. В конце концов, привести примеры значимых отрывков. Благодаря всему этому, быть может, когда придёт время, человек обрастёт необходимыми для понимания знаниями и опытом, у него самого появится желание взять в руки книгу из классической литературы. А параллельно с этим прививать у подрастающего поколения любовь к чтению, давая им в руки популярные книги, которые на слуху у молодёжи и которые они могут прочесть даже хотя бы потому, что это будет для них модно. Ведь после этого может прийти и настоящий интерес к литературе, заставляющий человека погружаться в истории, хранящиеся на страницах самых разных книг.
И я уверен, что любой человек может найти в мировой литературе те книги, что ему понравятся, заинтересуют и не
