- ногти обломаны, руки исцарапаны, пульсируют болью кровавые мозоли. Калаш трофейный, с полным жандармовским обвесом, а сам обрюзглый мужичок на истребителя монстров ну никак не тянул, скорее рядовой работяга низшего звена. Морщился от боли, лодыжка замотана потемневшим от крови куском футболки. Штанина не далеко ушла от рукавов, теперь этими спортивками и бомж побрезгует, подошвы кроссовок полуоторваны, выглядывают пальцы ног, затянутые в стершиеся носки. Все под слоем пыли, запекшейся крови и грязи.
От него пахло пожаром, порохом и мочой - "пятно страха" почти сливалось с темной тканью.
Он вскидывает голову, когда монолитная стальная дверь, вроде как намертво закрытая, с оглушающим скрежетом приоткрывается. Судорожно пытается вставить полупустую обойму в автомат, тычет не той стороной, паникует, скалится, когда резко дергает ногой. Девятимиллиметровая пуля из "Грача" прерывает его потуги выгрызть у жизни еще несколько минут, входя в черепную коробку, вежливо здороваясь с мозгом летальными повреждениями, и выходя из затылка, влетает в бетон стены и рикошетом уходит куда-то в сторону, оставив неровный скол. Тело обмякает, заваливается на бок и замирает в неестественной позе. Кровь капает на пол. Несколько рыболюдов с "Кедрами" и монтировками, извлеченными из багажников сожженных такси, двигают к первой тройке дверей на вскрытие. Их обитатели думали, что смогут пересидеть? Фатальная ошибка.
Девушка, вплотную приблизившаяся к планке после которой уже идет "женщина". Лицо перекошено от паники, плавно перетекающей в животный ужас. Крутить педали вместо того, чтобы свернуться клубочком в какой-то норе ее заставляло только желание выжить. Что угодно, любой ценой, любыми средствами, но выжить. Раздувшийся туристический рюкзак давит, впивается лямками в плечи. Горный велосипед лихо объезжает перевернутые автомобили, пятна крови и разорванное человеческое мясо. При виде мерно покачивающегося на проводах трупа с выпущенными потрохами... его лицо, бледное, с вываленным языком, вылезающими из орбит глазами... кишки человека довольно длинные, они окровавленной гирляндой почти касались земли, оставив неровное пятно лужицы, частично зацепившей побелку бордюра.
Женщина спешно отводит взгляд, силясь выгнать из головы эту картинку, чувствую, как волосы на загривке встают дыбом, заходится кашлем. Руль уже забрызган смазанными каплями желчи и полужидкими кусочками месива не до конца переваренной пищи. Блевать уже нечем. Из глаз катятся слезы. Такое не забыть. Мир рухнул и на его чадящим дымом пожарищ руинах есть место только трещинам и осколкам искалеченного разума, рикошетом бьющегося о стенки черепной коробки.
Лярва идеально подгадала момент, затаившись в куче мусора из перевернутого бака. Затихла, почти не дышала, напрягая все четыре конечности и прилегающие к ним группы мышц. Критическая дистанция. Прыжок, чудовищной лягушкой монстр вбивает свое тело в корпус человека, опрокидывая ее на асфальт вместе с не предназначенным для такого велосипедом. Женщина кричит, от страха, сковавшего тело ступора и боли - успела частично сгруппироваться, выставив между собой и землей левую руку. Отчетливый звук вылетевшего лучезапястного сустава. Неровный ряд клыков входит в ее плоть. Кровь.
Идет один. Парень, лет, наверное, двадцать. Кожанка, джинсы, по колено заляпанные грязью, и высокие берцы. Правая рука, перевязанная неопределяемого цвета тряпкой, висит плетью. Левая неумело вцепилась в острый огрызок бейсбольной биты. Он не успевает закричать, когда из люка высовывается чешуйчатая лапа и вцепляется ему в голень. Когти разрывают штаны, вонзаются в плоть и тянут на себя. Он теряет равновесие, падает лицом в асфальт, выпускает из руки оружие, едва-едва не нанизавшись на него брюхом. К первой лапе присоединяется вторая. Парень орет и пытается за что-то зацепиться, обламывает ногтевые пластины о бордюр, шершавый асфальт обдирает кожу ладони. Бита укатывается в сторону от неловкого движения. Кровь из рассеченного лба и скулы заливает лицо. Его тело исчезает в глотке люка, погружается в темноту, впрессовывается в трупную жижу чьей-то требухи. Что-то вонючее, склизкое и мерзкое наваливается на него, еще сильнее вжимает во внутренности и подсыхающую кровь. Вспышка боли пронзает левое подреберье. Проникает дальше в грудь, в живот. Он еще дергается, когда кривые пираньи клыки впиваются ему в кадык.
Поворот.
Сероватая туша "Гастронома". Несколько стай приходят в движение. Да начнется постановка.
Глава 19. Мистер Кротов?..
Залегшая в кустах лярва передавала мне в разум картинку разобщенных группок погорельцев, бегущих к нашим докам. Грязные, раненые, окровавленные. Насквозь пропитанные потом, дымом и смертью, хохочущей за плечом. Из Володьки получился хороший организатор, людям умеющим стрелять выдавали оружие и распределяли по сформированным отрядам, обеспечивающим оборону территории. Детей, женщин и стариков загоняли в складские помещения, минимализируя для них риск подохнуть в случае нападения чудовищ.
Чудовищ, которые целенаправленно стекались в сторону имущества Кротовых-Демидовых. Последний пункт в пожеланиях потомка. Хе, да я будто джинн, три желания - площадь-церковь-доки. Эх, не устану удивляться воистину ультимативному навыку слухов и домыслов гипертрофироваться и мутировать, я создал джиннов и они не умели исполнять желания, разве что прихоти самоубийц. Но в сознании общества намертво засели эти самые три желания.
Доки в списке моих приоритетов на сегодняшнюю ночь стояли примерно на том же уровне, что и церкви, на самом дне, если быть точным. Уничтожить сопротивление - цель номер один, из которой выливалась цель номер два - убить как можно больше, собирая биомассу для увеличения армии и оставляя фирменные автографы в виде изувеченных трупов в непотребных позах и исписанных надписью "Х О З Я И Н", которая должна вскоре появиться во всех заголовках.
Но я должен показать Виктору, что я не просто голос в его голове, помогающий в освоении магических искусств и управляющий монстрами. Я его ангел-хранитель и исполнитель желаний, тот кому он может довериться полностью и безоговорочно. Он уже привязан ко мне, а так будет еще лучше. Потом, когда-нибудь, я избавлю его от общества Володьки, Петра, дяди Саши и остальных. Я как-то сомневаюсь в их готовности добровольно сотрудничать с чудовищами. Но это позже, когда я выкачаю из них всю доступную пользу. Естественно, это произойдет без каких-либо намеков на мое участие. Несчастный случай или еще какая херня, позволяющая переметнуть стрелки на следующую цель. Или, если повезет заполучить нужные реагенты, попробовать сотворить из них полумонстров. Поголовно все члены моей монстроловной организации состояли из таких. Тех кем я могу управлять, читать их мысли и не бояться получить кинжал в спину.
Впрочем, возвращаясь к теме приоритетов, во всем есть свои плюсы.
Если умрет кто-то из приближенных Кротовых-Демидовых это станет еще одной охапкой дров в пламя, порожденное информационной бомбой. Член аристократического рода захлебнулся кровью, которая залила улицы Каменска. Сведения о сегодняшнем вряд ли
