заметил Темного, поджидавшего его у входа в ресторан. Кирил встал и пошел на кухню, где протянул официанту пачку денег.
— Сэр? — в замешательстве спросил официант.
Кирил кивнул на деньги.
— Это за еду, с солидными чаевыми. Мне нужен запасной выход.
Официант сунул деньги в карман.
— Прошу за мной.
Кирил последовал за мужчиной, сунув в карман кинжал. Он кивнул официанту в знак благодарности, прошел через задний выход и тихо закрыл дверь, когда заметил Темного, прислонившегося к углу здания.
Он подошел сзади к Темному и вонзил кинжал ему в шею. Жажда битвы тяжело давила ему на грудь, заставляя Кирила страстно желать обернуться в дракона и взлететь в небо, вздымая лед и огонь.
Но не было никакого смещения, никакого движения воздуха по его чешуе. Были только тьма и зло, только ярость и смерть. Темные думали, что смогут победить Королей. Если бы Кирилу пришлось уничтожать их по одному, он бы доказал, что Короли не потерпят поражения.
Затем Кирил направился к выходу из ресторана. Он был почти рядом со своим врагом, когда Тёмный обернулся и увидел его. Фейри мгновенно послал магический шар прямо в Кирила, заставив его нырнуть в сторону. Он поднялся на колено, когда кинжал вылетел из его руки и вонзился в грудь Темного.
Он огляделся, в ожидании целой толпы Темных Фейри. Кирил встал и достал свой кинжал, скользнув в тень, когда люди выбежали из стейк-хауса при виде мертвого тела Тёмного Фейри.
* * *
Шайра провела руками по черному платью, которое облегало ее тело, словно вторая кожа. Ее волосы были собраны на затылке и ниспадали длинными распущенными локонами.
Она еще раз посмотрела в зеркало, чтобы проверить свой макияж, когда заметила Балладина, пристально смотрящего на нее в зеркале. Шайра обернулась, удивленная, увидев его, так как не слышала, как он вошел.
Балладин оттолкнулся от дверного проема и одобрительно кивнул.
— Ты выглядишь великолепно.
— Спасибо за платье, — сказала она, все еще нервничая из-за того, что ее увидят с ним. Это вызвало бы переполох в ее семье, но это не то, о чем она беспокоилась.
Кирил занимал все ее мысли. Что, если он будет в пабе, как всегда? Сможет ли она игнорировать его, притвориться, что не знает, каковы на вкус его поцелуи, что она не знает, как хорошо чувствовать его глубоко внутри себя?
Улыбка Балладина стала шире.
— Мне это только в радость. Мне нравится делать тебе подарки.
Он также переоделся в черную шелковую рубашку на пуговицах и черные брюки. Его волосы снова были распущены, только косы на висках были убраны назад.
— Готова?
Ему нужна сильная женщина, так что она не могла сейчас дрогнуть, как бы ни была напугана исходом.
— Да.
Она взяла его под руку и вышла из комнаты рядом с ним. Как только они спустились в большой зал, Шайра заметила, что клетки, заполненные людьми, исчезли, как и все Темные, бездельничающие вокруг. Темные солдаты — как мужчины, так и женщины — теперь заполнили зал.
— Когда сюда приведут Короля Драконов, они будут здесь, чтобы охранять его. Я не собираюсь рисковать, — сказал Балладин.
— И Тарейс не позволит, чтобы еще один Король вырвался из его лап.
Балладин слегка кивнул, когда они проходили через большой зал, и десять солдат последовали за ними.
— Именно так.
— Не советую твоим солдатам заходить в паб, — сказала она и посмотрела на них через плечо. — Фаррелл немедленно нападет на вас.
— Не думал, что твой брат такой тупой.
— Обычно не такой, но он считает паб своим владением.
— Скоро он будет моим, — заявил Балладин, когда они достигли двери Фейри, которая должна была привести их в центр Корка.
Шайра глубоко вздохнула и шагнула через проход. Крепость Балладина исчезла, когда виды и звуки Корка наполнили ее чувства. Солнце село, и уличные фонари прогнали тени. Паб находился всего в паре улиц отсюда. Она стояла неподвижно, пока Балладин отдавал приказы своим людям разделиться и окружить «Doras».
Пока она шла с Балладином в паб, ее взгляд метался по сторонам, надеясь, что она не увидит Кирила, и чертовски желая, чтобы она это сделала. Ее сердце колотилось в груди по мере того, как они приближались к заведению. Все, чего Шайра хотела, — это вписаться в свою семью, но слишком поздно поняла, что они хотели, чтобы она была тем, кем не является — тем, кем она не могла быть.
Они никогда не примут ее такой, какая она есть, и что бы она не сделала ради своей семьи, этого будет недостаточно. Это оставило горький привкус у нее во рту. Любовь к своей семье ослепила ее. Она не видела правды.
Что еще более важно, почему она не смогла понять этого, когда была с Кирилом?
Балладин не замедлил шага, когда подошел к двери паба. Тёмный охранник поспешил открыть им дверь. Все знали Балладина и его репутацию. Никто не осмеливался идти против него ни в чем.
Как это взбесило бы Фаррелла.
Шайра не могла дождаться, чтобы увидеть результат. Она вздернула подбородок, когда они вошли в паб. В помещении воцарилась мертвая тишина, если не считать музыки, когда разговоры прекратились, и все головы повернулись к ним.
Балладин просто улыбнулся и повел ее к бару. Он выдвинул для нее стул и заказал напитки. Шайра не хотела вина, которое он заказал для нее, но никто и не спрашивал ее мнения.
Он выбрал платье, сказал как уложить волосы, и заказал ей напиток. Неужели именно такой будет ее жизнь отныне? Он хотел женщину, которая знала чего хотела и она собиралась дать ему это.
Шайра пододвинула бокал обратно бармену.
— Я хочу виски.
В уголках глаз Балладина появились морщинки, когда он ухмыльнулся ей, прежде чем улыбка исчезла, и он оглядел паб.
Стакан с виски был поставлен перед ней испуганным барменом, который продолжал смотреть на Балладина. Все, кто работал в пабе, были Темными. Единственными людьми были те, кто осмеливался зайти выпить.
Балладин взглянул на нее, опершись одной рукой о стойку бара, а другую положив на спинку ее стула, словно удерживая ее. Он подмигнул ей, игнорируя бармена. Разговоры в пабе постепенно возобновились.
Не потребовалось много времени, чтобы новость дошла до Фаррелла. Он распахнул дверь своего кабинета и встретился с ней взглядом. Балладин безразлично бросил взгляд на Фаррелла.
Ее брат подошел к ним, кивнул Балладину, прежде чем перевести свой красный взгляд на нее.
— Где ты была?
— Не твое дело, — заявил Балладин и сделал глоток виски. — Она не обязана
