Этот жест Ральфа вызвал у Бленека недоумение. Но тем не менее он одобрительно кивнул головой и большим и указательным пальцами руки показал «о’кей».
— Не беспокойся, — сказал он. — Все нормально, парень. Это не то, что они подсовывают каждому из нас в холодильник. Это пиво я сам купил в Нордене.
Ральф удивленно посмотрел на него, пытаясь прочесть что-то в покрасневших глазах. Потом он взял пиво из трясущихся рук командира.
— Спасибо, — поблагодарил он и, потянув за кольцо, вскрыл банку, а крышку бросил на грязный пол салона. Ладонь приятно холодил запотевший бок банки. Ральф запрокинул голову и с наслаждением сделал несколько глотков освежающей жидкости.
Он ощутил во рту горьковатый вкус пива, промочившего горло и заполнившего желудок.
— Господи, хорошо-то как. — Он снова отхлебнул из банки. Второй глоток разжег внутри маленький костер. «Именно то, что мне сейчас нужно», — подумал Ральф. Его приятно удивил эффект, оказанный на него напитком. — Что это за пиво?
— Классное, ничего не скажешь, правда? — Бленек тоже приложился к банке, а потом промычал какое-то тевтонское на слух название марки. — Это тебе не бледная колорадская подсахаренная водичка, которую привыкли пить нежные детишки из колледжей и женоподобные кинозвезды. Это настоящее пиво. От него волосы на груди растут, как любил говорить мой старикан.
Ральф никогда не задумывался о том, что и у Бленека может быть отец. Он задумчиво посасывал содержимое банки. «У каждого из нас есть отец. — Дополнительная порция пива углубила его мысли в этом направлении. — И матери тоже. И дедушки с бабушками, и старинные друзья, с которыми встречаешься или уже нет». Не отрывая банки ото рта Ральф, смотрел на Бленека. Ему вдруг показалось, что от этого опухшего от выпивки командира операции, как, впрочем, и от других людей, его отделяет непроходимая пропасть, которую он роет собственными руками. Он вытряхнул в рот последние капли пива, и разжав пальцы, позволил банке выскользнуть из ладони. Она, отскочив от края сиденья, упала к остальным жестянкам.
Бленек вытащил из упаковки еще одну банку и протянул ее Ральфу. Последнюю, оставшуюся в упаковке, он взял себе. Ночную тишину нарушил сухой треск открываемых крышек.
Ральф тыльной стороной ладони вытер мокрую верхнюю губу.
— Так, значит, вы знаете об этом? Я имею в виду то пиво, которое они подсовывают нам в холодильники, пока нас нет дома?
— Разумеется, знаю. — Бленек взмахнул рукой с банкой, и пиво отозвалось бульканьем. — Я давно заподозрил, что кто-то шарит по квартире, но ни разу мне не удалось их подловить. Чертовски проворные ребята.
— Когда-нибудь говорили другим о том, что знаете, что тут творится?
— Не-а. Подумал, что толку? Наверное, есть те, кто мог бы что-нибудь предпринять по этому поводу, и есть те, кто делает это в первую очередь. Знаешь, кого я имею в виду, — генерала и его окружение. — Бленек запрокинул голову. На несколько секунд он приложил пивную жестянку ко рту, потом опустил ее.
— А как насчет других наблюдателей? — спросил Ральф. — Почему вы ничего не рассказали им?
— Не рассказал им? — Бленек прыснул со смеху. — Да большинство уже знает об этом! Ха! Нужно быть полным идиотом, чтобы не заметить этого. Я говорю о бесплатном пиве, регулярно появляющемся в холодильнике. Это же ясно, как дважды два.
— Вот как? Ну да, наверное, так оно и есть. Ральф влил в себя новую порцию пива. Жидкость вместо того, чтобы успокоить нервную систему прояснить мысли, как это сделало содержимое первой банки, напротив, затуманило голову. «Чертовски крепкий напиток, — подумал он, — как бишь его». Отправив в рот последние капли жидкости, он бросил жестянку на пол к остальным.
— Как… — Он пытался подыскать верные слова. — Как случилось, что никто ничего не стал предпринимать? Я хочу сказать, почему все продолжают его пить?
— Ты предлагаешь бросить пить пиво? — Бленек повернулся к Ральфу всем корпусом и вытаращил глаза. — Какого черта?
— Но с ним же что-то неладно, разве нет? Они наверняка добавляют в него что-то?
— Что-о-о? — Бленек медленно покачал головой. — Метрик, у тебя какие-то бредовые идеи. Ты что имеешь в виду? Думаешь, они тебе подкладывают, как узникам, в пищу селитру или еще что? Хочешь знать мое мнение на сей счет? Это все глупости. Бред сумасшедшего. Нам в холодильники они кладут самое обыкновенное пиво. В нем ничего нет. Обыкновенное пиво, поверь мне.
Ральф нахмурился. Его собеседник перегнулся через спинку сиденья и вытащил еще одну упаковку с пивом. Весь салон сзади был уставлен ими.
— Откуда вам знать? — наконец спросил Ральф.
— Парень, в своей жизни я выпил предостаточно пива. Если бы к тому, что хранится в наших холодильниках, что-то добавили, я бы тотчас почувствовал. Можешь не сомневаться. — Бленек с воодушевлением оторвал крышку у новой банки. — Большинство наблюдателей полагают: если начальство считает, что в холодильнике у нас всегда должно быть бесплатное пиво, значит, ему виднее. Чего сокрушаться по этому поводу? Знаешь, может быть, это дополнительные льготы, почему бы и нет? Что до меня, так я люблю пиво более высокого качества. Ну и что с того?
— Ничего, полагаю. Хотя подождите минутку. Нет, ничего. — Ральф поднял руку, чтобы почесать лоб, но тут обнаружил, что держит в ней початую жестянку с пивом, но как он ее взял, совершенно не помнит. В лунном свете, проникавшем в салон сквозь ветровое стекло, капли влаги на гладкой поверхности цилиндра поблескивали, как драгоценные камни. Два глотка понадобилось ему, чтобы опустошить банку. Никогда раньше не поглощал он пиво с такой скоростью. Но теперь оно словно само заливалось в глотку и пропадало где-то внутри его чрева. «Должно быть, все дело в стрессе», — сказал он себе. Безбрежные пески пустыни за базой в том месте, где они сливаются с небом, накренились, но тут же линия горизонта снова приняла свое обычное положение.
— Еще одну? — В поле зрения появилась рука Бленека с очередной банкой пива.
Ральф взял ее и потянул за кольцо. Язык ощутил приятный кисловатый вкус пены. Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Нет смысла, решил он, рассказывать Бленеку о том, что уже произошло и продолжает происходить. Все эти проблемы относились к другому миру, никак не связанному с этим осененным алкоголем общением. «Передышка, — где-то в глубине сознания сформировалась мысль. — Тайм-аут».
Однажды он читал о том, как во время Первой мировой войны солдаты в окопах в перерывах между обстрелами пели и перебрасывались шуточками, в то время как в сотне ярдов притаился противник. Теперь он понимал это состояние. Несмотря на весь ужас пережитого и еще больший кошмар того, что ожидало его впереди, он уже созрел для того, чтобы воспользоваться моментом и насладиться минутной передышкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
