горячую волчью кровь, Дар Ветер с влажным хрустом выдрал из груди побежденного соперника еще живое трепещущее сердце. И показал его Нортону. Леший смотрел на собственное сердце, бьющееся в руке Белого волка, полными ужаса, быстро меркнущими глазами. А Белый волк слегка сдавил пульсирующую плоть в руке, выжимая из нее поток крови. Он смотрел на умирающего вожака до тех пор, пока взгляд его не потух окончательно, хотя его сердце в руке Дар Ветра все еще продолжало биться. Тогда Дар Ветер поднял голову и тяжелым взглядом обвел затихших соплеменников.
— Гай! — он позвал охрипшим голосом.
Вперед вышел молодой крепкий оборотень, исподлобья глядевший на победителя.
— Дарю тебе право вкусить от плоти проигравшего вожака… Если хватит смелости, — добавил он, презрительно скривив губы, бросил оборотню окровавленное сердце Нортона и отшвырнул от себя его еще теплый труп.
Глава 14
Жертва
Белый волк поднялся на ноги в гробовой тишине. Даже принявшие звериный вид оборотни притихли, следя за вожаком настороженным взглядом. Дар Ветер протянул руку в сторону перепуганной Таи:
— Тая! — он позвал ее довольно резко, и девушка вздрогнула от его окрика. Досадливо нахмурившись, Белый волк прочистил горло и уже мягче позвал снова, — Иди ко мне. Мы уходим. — Повернул голову к Никайе, — Отдайте мои вещи. Если они еще, конечно, целы, — брезгливо скривился, обведя присутствующих презрительным взглядом.
— Разве ты не останешься? — Никайя не шелохнулась. — Ты теперь наш вожак. Ты был им все это время, ты им остаешься впредь.
— Гай теперь ваш вожак! — Дар Ветер прорычал с такой злостью, что даже Никайя отшатнулась от него. — Я обещал Нортону, что скормлю его сердце шакалу, так пусть его верный прихлебатель отведает плоти вожака и займет его место. Не стесняйся, Гай, — он повернулся к молодому оборотню, державшему в руке замершее сердце Нортона так, словно оно могло его укусить. — Совсем недавно ты был гораздо смелее. Или ты отважен только в сражении с беззащитной женщиной?
Гай глухо зарычал в ответ на оскорбление, но перечить победителю поединка не решился.
— И куда же ты пойдешь? — Никайя спросила уже совсем с другой интонацией.
— А это никого из вас не касается, — Белый волк ненавидящим взглядом обвел толпу соплеменников, и каждый из мужчин, на кого падал его пламенеющий взор, опускал глаза. — Не хочу иметь с вашим племенем ничего общего.
— Но это ведь и твое племя тоже, — оборотница проговорила с еще меньшей уверенностью, почти спросила.
— Ты так считаешь? — Дар Ветер смерил ее тяжелым взглядом, и Никайя опустила глаза.
Дар Ветер дождался, пока ему принесут его сумку и перевязь с ножнами, в полной тишине подпоясался и, закинув рюкзак на плечо, снова позвал Таю:
— Идем, пока они не сильно осмелели от вида крови.
— Но, как же так, Дар? — в голосе суровой Никайи вдруг послышалось что-то совсем неожиданное: просьба, мольба?
— Пусть убирается и не смеет показываться мне на глаза! — в спину Дар Ветра раздался рык осмелевшего Гая.
— Помолчал бы ты, молокосос, — нежданного вожака одернул тот самый пожилой оборотень, что прежде разговаривал с Нортоном.
— Нортонов подхалим! — раздалось из толпы.
— Шакал…
Дар Ветер и Тая уже не слышали звуков разгорающейся ссоры. Рука об руку два оборотня скрылись в ночной чаще…
… Дар Ветер не выпускал Таю из виду, то и дело касаясь ее плеча, словно желая убедиться в ее реальности или в том, что она не сбежит от него теперь. Но Тая не собиралась никуда бежать. После всего случившегося она точно знала, что ее место рядом с этим мужчиной, куда бы он ни пошел.
— Дар, а куда мы идем? — наконец, когда поселение оборотней осталось далеко позади, а небо высветлилось близким рассветом, она решилась задать вопрос.
Дар Ветер сверкнул на нее ярко-желтыми волчьими глазами:
— Для начала к ручью помыться, — он продемонстрировал девушке руки, по локоть испачканные в крови Нортона. — А после отведу тебя обратно в пансион Илларх, под пригляд Нирины.
— Что?!! — Тая остановилась, как вкопанная. — Но мне нельзя возвращаться в пансион.
— Это почему еще? — Дар Ветер так сердито посмотрел на нее исподлобья, что Тая испугалась. Он никогда не смотрел так раньше. Оборотень отдал ей свой колдовской ошейник, и теперь зверь в его душе настойчиво пробивал себе дорогу к свету. Или, вернее, к тьме.
— Милхард во всеуслышание назвал меня ведьмой, меня на костре сожгут, если я вернусь.
— Что ты такое говоришь? Ерунда какая. У него есть доказательства? — Дар Ветер продолжал буравить девушку тяжелым взглядом.
Тая помотала головой:
— Разве кому-то требуются доказательства, когда власть имущие справляют твои нужды? — проговорила с горечью.
Белый волк зарычал и, схватив Таю за плечо, подтащил вплотную к себе, нависнув над ней угрожающей громадой:
— Он прикасался к тебе?
Девушка понуро кивнула:
— Пытался, да у него не особо вышло.
— Его сердце я вырву тоже, — ярко-желтые глаза человека-волка сияли, точно две маленькие луны, ярко и зловеще.
— Только он не из-за этого разозлился, — Тая попыталась вывернуться из железного захвата, и Дар Ветер нехотя отпустил ее. Девушка потерла плечо: пальцы оборотня оставили на нем видимые следы. Мужчина с тоской проследил за ее движением:
— А из-за чего тогда?
Чуть помедлив, Тая вытащила из-за пазухи маленькую обгорелую книжечку, отданную Нириной. Повертела в руках, принимая непростое решение, и все-таки протянула ее Дар Ветру:
— Вот. Мать-настоятельница вынесла ее из горящей библиотеки и велела никому не показывать. Особенно…
— Особенно кому?
Тая пожала плечами:
— Не знаю, она не успела договорить. Милхарду? Или тебе?
Оборотень полистал книжку:
— Вряд ли мне. Я его и без того наизусть знаю. Ты сама-то знаешь, что это такое?
— Нет, — Тая пыталась в полутьме рассмотреть книжку в руках оборотня. Она ведь действительно даже не заглянула в нее ни разу. Сначала было просто страшно, а потом вообще стало не до нее.
— Это бестиарий. Записки об оборотнях. В нем много любопытной информации о… нас. Например, как и чем нас лучше убивать. Но также в нем сказано, что делать это вовсе не обязательно. При правильном поведении оборотни не опасны для людей. Полагаю, Нирина знает его содержание, раз попыталась спасти бестиарий ценой собственной жизни, но вот для многих сильных мира сего информация в этой книжке может показаться неудобной. Или, наоборот, излишне полезной.
Вопреки Таиным опасениям, оборотень закрыл книжицу и вернул девушке:
— Храни свое сокровище, раз велено. Придем в пансион, отдашь его хозяйке.
Сунув бестиарий на привычное место за пазухой, Тая на шаг отодвинулась от оборотная, опасаясь его непредсказуемой реакции:
— Это еще не все.
