— То, что вы сюда залетели.
— Да что же это все-таки за остров? — спросил Иринин. — Его ни на одной карте нет.
Но Петров не дал ответить на вопрос Иринина и обратился к Таусену:
— Это вовсе не случайность… Впрочем, об этом после. А то мы никогда не договоримся. Давайте сначала познакомимся. Мою фамилию вы уже знаете. А товарищ Иринин — техник-радист, мой верный товарищ в полетах и приключениях.
Он вопросительно посмотрел на Таусена.
Тот церемонно поклонился:
— Академик Орнульф Таусен.
Имя Таусена было незнакомо Петрову, но звание академика внушило расположение.
— Я очень рад, — сказал он. — У меня такое впечатление, что все вы давно не видели людей с Большой земли.
— Это не совсем так, — возразил Таусен. — Вот эти два молодых человека прибыли сюда только неделю назад, а я и все остальные действительно живем здесь десять лет.
— Ого! — удивился Петров. — Как же вы сюда попали? И зачем? И что вы здесь делаете? А на чем прибыли эти два товарища?
— Ну, — сказал Цветков, — на ваши вопросы отвечать очень долго. Скажите лучше, что значит ваш ответ, что вы не случайно попали сюда? И почему вы ночью стреляли?
— Боюсь, — ответил Петров, — что на ваши вопросы так же долго придется отвечать, как на мои.
Таусен как радушный хозяин вмешался в разговор и пригласил всех отправиться к дому.
— По дороге обо всем побеседуем. Должны же вы отдохнуть с пути! А затем я вас познакомлю и с островом и со всеми его обитателями.
— А много здесь населения? — спросил Петров.
— Семнадцать человек, включая недавно прибывших, — ответил Таусен.
— А итти к вам далеко?
— Часа два с половиной.
— Конечно, — сказал Петров, — мы охотно и с благодарностью готовы воспользоваться вашим приглашением. Да ведь нам вдвоем уходить нельзя, а остаться одному из нас — обидно. Тут невозможно оставить машину без присмотра. На нас уж какие-то чудовища напали ночью. Мы в темноте хорошенько не разглядели.
— Это вы в них и стреляли? — спросил Цветков.
— Ну да!
— Кто же это мог быть? — удивился Таусен.
— Вы же сами, академик, сказали, что лучше побеседовать по дороге. А то мы до вечера друг друга будем засыпать вопросами. Тебе, Дима, — ничего не поделаешь, — придется подежурить в машине.
— Досадно, но ничего не поделаешь! — сказал Иринин.
— Может, ты боишься остаться один?
— Чего и когда я боялся? — обиделся Иринин. — Вам по дороге все расскажут. А когда я узнаю?
— Узнаешь. Не бросать же машину на произвол судьбы! Кстати, — обратился он к островитянам, — куда это вы направлялись целым отрядом?
— К вам на помощь, — ответил Таусен.
— Я так и думал. Спасибо… Так видишь, Димочка, мне все-таки необходимо как командиру машины раньше всего ознакомиться с неизвестным доселе островом, связаться с населением и потом, не медля, подробно обо всем доложить. При первой возможности вернусь или пришлю тебе смену. А ты пока радируй в Москву о ночных происшествиях, о том, что обнаружили остров… Будьте добры, академик, сказать координаты.
Таусен сказал.
— Ну вот, сообщи…
— Позвольте, товарищ Петров… — вдруг сказал Гущин, тяжело дыша от волнения. — Да… как ваше имя-отчество?
— Александр Филимонович.
— Позвольте, Александр Филимонович, — ведь нам надо раньше всего связаться с Большой землей. Нас, наверно, считают там погибшими.
— Э! — воскликнул Петров. — Да вы, начерно, те самые, кого я ищу!
— А кого вы ищете? — спросил Цветков.
— Гущина и Цветкова.
Едва Петров произнес эти слова, как Гущин кинулся к нему.
Петров отступил на шаг, крепко уперся, и только потому дружественный натиск Гущина не сбил его с ног, как Иринина.
Иринин засмеялся:
— Это здесь род приветствия, на острове: вновь прибывших обязательно сбивают с ног.
— Но не со всеми это удается, — отшутился Петров.
— Александр Филимонович! — воскликнул Гущин. — Дайте же нам связаться с нашими близкими! И с газетой!
— Ну, конечно, связывайтесь, друзья! — сказал Петров. — Разумеется, это раньше всего, а потом уж познакомимся с островом. Но как ни велико ваше нетерпение, сначала мне придется доложить о выполнении данного мне поручения.
Глава 15. Наконец-то разговор с Большой землей!
Петров старался по возможности сократить свой доклад: он понимал, с каким нетерпением около кабины ждали своей очереди его новые знакомые. Гущин не мог стоять на месте — прохаживался взад и вперед, словно из угла в угол воображаемой комнаты, и ни с кем не разговаривал.
А Цветков стоял спокойно у борта ракетоплана и беседовал с Ирининым. Гущин бросал на него быстрые взгляды и завидовал его выдержке, которую всегда хотел и никогда не умел в себе выработать. Таусен что-то объяснял саамам, и они с сочувствием поглядывали на Гущина и Цветкова.
— Ну, — крикнул наконец Петров, распахнув дверь кабины, — прошу, друзья! Кто первый?
Гущин стремглав бросился к нему, но тут же остановился, словно его схватила чья-то невидимая рука, и сказал:
— Цветков первый!
— Да иди ты! Я вижу, тебе неймется, — возразил Цветков.
Но Гущин заупрямился. Цветков хорошо знал нрав своего друга — его уж теперь никакими силами не сдвинешь. Юрий улыбнулся, махнул рукой и вошел в кабину.
— Вы, случайно, не знаете, где может быть академик Рашков? — спросил он на ходу Петрова.
— Еще бы! Знаю, конечно. Он в рыболовецком колхозе «Победа». Как только узнал, что вы попали в шторм, прибыл туда тотчас же. Он следит за поисками.
Я вас сейчас свяжу с ним.
— Нет, раньше всего с матерью, пожалуйста, — слегка смущенно сказал Юрий.
И вот через минуту он услышал ее знакомый родной голос. Но что-то новое появилось в нем. Нотка усталости? Он видит на экране телевизора еще молодое лицо матери: прямой, худощавой и высокой, как он, с такими же огненно-рыжими, но уже чуть выцветающими волосами, с таким же прямым крупным носом, — и он замечает незнакомые морщинки в углах рта. «Это я отнял часть ее молодости — ведь она, наверно, прощалась со мной навсегда!»
После нескольких коротких нежных слов Юрий спохватился:
— А теперь, мама, я позвоню Рашкову.
— Ну конечно, — ответила она. — Теперь только часы остались до нашей встречи!
На экране видеофона появилось полное лицо Рашкова, его белокурые седеющие, зачесанные назад волосы, голубые смеющиеся глаза.
— Ну-ну, — скороговоркой произносит Рашков, — я не хочу говорить о моей радости — ведь вас считали уже погибшими…
— А искали все-таки? — улыбнулся Цветков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
