в воздух, полностью «отпустив» свои незримые «ходули», при помощи которых он и перемещался до сего момента. Его навыков просто не могло хватить на всё то, что сейчас необходимо было делать, но нанести фатальный удар по врагу требовалось незамедлительно.
Или сейчас, или никогда, ведь рана с каждой секундой ощущалась всё сильнее, а тело слабело. А вместе с телом закономерно затухал и разум, на котором зиждились все псионические силы от и до.
Цесаревич это понимал, оттого и торопился закончить всё побыстрее. В этом плане с противниками они были в плюс-минус одинаковом положении: «жертву» должна была доконать рана, а «охотников» — подкрепления, которые вообще должны быть на месте уже десять минут как.
Если только аналогичные удары не были нанесены и в других местах…
Секунда — и Владимир своими глазами различил силуэт налётчика, который явно потерял цесаревича из виду, просто и незатейливо подняв «на кол» процентов восемьдесят почвы на импровизированной арене. Немудрено: наследник не просто так с самого начала «топтался» по земле телекинетическими щупами, позволив оппоненту увериться в том, что он может постоянно отслеживать перемещение жертвы.
И сейчас неожиданное исчезновение всякого отклика от геокинеза, а также растрата сил «в моменте» на грубую реализацию затеи с шипами, сыграло с террористом злую шутку.
Привыкший к «предвидению», он банально запоздал с реакцией на липовый выпад Владимира, а уж стремительный рывок телекинетических верёвок и нитей, сначала вроде бы прошедших мимо, но в следующую секунду хлестнувших по нему и тут же перекрутивших, точно фарш в столовой, носитель безликой брони просто не пережил.
Его тело упало и тут же занялось задорным и вечно голодным пламенем, а цесаревич ушёл в сторону, торопясь покинуть эпицентр пожарища и надеясь быстро покончить с оставшейся двойкой противников.
— Стоять! — Плазма защитила Владимира от двух выпущенных в него пуль, но ответный поток смертоносного жара не сорвался с его рук, как не устремились в цель и телекинетические жгуты. Потому что перед взглядом наследника предстала крайне неприятная для него картина: один из террористов держал за волосы перед собой бессознательную Алексееву, в то время как второй стоял над неподвижным телом Лины. — Дёрнешься — обеих баб прикончим! Выключай своё дерьмо, прими смерть как мужчина!
Владимир поморщился, словно от приступа резкой мигрени. Мир вокруг дёрнулся на секунду, а в голове эхом раз за разом проносились слова террориста: «прими смерть как мужчина».
Что-то было не так, но что именно цесаревич понять не успел.
— Убейте себя! — Звонкий девичий голос, раздавшийся совсем не оттуда, откуда Владимир ожидал его услышать, ударил по мозгам так, что телепат террористов должен был удавиться от зависти. Все посторонние мысли выбило прочь, а людские силуэты перед глазами начали расплываться и изменяться Террористов стало не двое, а трое, и оказались они не там, где были только что. Обе девушки пропали, но жар пожарища позади так никуда и не исчез.
Хотя бы убитый сильный псион был не иллюзией.
А с террористами тем временем происходило, для них самих, неладное: псион-слабосилок просто и незатейливо вскинул к подбородку пистолет, из которого он только что целился в цесаревича. Громыхнул выстрел, и ошмётки разлетевшейся черепной коробки украсили припорошенную пеплом траву. Второй стрелок, несмотря на попытки выжившего вражеского телепата его остановить, бросил автомат, достал из кобуры личное оружие и точно так же застрелился, сверкая глупой улыбкой: шлем он где-то потерял ещё до этого момента.
Так или иначе, но выстрел этот послужил для Владимира сигналом: он телекинезом бросил себя вперёд, сблизился с телепатом и для надёжности ударил по площади, лишая мозголаза даже тени шанса на выживание.
«В будущем нужно взять это на заметку. Хотя, конечно, лучше с такими врагами лично просто не встречаться…» — подумал он, найдя взглядом Лину и Ксению. Девушки были, к его вящему облегчению, целы и невредимы. Досталось только цесаревне, и то — сугубо психологически, отчего её лицо сейчас перекосило от беспокойства, страха и ярости.
На трупы она и не смотрела, что было к лучшему: последним, что хотел бы сейчас Владимир, была необходимость успокоения впервые убившей сестры.
— Идиот! Ты почти подставился под этого… этого!.. — Возмущение и негодование из Лины лились рекой, но, по большей части, причиной являлось беспокойство за брата, что того несказанно радовало. И потому, что он, раздумывая после беседы, начал опасаться охлаждения отношений между ними, и потому, что с лояльной сестрой дела будет вести проще, чем с недоброжелательно настроенной.
— Ощущаешь кого-то из наших?
Лина кивнула:
— Полтора десятка, двести метров к северу, идут на нас прямым курсом. Я вышла на связь с охраной, как ты и просил. Передать что-то на словах не вышло, тут всё глушат, но источник сигнала они засекли… — Взгляд девушки упал на рану, которую цесаревич, пытаясь понять всю глубину проблемы, начал бесстыдно расковыривать пальцем. — Не трожь! Ты ранен? Сильно? В любом случае, скоро тут будут врачи!..
И, покуда дщерь рода Романовых и, по совместительству, телепат, открывшая в себе способность отдавать идущие вразрез с базовыми инстинктами живых существ приказы, суетилась вокруг позволившего себе осесть на землю цесаревича, сравнительно недалеко события лишь набирали обороты…
* * *
— Это какая-то шутка? — Правитель Российской Империи, псион шестого ранга и телепат, защититься от которого дано не каждому, с неясными чувствами во взгляде осматривал залитую светом и дымом площадь.
Минуту назад здесь шло празднование: глава государства выступил с речью перед мелким дворянством и простым народом, дал отмашку и приготовился уже уходить, как вдруг телохранители взяли его в кольцо, а неподалёку грянул единичный на тот момент взрыв. События развивались стремительно и с минимальными потерями, но это не помешало простому люду хлынуть прочь, едва появилась такая возможность.
И только Император, стоя на пепелище своей репутации, — такой удар — это всегда позор для правителя, — размышлял о том, что же это, в конце концов, было. Теракт радикалов или оппозиционеров? Провокация? Чья-то нелепая оплошность, совмещённая с чередой промашек спецслужб?
Ответ могли принести мозги тех, кто попал под горячую руку сильнейшего телепата страны, но там ничего путного не было.
Алексей Второй честно вывернул наизнанку промытые чуждой идеологией, ложью и откровенным бредом разумы фанатиков-налётчиков, но ничего кроме подтверждения недавним словам Геслера не нашёл. Лжебог, можно сказать, приуменьшил всю глубину проблемы касательно последствий раскрытия его сделки с ОМП, и если бы Хозяин Трона уже не предпринял определённые шаги в сторону сглаживания ситуации
