Глава 11
23
— Капитан Фролов, комитет государственной безопасности, — представился вошедший в кабинет Киборгина человек в штатском.
Вместе с ним вошли еще двое сотрудников КГБ в тех же серых костюмах и плащах. Последний элемент одежды был совсем не лишним из-за льющего на улице дождя.
С боков встали охрана Анатолия из-за чего комитетские несколько нервничали. Не привыкли они к такому поведению «клиентов».
С момента расстрела колонны урок прошло всего или аж три дня — это как посмотреть.
— Добрый день товарищ капитан. Чем могу быть полезен?
— Вы задержаны и вам придется проехать с нами для дачи показаний.
Играть с комитетскими спрашивать ордера и обвинения Анатолий не стал.
— Нет проблем.
Он встал и чуть кивнул обеспокоенно выглядящей жене.
— Ты знаешь, что делать.
Вера, чуть поджав губы, кивнула.
Ну да, планы были сформированы на все случаи жизни, в том числе на арест КГБ. Собственно, Киборгин чего-то такого ждал. Не могли комитетские все произошедшее оставить без реакции. В СМИ побоище понятное дело никак не освещали, но свидетелей на дороге, что позже проехали мимо разбитой колонны оказалось достаточно, чтобы по Москве поползли самые дикие слухи.
Осталось понять, какая именно группировка приняла решение о его задержании, те кто крышует воров или те, кто хотят крышевать тех, кто крышует воров. А может какие-то внутренние разборки тех, кто крышует воров.
Хотя если на то пошло, он все-таки больше ожидал, что с ним решат просто побеседовать на нейтральной территории, даже попытаются надавить, но все-таки решат не обострять и просто договориться о новых правилах игры.
«А вот Соколов похоже решил остаться в стороне», — с сожалением подумал Анатолий.
Не сыграла ставка. Жидковат оказался. Сам ли испугался или же его люди из КГБ испугали, уже не важно.
Наверное, этого следовало ожидать. Раз в предыдущей истории Армия себя никак не проявила, оставаясь верной власти какой бы они ни была, то и сейчас дергаться не стали. При Ельцине только попытались взбухнуть, но как-то вяло, заболтали и купили, то-то генералы и адмиралы вскоре в массовом порядке себе шикарные дачи руками солдат начали строить. Лишь один полковник Квачковский вроде как реально что-то решил сделать, так его обвинили в покушении на Чубайса, да посадили…
Официальное задержание по его мнению с большой долей вероятностью предполагало, что его взяли те, кто курировал воров в законе и желавших, чтобы все осталось так, как было прежде, но пока не решаясь на кардинальные меры с устранением. Причин тому тоже могло быть много, от желания сохранить появившийся в их руках новый элемент давления на воров, до… вербовки для каких-то своих мутных дел. Ведь ресурсами разбрасываться не принято, а он может оказаться таковым если пойдет на соглашение, да даже и без добровольного согласия можно использовать, точек давления много, от жены до родителей.
Анатолию пришлось сесть в черную «волгу» между двумя сопровождающими, благо машина широкая так что поместились пусть и впритирку.
За «волгой» увязались два обычных с виду «уазика», что не сильно понравилось капитану, он дал условный знак водителю, тот ускорился, под капотом комитетской машины явно стоял форсированный движок, но «уазики» вместо того, чтобы остаться далеко позади, сидели на хвосте как привязанные.
— Не пытайтесь оторваться капитан, у них под капотом мерседесовские моторы, так что успокойтесь и не создавайте аварийных ситуаций на дороге.
Фролов ничего не ответил, только лишь хмуро скривился, впрочем, «волга» перестала гнать, вновь поехав со скорость в сто километров в час.
Привезли его не куда-нибудь, а на Лубянку.
Капитан провел его по длинным коридорам и заскочив в один из кабинетов, видимо доложиться о выполнении задания начальнику и запросив дальнейших инструкций, завел его внутрь, после чего сразу вышел.
Кабинет ничем не выделялся, ни обстановкой, ни размерами, во всех смыслах средний, как впрочем и его хозяин, тоже весь какой-то средний, средняя комплекция тела — ни жирный, ни худой, ничем не привлекающее внимание округлое чистое от растительности лицо, стандартная прическа, даже волосы и те серые. Ни волевого подбородка, ни второго… С такими на таких должностях не всегда понятно, как себя вести, легко ошибиться.
— Добрый день, Анатолий Леонидович. Присаживайтесь…
— Добрый, коли не шутите, — ответил Киборгин и сел на предложенный стул.
— Да, не представился… зовут меня Аркадий Андреевич Хромов, полковник. А шучу я или нет, будет зависеть от результата нашей беседы.
«Пошли первые угрозы», — мысленно хмыкнул Анатолий.
— Тема беседы?
— Ну что же вы, Анатолий Леонидович… я же с вами по-хорошему, а вы — ерничать. Вот правду говорят, что добра никто не понимает…
— Соглашусь с вам Аркадий Андреевич, за слабость доброту все норовят принять. Но я и правда затрудняюсь понять о чем вы хотите со мной побеседовать, я человек военный, всякие намеки понимаю плохо, привык к четким формулировкам, так что давайте говорить прямо без недомолвок, аллюзий с коллизиями и прочих уверток.
— Ну что же, без уверток, так без уверток… Вы влезли не в свое дело, да еще как слон в посудную лавку, ломаете десятилетиями налаженную схему и у людей связанных с этим делом образовались финансовые потери. На какое-то время вам удавалось ввести всех в заблуждение относительно значимости своей личности, но как говорится, все тайное рано или поздно становится явным, вот и про вас все стало ясно. На что вы, собственно говоря, надеялись, когда решили все это затеять?
— На то, что у Соколова яички окажутся покрепче и он впишется за меня ради хороших дотаций.
— Мы так и поняли, — скупо улыбнулся полковник. — Но увы для вас, маршал решил не марать свои ручки.
— Да. Ну или ему эти ручки пообещали отрубить или проблемы детям организовать, и он испугался. Понимаю и не осуждаю, хотя по части уважения упал ниже плинтуса.
— А вы значит не испугались? Хотя да,
