— Мистер Доггет! Сделайте что-нибудь! Их украли! Украли, говорю я вам!
Ее широко раскрытые глаза бегали по гостиной, пока их взгляд не остановился на человеке в белом. Она указала рукой на Акбара.
— Это он! Вот вор, который украл мой жемчуг!
С этими словами, к удивлению всех собравшихся, она упала в ноги к хозяину.
Глава 8
Все сразу всполошились. Несколько женщин бросились на помощь леди, распластавшейся на полу, в то время как мужчины устремились к Акбару с целью схватить его и отдать под арест.
Эдуардо не сдвинулся с места, но все тело его напряглось в предвкушении схватки. Признаться, он был даже рад этому. Длительное бездействие начинало действовать ему на нервы.
После минутного колебания вперед вышел один из мужчин: крупный, с большой головой и пушистыми коричневыми усами, в зрелом возрасте и по виду весьма состоятельный. Засунув пальцы в карманы жилета и откинув голову, он посмотрел на Акбара:
— Вас обвиняют в воровстве. Леди говорит, вы украли ее жемчуг. Что вы скажете в свое оправдание?
— Ему нечего сказать, — ответила Филаделфия, вставая между Акбаром и обратившимся к нему мужчиной. — Мой слуга такой же вор, как и я. Как вы смеете обвинять его?
— Его обвиняет миссис Олифант, а не мы, — ответил мужчина громко. — А уж она-то знает, что говорит.
— Глупости! — возразила Филаделфия, забыв про свой французский акцент. Акбар коснулся пальцем ее спины, напоминая о допущенной ошибке. — C’est incroyable! Это невозможно!
Усатый мужчина оглядел Акбара с головы до ног.
— Безусловно, ваша хозяйка вправе рассчитывать, что человек, которого она взяла себе на службу, безупречно честен, и тем не менее я бы хотел проверить содержимое ваших карманов.
Акбар улыбнулся и слегка раздвинул ноги.
— С разрешения мэм-саиб вы можете попытаться.
— Будьте осторожны, мистер Бротон, — посоветовал Генри Уортон, стоявший в кругу мужчин. — Ходят слухи, что этот парень совершил убийство в своей стране.
— Этой выдумке я обязан мэм-саиб, — сказал Эдуардо так тихо, что его слышала только Филаделфия, которая лишь сейчас вспомнила о том, что неосторожно пошутила с консьержем с Пятой авеню насчет свирепого нрава своего слуги.
— А вас, сэр, я считала своим другом, — произнесла она, бросив на Генри недобрый взгляд. — Мне очень жаль, что я так ошиблась. Генри покраснел до корней волос.
— Я вам всецело доверяю, мисс де Ронсар, — сказал Генри. Но он не доверял Акбару и боялся сказать ей об этом. Он робко осмотрел окружавших его людей, опасаясь выступить в защиту совершенно постороннего человека. — Леди говорит, что ее слуга непричастен к этому преступлению, и я склонен ей верить.
Мистер Бротон от всей души посочувствовал молодому человеку, оказавшемуся в столь затруднительном положении.
— Послушайте, Генри, нужно провести расследование, а потому мы должны привлечь к этому делу власти. Давайте пошлем за полицейским, и пусть он все решает.
— Надо самого слугу отправить в полицию, — предложил один из мужчин.
— Именно так, — подхватил другой. — В полицию! — Филаделфия побледнела. Она слышала, как выругался Эдуардо, но и без него отлично понимала, что им обоим надо избежать вмешательства полиции. Стоит им повнимательнее вглядеться в него, как его маскарад будет раскрыт, и тогда…
— …никогда нельзя предвидеть, что тебя ожидает. Они совершенно посторонние люди, никто в обществе их не знает. Лично я не слышал…
Филаделфия, повернув голову, увидела знакомое лицо маркиза Д’Эда. Он стоял окруженный дамами и что-то очень эмоционально им рассказывал. Когда он успел войти в комнату? И почему так рад тому затруднительному положению, в которое она попала? Если он скажет властям о своих подозрениях, то она вместе с Эдуардо попадет в тюрьму.
— Минуточку! — закричала она в отчаянии. — Неужели я заслужила такое оскорбление? Нет и еще раз нет! — Она посмотрела на Генри, чувствуя угрызения совести из-за того, что решила играть на его чувствах, но настроенная на то, чтобы любой ценой спасти Эдуардо и себя. — Неужели вы не можете предотвратить этот позор, месье? Что скажет ваша тетя, когда узнает, что случилось со мной?
Генри подошел к ней и взял за руки.
— Моя дорогая мадемуазель, я защищу вас.
— А Акбара?
Генри посмотрел на бородатого варвара и в который раз удивился, почему он вызывает у него такое отвращение.
— Его обвиняют в воровстве, а это уже компетенция полиции, — беспомощно ответил он.
— Хорошо, месье. Теперь я понимаю, насколько вы лояльны. Мне придется самой заняться этим делом.
Махнув рукой, она отстранила Генри и направилась к софе, на которой, отчаянно рыдая, сидела леди, потерявшая свой жемчуг.
— Мадам Олифант, не могли бы вы уделить мне минуту внимания? — Властный голос заставил плачущую леди поднять голову и в недоумении посмотреть на Филаделфию. — Мадам, вы оговорили моего слугу, и я требую, чтобы вы признали свою неправоту.
— Ни за что! — закричала леди визгливым голосом — Мой жемчуг украден, и я хочу, чтобы мне вернули его.
— Я вас понимаю. Я сама обезумела бы от горя, если бы украли мое колье де Ронсар. — Для убедительности Филаделфия дотронулась рукой до бриллиантового колье на шее. — Но я не стала бы обвинять вас, мадам, только потому, что вы стояли рядом, когда оно исчезло.
— Конечно же, нет! — воскликнула леди.
— Тогда почему вы обвиняете моего слугу?
— Он целый вечер слонялся по коридору. Все, кто выходил из гостиной, были вынуждены проходить мимо него. — Она посмотрела на Акбара и вздрогнула от страха. — Посмотрите на него. Ни дать ни взять бородатый сарацинский язычник. Нам надо опасаться его.
— Он охраняет меня, мадам, и я доверяю ему, как бы вы доверяли своему мужу. — Говоря это, Филаделфия оглядела гостиную и поняла, что мужа дамы здесь нет. — Кстати, где месье Олифант?
— Он плохо себя чувствует и остался дома, — ответила женщина, потупив взгляд.
— Вы здесь одна?
— Разумеется, нет! — Женщина бросила на Филаделфию враждебный взгляд. — Меня сопровождает маркиз Д’Эда.
— Ах так. Маркиз был свидетелем этого воровства? — жестко спросила Филаделфия.
Застигнутая врасплох, женщина пробормотала:
— Ну… я… я точно не знаю.
— Тогда скажите, — начиная нервничать, настаивала Филаделфия, — маркиз был с вами, когда произошло это воровство?
— Я почувствовала себя плохо после малинового мороженого, и маркиз предложил мне пройти в библиотеку, где нет народа и где бы я могла прийти в себя. Он первым заметил отсутствие жемчуга. — Она поискала глазами маркиза и увидела, что он неприязненно смотрит на нее.
