Время как будто замедлилось, и Валери смотрела, как электрический разряд приближается к ее руке. Медленно, будто во сне. А потом время вернулось на место, и с бешеной скоростью молния влетела в ее раскрытую ладонь, мозг Валери взорвался тысячей искр, а вокруг ее тела возникло свечение, которое медленно расползалось по воде, серебря ее лунным светом. Валери быстро закружилась, взбивая брызги, и стала падать на спину, так и не опустив рук. И вот уже вода сомкнулась над ее головой.
В этот момент очнулся Андре де Турне, который, как завороженный, смотрел на ее действия с берега. Он бросился в воду, а за ним и де Лесси, которому все происходящее казалось страшным сном. Они шарили в воде, в том месте, где только что стояла Валери, захлебывались, перестав соображать, где вода, а где просто ливень, потом Андре нырнул и по неяркому свечению нашел ее тело, лежащее на самом дне. Руки так и закинуты за голову, а от головы рассыпаются лучи света. Он подхватил ее на руки, и молодые люди вытащили на берег то, во что превратилась совершенно обычная девушка всего за несколько минут.
Потом, когда шок и ужас прошли, а время стерло воспоминания, Андре мог только сказать, что видел совершенно явно, что она светится. Вся. Свет проникал сквозь одежду, он был совсем не ярок, но он мог бы поклясться, что он был. И даже через много лет Люсьена де Лесси кидало в жар и холод при одном воспоминании о том, что же случилось дальше.
Андре и Люсьен сидели возле Валери, не зная, что предпринять. Потом Андре взял ее на руки и они пошли обратно к замку, надеясь, что есть еще возможность все исправить. А мерный свет, исходивший от ее тела, никуда не исчезал.
Вдруг Валери пошевелилась. Андре опустился на колени и положил ее на землю. Оба друга вздохнули с облегчением, поняв, что девушка жива.
Валери одним резким движением поднялась на ноги. И... исчезла.
Она исчезла в полном смысле этого слова. Только что была на темной тропинке, и вдруг как испарилась. Только неяркий лунный свет концентрировался в том месте, где она только что стояла.
Люсьен упал на колени и начал читать Аве Мария. Обоих била дрожь, и не столько от холода, сколько от сознания того, что происходит нечто, несовместимое с их понятием о функционировании мира. Они попытались найти Валери, но она исчезла совсем. Ее не было ни на пруду, ни в парке. Боясь, что никто не поверит их рассказу, они долгое время метались по лесу, и, когда кончился дождь, все же решились выйти и рассказать о происшествии Филиппу. И тут же напоролись на Жака де Шатори, который нес Валери на руках. Света, исходящего от нее, больше не было.
Жак рассказал, что нашел кузину, лежащей в центре большой поляны. Он умолчал о том, что вокруг нее был начертан мерцающий круг, который он сначала боялся переступить, и который исчез с легким потрескиванием, когда он все же нарушил его и дотронулся до Валери.
Кожа ее была холодна, как лед, и сердце не билось. Или ему казалось, что оно не бьется. Валери не пошевелилась, и не открыла глаз. И сейчас она тоже не подавала признаков жизни. Только вода лилась с ее длинных волос, в которых путались водоросли, листья и травинки, а так же блестели несколько бриллиантовых заколок.
В этот момент из темноты появился дон Хуан. Увидев Валери на руках Жака, он буквально отнял ее, схватил в объятья и попытался привести в чувство.
— Что произошло?
Лесси запинаясь и чувствуя, что попал в какую-то другую реальность, попробовал пересказать ему все, чему он стал свидетелем.
— И долго она была под водой? — спросил дон Хуан, нисколько не удивившись.
Лесси покачал головой. Он и на самом деле не мог бы сказать, как долго они ее искали.
Дон Хуан положил Валери прямо на дорожку и стал поджимать ее ноги к животу, а потом приник к холодным губам, пытаясь сделать искусственное дыхание. Андре и Люсьен только сейчас начали понимать, что Валери, скорее всего, нахлебалась воды, и первое, что они были обязаны сделать, это попытаться реанимировать ее.
Усилия дона Хуана через некоторое время были вознаграждены. Тело Валери дернулось и изо рта вырвалась струя воды. Девушка резко села и ее продолжало рвать водой, вода была повсюду, а дон Хуан поддерживал ее за плечи и шептал что-то утешительное. После этого он взял ее на руки, и не обращая внимания на совершенно ошалелых спутников, понес в замок.
Она была без сознания, когда дон Хуан, за которым увязался Жак де Шатори, привел в ее комнату Филиппа. Сафи за это время раздела Валери, растерла чем-то согревающим и укутала одеялами. Кожа девушки порозовела, и она уже не была похожа на восковую куклу, которую Жак нес на руках.
Филипп подошел к сестре и взял ее за руку. И только тут Жак и дон Хуан увидели, что рука ее вся покрылась рисунком, как будто молния ударила ей не в ладонь, а отразилась на коже, красными зигзагами рисуя самое себя.
Филипп и Сафи некоторое время рассматривали рисунок, потом молча переглянулись, без слов понимая друг друга. И у обоих на лицах расцвела улыбка.
...
Глава 22. После бала
Казалось бы, когда разъехались гости и скандальный бал в замке Шатори закончился, можно было вздохнуть спокойно. Но нет. Наутро совершенно неожиданно для всех пришло известие, что Луи де Лежье подрался с виконтом де Шабрианом, и был убит. Причина дуэли осталась неизвестна, т. к. виконт был ранен настолько серьезно, что не сильно отличался от мертвого. Таким образом, Мари де Турне успела побыть невестой всего несколько часов, и теперь можно было не опасаться неприятного для ее семейства мезальянса. Сама же Мари схватила тяжелейшую простуду и много недель провела на грани жизни и смерти.
Эта новость вогнала в тоску Жака де Шатори, а так же многих других молодых людей, т. к. Луи де Лежье обладал легким и веселым нравом и в округе его все любили.
Дуэль была не единственным происшествием за эту ночь. Мадемуазель де Монпелье пострадала совсем другим способом. Злая и расстроенная, она вернулась с прогулки, и сразу же поднялась к себе. Далее слуги услышали дикие крики знатной гостьи, и, когда прибежали в ее комнату, смогли оценить масштабы происшествия.
А случилось
