на "Перезагрузке" десятки тысяч людей впервые узнали о том, что когда-то была такая группа и зашли на Youtube в поисках песни "Tonight". Это тоже показатель того, как компания работала над продвижением своей группы." (Цитата из статьи "K-pop: фабрика грёз или конвейер по разбиванию сердец?")
(스물아홉번째꿈) Сон двадцать девятый. Тюрьма и сума
Сон Серёги Юркина
Кафе "Весёлый цыплёнок". Вечер.
Сидим все вместе, смотрим выступление "Wild Fowers". Они уже в Бразилии. Я в Бразилию пока не хочу. Мне и Китая за глаза хватило. Тур по Поднебесной вымотал нас всех так, что я третий день отоспаться не могу. Вот и сейчас смотрю на экран вполглаза. А там мои "цветочки" при поддержке зала отрываются по полной. Я за них безумно рад, но держаться нету больше сил. Скорей бы в люлю, честное слово.
SPICA — "Men came down from the sky like rain."
https://www.youtube.com/watch?v=Ku-8ifqmCVQ
Все мои рядом со мной. Мама, СунОк, ЁнЭ, несколько маминых подружек-соседок и человек десять из "Red Allert" — те, кто сегодня не на дежурстве. Дяди, правда, нет, уже убежал, посидев с нами чуть больше часа. Чувствую, доведут его шпионские игры до цугундера, но не мне давать советы взрослому мужчине.
Репортаж о гастрольном туре "Wild Flowers" завершается, вечеринка тоже подходит к концу. Все понемногу разбредаются кто куда. Выходим с ГаБи на улицу. Уже темно, на небе полно звёзд, красные огоньки уезжающих автомобилей ползут то вверх, то вниз по нешироким улицам Гванак-гу.
— Юна, тут с тобой одна наша девочка хочет поговорить. У неё к тебе просьба… Но лучше она сама расскажет. Я пообещала, что ты её выслушаешь. Ты как?
— Да, конечно, — отвечаю и тру глаза, чтобы хоть немного прогнать сонливость. — Какие проблемы? Ты же знаешь, ГаБи, что нашим я всегда готова помочь.
— Она у нас недавно, всего месяц, вот и постеснялась напрямую обратиться… МиРан, иди сюда, не бойся.
К нам несмело подходит одна из девушек, которая помогала убираться в кафе.
— Анньён, — ещё раз здоровается она. — Спасибо, что согласились выслушать меня, ЮнМи-ян.
— Что у тебя случилось, МиРан? Говори, не стесняйся. Если будет в моих силах, я помогу.
— У меня ничего не случилось. Проблемы у моего старшего брата ЧжунХе. Он… — девушка мнётся, прижимает ладошки к покрасневшим щекам и наконец решается выговорить: — Дело в том, что он недавно вышел из тюрьмы.
Она замолкает. Мы смотрим на неё и тоже молчим.
— Он провёл там всего год. Вы не думайте, он ничего такого не сделал. Никого не бил, не воровал… По глупости туда угодил. Работал на стройке, и у них там несколько человек упали с лесов с большой высоты. Сильно покалечились, а один даже умер. Когда стали разбираться, выяснилось, что было нарушение техники безопасности. Начальник уговорил ЧжунХе взять вину на себя. Якобы он неправильно собирал конструкцию и поэтому люди упали. Начальник пообещал, что когда он выйдет, его опять возьмут на работу. Но пока он сидел, там все руководство сменилось, и ему, конечно, сказали, что преступники им не нужны, тем более такие, из-за халатности которых погибают люди. И его теперь вообще никуда не берут. А он больше ничего не умеет делать. С детства хотел дома строить, правда на инженера выучиться не получилось, так он решил начать с самого, как он говорил, низа. Вот и начал. Ниже некуда. ЮнМи-ян, вот я и подумала, может быть, у вас получится куда-нибудь его устроить? В агентство или… ещё куда?
— В агентстве строители не нужны, — говорю я.
— Да он уже и не хочет быть строителем. Говорит, разочаровался после того, как с ним так несправедливо поступили. Может, охранником или грузчиком каким? Он ведь совсем отчаялся, я боюсь, как бы не задумал чего плохого. Каждый день прихожу домой и гадаю, не сделал ли он там уже чего-нибудь с собой. Мама наша умерла три года назад, отца нет. Живём с ним пока на старые накопления, но они ведь когда-нибудь кончатся. Помогите нам, пожалуйста, ЮнМи-ян. Мне не к кому больше обратиться.
— Ты ведь, наверное, ещё учишься, да? На что же вы живёте?
— Я учусь в средней школе искусств в Сондонге. У меня грант от моей школы, да и стипендия хорошая. На учёбу хватает, но двоим на эти деньги прожить трудно.
Смотрю на её печальное личико и думаю, что это, видимо, судьба у меня такая — помогать тем, у кого в жизни что-то не заладилось. "Пристинкам" помог, "цветочкам" помог, теперь вот брата МиРан из беды выручить как-то надо.
Смотрю на ГаБи. Так в ответ отрицательно мотает головой. Клуб пока существует полностью на добровольных началах, поэтому работать в нём можно, но зарабатывать не получится.
— Хорошо, МиРан, — говорю. — Приводи своего брата завтра вечером сюда, будем думать, как помочь вашей беде. Пока ничего конкретного пообещать не могу, просто не готова, честно говоря. Надо подумать. И не переживай. Мы своих не бросаем. В любом случае что-нибудь придумаем. Всё будет хорошо.
— Спасибо, ЮнМи-ян, — кланяется МиРан. — Вы очень добры.
— Ты уже что-то придумала, Юна, ведь так? — спрашивает ГаБи, глядя на садящуюся в такси МиРан.
— Есть задумки. В агентство её брата, конечно, не возьмут, но я попробую оформить его стажёром на замещение вакантной должности охранника нашего кафе. Тогда его можно будет отправить на курсы, чтобы он получил лицензию. Курсы не такие уж и дорогие, я оплачу. А он потом потихоньку рассчитается. Вопрос в том, согласится ли он?
— МиРан его заставит. Ты не смотри, что она с виду такая скромная. Характер у неё железный. И в их семье на самом деле главная — она. Как скажет, так и будет.
Три дня спустя. Парковка у входа в один их офисов министерства внутренних дел Республики Корея.
— Спасибо, ЮнМи-сии, —
