Читаем без скачивания Певица Перна - Энн Маккефри

Он так крепко сжал ее пальцы, что она не смогла бы отнять руку, не рискуя показаться невежливой. Но его пожатие не только ободряло, оно успокаивало. Вот волна музыки и теплый баритон Сибела наполнили комнату — и смущения как не бывало. А когда файры принялись громко подпевать, Робинтон крепче сжал ее руку и улыбнулся.

— Несомненно, над текстом еще придется поработать — можно заменить несколько слов, чтобы усилить эффект, но в целом вполне пристойно. Ты сможешь записать… А, Сибел, ты уже успел — молодчина! — похвалил Главный арфист, когда юноша постучал пальцами по закрывающему нотную запись стеклу. — Я бы хотел, чтобы Менолли на досуге переписала свою песню на белые бумажные листки — ими снабжает нас наш друг Бендарек. Надеюсь, этот досуг не замедлит представиться, — предупредил мастер Робинтон. — Похоже, ночной инцидент переполошил всех файров на Перне, и мы должны его как-то объяснить. А песня хороша, Менолли, даже очень хороша. Ты не должна постоянно сомневаться в своих способностях. У тебя просто врожденное чувство мелодии. Пожалуй, стоит подумать, не отправлять ли нам почаще учеников в морские холды — кто знает, может быть, море благоприятствует развитию музыкальных талантов. Смотри-ка, твои файры все еще напевают мотив…

Но Менолли уже достаточно оправилась от смущения, чтобы понять: гудение файров не имеет никакого отношения к ее песне, их внимание приковано совсем не к людям, а…

— Яйца! Сейчас начнется рождение!

— Рождение! Рождение! — Мастер с подмастерьем наперегонки устремились к двери, за которой находился очаг и горшочки с драгоценными яйцами — Менолли, скорее сюда!

— Бегу, только мясо захвачу!

— Они рождаются! — кричал Робинтон, — рождаются! Держи горшок, Сибел, он качается!

Когда, Менолли ворвалась в комнату, оба мужчины, стоя на коленях, застыли у очага, не отрывая глаз от раскачивающихся глиняных горшочков. — Разве может файр вывестись в горшке? — строго сказала девочка и, забрав у Сибела горшочек, осторожно перевернула его вверх дном, подставив снизу ладонь. Потом оглянулась на Робинтона, но тот уже последовал ее примеру. Оба яйца, озаренные отблесками пламени, лежали на каменном возвышении перед очагом и заметно раскачивались. Вот по скорлупе побежали трещины.

Файры рядком расселись на каминной полке и дружно гудели. Этот настойчивый, пульсирующий гул, казалось, вторил все ускоряющемуся ритму, в котором подергивались яйца, ритму, в котором новорожденные файры бились о твердую скорлупу, спеша появиться на свет.

— Мастер Робинтон! — донесся из кабинета голос Сильвины. — Мастер Робинтон!

— Сильвина! Они вот-вот родятся! — с таким воодушевлением вскричал Главный арфист, что Менолли вздрогнула, а перепуганные файры заверещали и захлопали крыльями.

Привлеченные шумом, в дверях стали появляться арфисты. «Не годится, чтобы при рождении присутствовало столько народа, — подумала Менолли, — мало ли, что может случиться…»

— Не входите, пусть все уйдут! — крикнула она, едва соображая, что говорит.

— Да-да, отойдите-ка подальше, — вмешалась Сильвина, — все равно отсюда всем не видно. Менолли, ты захватила мясо? А, вот оно. Здесь хватит?

— Должно хватить.

— А нам что делать? — хриплым от волнения голосом справил Робинтон, стоя на коленях перед яйцом.

— Как только малыш появится из яйца, сразу же начинайте его кормить, — сказала Менолли, слегка подивившись про себя: ведь Главный арфист столько раз присутствовал при Рождении драконов. — Пихайте мясо ему прямо в рот.

— Когда же, наконец, они родятся? — нетерпеливо потирая руки, осведомился Сибел.

А файры гудели все громче, глаза их стремительно вращались в предвкушении волнующего события. Вдруг в комнату молнией влетела вторая золотая королева. Она громко вскрикнула, и Красотка, вскинув крылья, ответила на ее возглас — но не угрожающе, а приветливо.

— Смотри, Сильвина! — Менолли показала на королеву.

— Взгляните-ка, мастер Робинтон, — откликнулась Главная смотрительница, а пришелица тем временем уселась на камине рядом с остальными файрами, горлышко ее напряженно трепетало.

— Это Мерга, королева лорда Гроха, — пояснил Робинтон и оглянулся на дверь. — Надеюсь, он не слишком встревожен — его визит сейчас был бы весьма некстати…

Но в коридоре, перекрывая гудение файров, уже слышался мощный рык, призывающий Главного арфиста.

— Пусть кто-нибудь встретит лорда Гроха, — распорядился Робинтон, не отрывая глаз от лежащих перед очагом яиц.

— Робинтон! — Похоже, просьба мастера запоздала: громогласные возгласы быстро приближались. — Робин… Что такое? Занят? Вот еще новости… Моя Мерга снова сама не своя — притащила меня сюда! Да что у вас тут стряслось? Где Робинтон?

Менолли оторвала взгляд от яиц, хотя заметила на одном из них все расширяющуюся трещину; ей хотелось взглянуть на лорда Форт холда. Он оказался под стать своему голосу — крупный мужчина, почти такой же рослый, как Главный арфист, но гораздо толще, с мощными ляжками и мускулистыми икрами. Несмотря на солидный вес, двигался он легко, разве что запыхался, да и мудрено ли — всю дорогу от холда ему пришлось почти бежать.

— Вот вы где! Что здесь происходит?

— Ничего серьезного, лорд Грох, просто вы попали на Рождение.

— Рождение? — Брови лорда озадаченно взметнулись. — А, так это ваши файры рождаются? Вот почему моя Мерга так переполошилась!

— Надеюсь, лорд Грох, это не доставило вам слишком много хлопот?

— Я просто не мог не прийти — так она настаивала. Кстати, как она?

— Спросите у Менолли.

— Менолли? — Внезапно его пристальный взгляд строго обратился на девочку. — Так это ты Менолли? — Брови его поползли вверх. — Да ты совсем девчушка! Я представлял тебя совсем другой. Да не красней ты так — я ведь не кусаюсь, как моя королева. Хотя ты ведь не боишься файров. Это все твои? А вот и моя Мерга рядом. Смотри-ка, похоже они успели подружиться!

— Менолли! — возглас Главного арфиста заставил ее снова сосредоточиться на происходящем таинстве. Его яйцо так судорожно, качнулось, что едва не скатилось с каменного подножия очага. Порывисто вздохнув, он протянул руки, чтобы поймать его. Скорлупа развалилась, и крошечный бронзовый дракончик упал прямо в подставленные ладони. Малыш требовательно пищал, тельце его влажно поблескивало.

— Кормите! — закричала Менолли. — Кормите его скорее!

Робинтон, не в силах оторвать взгляд от файра, на ощупь схватил кусочек мяса и поднес к разинутому рту новорожденного. Бронзовый малыш, раскинув крылья для равновесия, жадно вцепился в мясо и так быстро заглотил кусочек, что Менолли испугалась: как бы не подавился! — Не торопитесь, выждите немного. Теперь поговорите с ним, успокойте, — подсказала девочка.

И тут раскололось второе яйцо.

— Королева! — отшатнувшись от неожиданности, воскликнул Сибел. Он чуть не упал, но лорд Грох успел поддержать его.

— Корми ее, корми! — рявкнул лорд.

— Но мне не положено иметь королеву! — Сибел уже начал было поворачиваться, собираясь предложить маленькую королеву Главному арфисту.

— Поздно! — закричала Менолли и поспешно вклинилась между мужчинами, стараясь помешать Сибелу. Она сунула кусок мяса в протянутую руку юноши и подтолкнула ее к разинутому рту ящерицы. — Тебе полагается файр, а какой — не так уж важно!

А Робинтон и не замечал, что происходит рядом. Он не спускал восторженного взгляда с бронзового, поглаживал его, подкармливал, что-то ласково ворковал. Новорожденная королева, приняв от Сибела первый кусок, так плотно обвила хвостом руку юноши, что он при всем желании не сумел бы произвести обмен.

Менолли повернулась к Главному арфисту, собираясь помочь, но над ним уже склонился лорд Грох, уверенно подавая советы. Когда оба новорожденных раздулись как пузырьки, Менолли убрала мясо.

— Хватит, а то они лопнут, — остановила девочка возроптавших было арфистов. — Теперь прижмите их к себе. Погладьте, приласкайте — они скоро уснут. Ну, что я сказала? — Не успели мужчины последовать ее указаниям, как насытившиеся до отвала малыши устало смежили веки и уронили головки арфистам на грудь. Она уже и забыла, какие они крошечные — новорожденные файры. Ее питомцы так выросли со времени рождения! Мерга лорда Гроха, пожалуй не меньше Красотки, разве что в груди чуть поуже. Две королевы оживленно беседовали — то потрутся головками, то сомкнут изогнутые крылья.

— Невероятно… — едва слышно произнес Главный арфист, глаза его лучились счастьем. — В жизни не переживал ничего более невероятного.

— Отлично вас понимаю, — смущенно пробормотал лорд Грох. Тучный лорд наклонил голову, но от Менолли не укрылось, что он заалелся, как девушка. — Незабываемое ощущение.