Но таковой Кексгольм никогда не сделался. Попечением коменданта, подполковника Фокса, крепость была только несколько обезопасена против нападения неприятеля. 30 июня генерал-майор Р. Брюс был отправлен к Кореле (Кексгольму, основанному 1279 г.). Ему надлежало ограничиться одним обложением крепости и «утеснением» ее бомбардированием, а «не формально атаковать». Такое распоряжение было сделано деятельным Царем после военного консилиума (20 июня в Выборге), в виду незначительности Кексгольмского гарнизона (400 ч.), и отрезанности Кексгольма, после падения Выборга.
Комендант полк. Шерншанц отказался сдать крепость и тем вызвал бомбардировку, продолжавшуюся четырнадцать дней. Русские без труда взяли редут на острове реки Вуоксы, против крепости. Вскоре из Шлиссельбурга водой была доставлена осадная артиллерия. Комендант решил сдаться (8 сент. 1710 г.). В начале сентября комендант соглашался подписать условную сдачу, но Брюс ее отклонил и выставил свои требования. Аккордные пункты посылались в Петербург и Царь указал Брюсу, «дабы крепость ему принять». Гарнизон выпустили «со всею их ливреею», либереею и ружьями, но без знамен и музыки. В октябре 1710 г. в Кексгольм приезжал Государь для осмотра сей карельской крепости и пробыл в ней около недели. В виду краткосрочности этого путешествия и недостатка в лошадях, он не взял с собой ни одного из «министров».
Когда Кексгольм оказался в обладании Петра, он вспомнил, что эта крепость являлась когда-то достоянием его предков. «И так, — писал Царь, — сия праотечественная крепость взята без великого урону людей». В этом отношении он проявил замечательную последовательность и бдительность. Возвращаясь, например, из поездки в Шлиссельбург, Царь заговорил с резидентом Вебером о своих завоеваниях и уверял, что его державные предки некогда владели всем ныне отвоеванным, что «может быть доказано имеющимися на лицо в Московском Архиве подлинными грамотами».
Покорением Кексгольма закончил свою полезную службу родине Роман Вилимович Брюс — старший брат Якова Брюса. Роман Брюс участвовал при взятии Ниеншанца и Выборга, но наибольшую известность он стяжал себе трудами по созданию Петербурга. Он — свидетель основания этой столицы, он был первым её обер-комендантом, отстаивал ее от целого ряда шведских натисков; в отсутствии Меншикова он обстраивал город и под его надзором Петропавловская крепость, вместо земляных валов, получила каменные стены. Роман Брюс был женат на обрученной невесте Императора Петра II — известной княжне Екатерине Алексеевне Долгоруковой.
Защитой среднего Саволакса, после падения Выборга, заведовал Карл Армфельт. Он находился в Нейшлоте. Здесь ему удалось отразить казацкий отряд в 2 тыс. чел., которому указали дорогу карельские крестьяне. Любекер говорил, что Армфельт если б исправлял свою должность вблизи Карла XII, то несомненно скорее получал бы повышения, чем теперь. Храбрый и с твердым характером, он, по-видимому, обладал хорошими качествами полководца, но пока ему приходилось бездействовать.
«Летняя кампания закончена блистательно, — отметил в своих записках датский посланник (15 окт. 1710 г.); о большем успехе нельзя было мечтать. В самом деле, в одно лето Царь взял восемь сильнейших крепостей, именно: Эльбинген, Ригу, Динамонд, Пернов, Аренсбург, Ревель, Выборг и Кексгольм и стал господином всей Лифляндии, Карелии и Кексгольмского округа. Ему больше ничего не оставалось завоевывать. Успех был тем блистательнее, что пороху было расстреляно при взятии названных крепостей столько, сколько в ознаменовании радости по случаю всех этих побед, при чашах в их честь».
Северная и средняя части Кексгольмской губ. не были еще заняты русскими, но тем не менее в них пробудилось старое тяготение к России. Немало этому содействовали и пасторы, увещевавшие прихожан принести Царю верноподданническую присягу. Указывают, что крестьянами в этом случае руководила также надежда на освобождение, при помощи нового правительства, от притеснения казенных арендаторов.
Войны Карла XII требовали больших жертв от шведского государства. Население платило большие налоги, поддерживало почтовую гоньбу, несло постойную повинность и т. п.; но, прежде всего, требовались огромные средства на содержание, вооружение и пополнение армии.
Об организации в Финляндии военной обороны необходимо предварительно сделать несколько общих замечаний. Во-первых, нельзя говорить о каких-либо «финских войсках» в смысле особой армии. В Финляндии в мирное время не было какой-либо тактической единицы крупнее полка. Центральное управление обороны в Финляндии, учрежденное в 1680 г. под названием Милиционной конторы (Militiekontoret), имело чисто административный характер и было упразднено, с введением поселенной системы. Лишь война заставила сформировать большие военные части, состоявшие из нескольких полков. Только при таких условиях образовался финский отряд.
В Финляндии, как и в остальной Швеции, введена была поселенная система. Исключение составляла Эстерботния. Несмотря на все попытки ландсгевдингов (губернаторов) уговорить крестьян Эстерботнии, они не соглашались на поставку солдат по поселенной системе и упрямо продолжали предпочитать способ вербовки.
Рекрутские наборы производились в период Великой Северной войны преимущественно зимой, когда крестьянам легче было прибывать на сборные пункты. Некоторые наборы дали следующие результаты: в 1706 г. — 1802 человека, в 1707 г. — 1072 ч., 1708 г. — 500 человек. Уклонявшихся от наборов пытались побуждать к явке угрозой наказания, но часто она не достигала цели. Надежды, возлагавшиеся на призывы, обращенные к народу, также не давали желаемых результатов. Военная коллегия послала в Або и Гельсингфорс оружие и амуницию для ополченцев (nostofolket). Несколько инженерных офицеров отправлены были непосредственно из Стокгольма в Нюландию, чтоб научить крестьян устройству брустверов в местных узких проходах. Власти энергично принялись за дело, но население не внимало воззваниям. И в Гельсингфорсе и в Выборге жаловались на равнодушную тупость крестьян. Лишь в Эстерботнии хвалили их рвение участвовать в воинских упражнениях. Будущее, однако, скоро показало, что и Эстерботнийские ополченцы, если и были несколько лучше организованы, чем в остальной Финляндии, то и на них нельзя было положиться, когда желательно было широко воспользоваться их помощью. Отдельные малые отряды эстерботнийцев выделились своей отвагой, но попытки организовать более крупные отряды оказались бесплодными как в Эстерботнии, так и в других частях Финляндии.
Медаль за взятие Кексгольма
О храбрости финнов отзываются различно. Великая Северная война новых лавров им не принесла, так как имеются неопровержимые свидетельства о трудности удержать их под знаменами. «Печальнее всего то, — пишет Крониорт королю в начале 1701 г., — что большую часть наших финнов (этого непривычного народа), как только начинается стычка с неприятелем, офицеры никак не могут заставить быстро следовать за собой, ибо они поворачивают спину и бросают своих начальников в жертву неприятелю. Кампании следующих годов несколько закалили солдат финской армии, но, по словам Любекера, которому нет основания не доверять, их нельзя было сравнивать с войсками, находящимися под командой самого Карла XII. Майдель и Любекер
