Несмотря на то что Розалинда считала леди Блант опасной женщиной, которая всегда и во всем преследовала только свои интересы, она понимала, сколь влиятельным союзником может оказаться эта пожилая дама. А для того чтобы осуществить свое желание раз и навсегда завладеть Торнбери-Хаусом, Розалинде любая помощь пригодится.
– А что бы вы посоветовали мне в качестве оружия в моей битве с Дрейком? – Розалинда машинально разгладила складки пышного платья.
– Если бы вы вышли замуж, то сильная рука мужа руководила бы вами в борьбе за наследство.
Розалинда глубоко вздохнула, как бы наслаждаясь благоуханием цветов:
– Есть ли необходимость напоминать вам, что случилось с Бесс Трокмортон? Ее заключили в Тауэр за то, что она обручилась с Ралеем без разрешения королевы.
– Ах, это! Ерунда! В конце концов их освободили. А Ралея восстановили на посту капитана гвардии. И потом, вы же больше не служите у королевы.
– А за кого я могла бы выйти замуж?
Леди Блант порывисто подалась к Розалинде. Глаза ее оживились, подбородок задергался.
– Да за моего Годфри, разумеется!
– Годфри? – с ужасом, вернее, даже с отвращением переспросила она и тотчас попыталась тактично исправить ситуацию. – Э… а, понятно, Годфри. Да, разумеется, он был бы прекрасным кандидатом.
– В любой судебной тяжбе вы смогли бы тогда опираться на безупречную репутацию моего покойного мужа.
– Ну, леди Блант…
– Порфирия.
– Порфирия, я ценю вашу заботу, но менее всего меня занимает вопрос о замужестве. А нельзя ли предпринять что-нибудь не столь… кардинальное?
– Изучите слабости Дрейка.
Розалинда кивнула, борясь с еще одним досаждавшим ей приступом раскаяния.
– Давайте я разузнаю, чем он занимался все те годы, что его не было при дворе. Возможно, мне удастся раскопать кое-что неприятное или даже ужасное о нашем дорогом Дрейке Ротвелле.
Розалинда вздохнула:
– Я не хочу причинять ему вреда.
– Значит, вы позволите ему завладеть вашим домом.
– Нет, просто… – Она замолчала, обескураженная противоречивыми желаниями сохранить дом и в то же время никому не навредить.
Леди Блант похлопала ее по руке:
– Вы все еще наивны, несмотря на годы, проведенные при дворе. Я не по своей воле стала жестокой, Розалинда Я была вынуждена стать такой, чтобы уцелеть. Поверьте, мужчины, подобные Дрейку, бывают красивыми, очаровательными, нежными и одновременно столь же злобными, как псы на медвежьей травле. Не успеете вы глазом моргнуть, как Дрейк отберет у вас Торнбери-Хаус, если вы не найдете более эффективных мер, чем те, что предложит ваш поверенный.
Розалинда устало закрыла глаза: ее обуревали крайне противоречивые чувства. Дрейк действительно планирует забрать Торнбери-Хаус, он уже пытается продать земли вокруг замка. А потому нельзя поддаваться минутной слабости и обманываться обещанием его поддержки, разумеется, ложным.
Заметив колебания Розалинды, леди Блант вплотную приблизилась к ней и заговорила слащавым голосом:
– Неужели вам ничего не хочется узнать о нем? Что-нибудь… подозрительное? Мои люди могут выяснить подобные вещи.
Розалинда судорожно выдохнула, а когда попыталась сделать вдох, ей показалось, что вокруг – безвоздушное пространство.
– Поначалу я гадала, зачем ему оставлять процветающую торговлю из-за какого-то дома. Потом я поняла, что он вернулся лишь для того, чтобы мучить меня: свести старые счеты. Дрейк хочет забрать Торнбери-Хаус исключительно для того, чтобы доказать, что способен на такое. Думаю, сам дом ему уже не дорог, главное для него – отомстить.
– Вот и прекрасно. – Леди Блант даже замурлыкала от удовольствия. – А вы никогда не думали, что он не столь преуспевающий торговец, как вы считаете?
Розалинда криво усмехнулась:
– Дрейк душу заложит ради успеха своего дела. Не верится, что у него есть проблемы.
– Мы достаточно скоро все узнаем. А тем временем что бы вы сказали по поводу скромной тайной свадьбы с Годфри? Я все устрою.
Лоб Розалинды покрылся испариной. Она потеряла бдительность с леди Блант. Эта дама ей явно не по зубам.
– Порфирия, а разве Годфри не боится ухаживать за мной? Знаете ли, ведь существует проклятие.
– Ха, – цинично усмехнулась леди Блант. – И не упоминайте при нем об этом глупом проклятии. Он умрет от страха.
Розалинда кивнула. О Боже, даже угроза смертельного проклятия не пугает эту женщину!
– Я подумаю над вашим предложением, Порфирия, но не питайте ложных надежд. Я совершенно не желаю выходить замуж. Проклятие, понимаете…
– Вы скоро передумаете, я уверена. Но решать вам. – Леди Блант дружески потрепала Розалинду по щеке. – Мне пора, дорогая. Дела, знаете ли. Клянусь, мы еще свергнем с пьедестала этого высокомерного торговца и искателя приключений! Можете не волноваться.
– Но я не хочу его свергать. Я только хочу сохранить свой дом… и понять, что движет Дрейком.
– Не сомневаюсь, что когда вы поймете мотивы вам захочется его низвергнуть. Я еще не встречала мужчины, за исключением моего покойного мужа, в сердце которого не таилось бы зло.
Леди Блант ушла, колыхая огромными бедрами, а Розалинду вновь бросило в жар. Хорошо хоть налетевший ветерок слегка охладил ее разгоряченный лоб. Леди Блант, конечно, гадюка. А значит, вопрос лишь в том, сумеет ли Розалинда принять ее правила игры и при этом избежать смертельного укуса?
Проводив последнего гостя со своей половины, Дрейк вернулся и увидел тихо беседующих в дальнем конце коридора мужчин. Узнав их – один был высок и роскошно одет, второй чуть пониже и в скромной одежде, – Ротвелл нахмурился.
– Кого это ты испепеляешь своим взглядом? – поинтересовалась Розалинда со своей половины.
– Не твое дело.
– Дом мой, а значит, и дело мое.
– Пока это наш дом, к прискорбию. – Даже на расстоянии он почувствовал пьянящий аромат ее духов – какая-то цветочная смесь, напоминавшая ему о знойных туземках Ост-Индии. И тут же ощутил давно забытое напряжение в паху.
Он взглянул на Розалинду, собираясь отослать ее сдержанным кивком. Надо же, как оттаяло его сердце благодаря их недавно обретенной непринужденности в общении! Много лет назад он окружил свое сердце броней, чтобы защититься от ее когтей. Вот и сейчас он бы просто отмахнулся от нее, но его застал врасплох ее призывный взгляд. Эти обычно сердитые глаза светились теплом, а еще в них угадывалось какое-то новое чувство. Может быть, любопытство? И эти прядки рыжих волос, что в очаровательном беспорядке торчат в разные стороны… Ему неудержимо захотелось коснуться одного из локонов.
– Ты так и не ответил мне, почему нахмурился. – Она уперлась руками в бока и вопросительно склонила голову набок.
