– Граф Эссекский, – повторила Розалинда слабым голосом, представляя, как буквально у нее на глазах испаряются ее связи с королевой. Что подумает королева, если она примет Эссекса? Но как же можно не принять его?
Более года назад Елизавета направила его подавить мятеж, поднятый ирландцем Хью О'Нилом, графом Тирона. Но вместо того чтобы укротить мятежников, Эссекс вступил с ними в переговоры, а затем, оставив войска в Ирландии, без разрешения вернулся ко двору объяснить свои действия.
Королева пришла в ярость, услышав, что ему не удалось расправиться с Тироном. И была шокирована, когда Эссекс, весь забрызганный грязью, появился без приглашения в ее спальне, а она еще даже не оделась. Граф впервые увидел старую королеву без рыжего парика; редкие седые пряди торчали во все стороны. Смущенная королева, призвав на помощь весь свой дипломатический талант, тепло приветствовала вошедшего, но позднее распорядилась установить за ним наблюдение со стороны лорда-хранителя в Йорк-Хаусе, выделив всего двух слуг.
Оказавшись в таком заточении, Эссекс занервничал и в итоге тяжело заболел. Он умолял королеву принять его вновь, но она отказала. Спустя шесть месяцев ему было разрешено вернуться в Эссекс-Хаус на Стрэнде. Живя там практически под домашним арестом, он наконец поправился.
А в прошлом месяце граф предстал перед комиссией советников и судей и был осужден за дерзкое поведение. Но его освободили при условии, что он удалится от двора и королевы. Эссекс покорно вернулся в Оксфордшир.
И вот сейчас он решил появиться в обществе, умело выбрав мероприятие, проходившее на окраине Лондона, без участия королевы. Розалинда была так же потрясена его появлением, как в свое время была потрясена королева.
– А, леди Розалинда! – громко воскликнул граф при виде хозяйки. – Надеюсь, я еще успею насладиться представлением.
– Да, конечно, – ответил за нее Дрейк, невольно ринувшись на защиту Розалинды. – Представление, судя по всему, только начинается.
Хозяйка отблагодарила его взглядом, а граф, узнав говорившего, презрительно сощурился:
– Вот уж не ожидал вас здесь увидеть, Ротвелл. А как же плавание? Говорят, вы всего-то и сумели собрать пятьдесят тонн морских ракушек. Это должно принести хорошие деньги на рынке, если, конечно, лондонские дамы вдруг полюбят носить вместо жемчуга и рубинов ожерелья из ракушек, как гологрудые туземки.
Граф замолчал, явно в ожидании одобрительных смешков, но вокруг царило зловещее молчание. Увидев, что грудь Дрейка вздымается от ярости, Розалинда ласково коснулась его руки. Она и сама едва сдерживала негодование. Как смеет граф Эссекский врываться к ней в дом и оскорблять ее личного врага!
– Милорд, – наконец произнесла Розалинда, – Дрейк сообщил мне, что приобрел так много черного перца, что, если бы он сейчас выбросил на рынок Лондона всю партию, цены просто обрушились бы.
Краем глаза она заметила восхищенный взгляд Дрейка. На самом деле Розалинда понятия не имела о том, как повлияет перец на рыночные цены, но она была достаточно наслышана о подобных вещах, чтобы придумать достоверный ответ.
– Я бы не хотела ввергнуть экономику в головокружительный водоворот падающих цен, а вы? – спросила Розалинда Эссекса.
Граф поклонился, переваривая ее столь уверенное заявление, потом с невольным уважением кивнул Дрейку.
– Похоже, я ошибался на ваш счет, Ротвелл. Ах, леди Блант! Какое счастье увидеть вновь давнего соседа! Спасибо, что пригласили меня от имени леди Розалинды.
Розалинда в крайнем изумлении взглянула на старую сплетницу.
Леди Блант покраснела и сконфуженно потупилась.
– Безмерно рада, граф, – пробормотала она, оробев первый раз в жизни. – Нам очень недостает вас при дворе.
Граф двинулся дальше. Гости тоже стали бродить по залу, слишком разволновавшись, чтобы досмотреть представление до конца. Хорошо хоть Шекспир вовремя подал знак актерам собираться: им все равно заплатят сполна. Шекспир не раз говорил, что пишет длинные пьесы именно с расчетом на то, чтобы их можно было прервать в случае необходимости.
Очевидно, кто-то попросил музыкантов разрядить ситуацию, потому что вдруг заиграли три флейты и виола. Розалинда с облегчением вздохнула. С благодарностью вспомнив о том, как Дрейк протянул ей руку помощи, она повернулась к нему. Тайные махинации Дрейка были детской забавой по сравнению с угрожающим присутствием графа.
Дрейк очень внимательно посмотрел на нее и мрачно улыбнулся:
– Неудачный поворот событий, да? Сожалею, что он испортил твой праздник.
– Конечно, ибо сам ты теперь его испортить не сможешь. – Странно, свои колкие слова она сопровождала мягкой улыбкой.
– Напрасно ты стала хвастаться моими успехами, Розалинда. Я не нуждаюсь в защитнике, тем более женского пола. Ты понятая не имеешь, что я собираюсь сделать с перцем. Но мне тем не менее приятно, – с улыбкой закончил он.
– А с какой стати Эссекс так ненавидит тебя? Чем ты так задел его?
Взгляд Дрейка посерьезнел, когда он посмотрел вслед падшему ангелу, пробиравшемуся через толпу гостей.
– Может, когда-нибудь я тебе и расскажу. Эссекс – наглая, неблагодарная тварь, укусившая руку, которая кормила его все эти годы. У него долга больше шестнадцати тысяч фунтов, а в отчаянии человек готов на все. Короче говоря, он не тот, кого тебе следует приглашать на свои вечера.
– Эссекс так долго был фаворитом королевы, – произнесла Розалинда, удивленно качая головой. – Я помню, как он играл с ней в карты. Они начинали с наступлением вечера и заканчивали лишь с рассветом. Если бы она не была убежденной девственницей, притом на тридцать с лишним лет старше его, я бы решила, что картами дело не ограничивалось.
– Граф слишком возомнил о себе: подстрекает Джеймса Стюарта заявить о своих правах на английский престол. Посадив короля на трон, он собирается создать новый парламент, который объявит шотландского короля наследником британской короны. Напрасно.
– Боже, мне не сносить головы, стоит только королеве узнать, что я принимала его сегодня!
– Ничего, – успокоил ее Дрейк. – Из надлежащих источников королева скоро узнает о двойной игре Эссекса.
– Как? – нахмурилась Розалинда.
– Сказать не могу, но умоляю, держись от него подальше. Отныне он злейший враг королевы.
Розалинда доверительно коснулась рукава его камзола, чтобы дать понять, что непременно последует его совету. Надо же, как он хорошо осведомлен о хитросплетениях придворной политики! Очень странно для человека, долго пробывшего в море. Но она ему верит. Что же в нем так изменилось? Почему она доверяет ему, даже ненавидя? Ей хотелось ударить Дрейка, но куда там!
