как порошок вспыхивает и от него поднимается розовый, искрящийся дымок.
Если я не могу открыть стол, то придется сделасть так, чтобы его не смог открыть никто! – произнесла я, отмеряя несколько капель на кусок, похожий на кусок гудрона. – Ил хотя бы повозился день – два.
Я понимала, что эта встреча будет последней. И эта мысль меня огорчала. Она давила на меня, словно пресс, вызывая мучительное чувство тоски. Только сейчас я поняла, что буду по нему скучать. Скучать по долгим разговорам, скучать по его улыбке, скучать по каждому движению головы.
Я воскресила в памяти жесты, чувствуя прилив теплоты. И тут же наступило отрезвление.
– Ада, у тебя там что-то горит, – осторожно заметила Аливия.
Я опомнилась, видя, как голубой огонек весело потрескивает на куске неизвестно науке субстанции.
Бросившись его тушить, я дула и заливала его из колбы. Кусок растекся по столу.
Осторожно беря палочку, я стала трогать и наматывать на нее субстанцию. Сейчас она напоминала мед, который тянется а палочкой.
– Отлично, – прошептала я, осторожно собирая полученный клей в пузырек. Часть клея осталась на столе, быстро затвердевая. Для уверенности я постучала по нему палочкой!
– Отлично! – выдохнула я, понимая, что завтрашний день не даст покоя никому. Примеры, ушивания, букеты. Обязательно нагрянут родственники, словно и без них дел нет. В целом, день пройдет в суете и заботах, приправленных замечаниями родственников – блюстителей морали и этикета.
Я встала, достала форму и надела ее, сжимая в руках маленький пузырек. Он опустился на дно кармана.
– Ты сейчас? – спросила Аливия.
– Да, – кивнула я. А мысль о том, что это наша последняя встреча отравляла всю душу. Наверняка после свадьбы Аливии меня очень быстро выдадут замуж. Сомневаюсь, что все будет обставлено с такой же помпезностью, как на свадьбе сестры. Скорее всего это будет тихое венчание и с последующим отъездом в такую глушь, куда мода приходит с опозданием в два года. Меня ждет старенькое поместье, пара ворчливых служанок и много свежего воздуха, который я буду втягивать сквозь стиснутые зубы, узнав об очередном проигрыше мужа в карты.
Жизнь показалась ужасно тоскливой. А мысль о том, что в первую брачную мне придется терпеть приставая престарелого, вечно пахнущего, как загнанная лошадь, к тому же не самого красивого мужика, вызвала неприятное чувство. Никакая репутация такого не стоит! Бррр!
– Ада, – прошептала Аливия, а я снова вынырнула из грустных мыслей. – Я должна тебе кое в чем признаться.
ГЛАВА 35. Тем временем дракон
– У вас на лице написано: “Где она?”, – произнес Гийом, неся новый чай. Старинные часы первого века драконье эпохи мелодично тикали, словно кто-то пощипывал струны лютни.
– Прерывать ход хозяйских мыслей для дворецкого – моветон, – фыркнул я, видя, как старательно он выставляет кружечки из ажурного фарфора. Одна уже была пуста. На дне плавали чаинки, а вот вторая – нетронутая
– Заметьте, я слишком хорош воспитан, чтобы прерывать вас в тот момент, когда вы мечтаете об очередной красавице, которая отлично бы смотрелась на фоне вашей кровати, – усмехнулся Гийом. И тоже посмотрел на часы. Этот жест меня раздражал. Сейчас меня раздражало абсолютно все.
– Ты знаешь, что ты похож на синего гнома? – спросил я, снова поглядывая на часы.
– Я же говорил, что синий цвет мне очень к лицу! – усмехнулся Гийом. Краска въелась только в кожу, а вот седые бакенбард оставила нетронутыми.
Старый вредный слуга вздохнул, направляясь к выходу.
– Как думаешь, почему она не пришла? – спросил я, неожиданно для себя.
– О, у юной девушки может быть тысяча причин! – оживился Гийом. – Например, не смогла подобрать панталоны под цвет корсета! Или замоталась после уроков? Она вполне могла просто забыть о вас и вашей договоренности!
Я шумно втянул воздух. Ожидание держало меня за горло неприятной, стальной хваткой.
– Вы уже предложили ей стать вашей любовницей? – осведомился Гийом. – Хорошо, спрошу по-другому. Вы уже подыскали ей приличного слепоглухонемого мужа, который будет закрывать глаза на все ваши интрижки?
Я промолчал, понимая, что любовницу нужно будет выдавать замуж. Одно дело, когда изменяют незамужние дамы, а совсем другое, когда это делают замужние. Если на первых общество смотрит с презрением, то на вторых сквозь пальцы, справедливо полагая, что это – семейные проблемы.
– Готовьте ей мужа заранее, – продолжал Гийом, сверкая в свете камина серебрянным, начищенным до зеркального блеска, подносом. – Экономьте бюджет. А то когда пойдут сплетни, список желающих поубавиться. А еще бы хорошо, если бы выдали ее замуж нетронутой. Чтобы муж убедился в ее честности…
Мысль о том, что кто-то, и быть может, прямо сейчас прикасается к ней, целует и обнимает, вызвала ожог. Словно я прикоснулся к открытому пламени голой рукой. Мне претит сама мысль о том, чтобы позволить кому-то целовать ее.
– Я так понимаю, что девушка оказалась намного умнее, чем вы думали, – усмехнулся дворецкий.
Точно! Я сейчас поищу ее магией. Узнаю, где она и с кем! Конечно, это неправильно вешать на подарок заклинание слежки, но вполне оправдано!
– Видимо, она очень юная. А юность – это любовь, приключения, свидания… – продолжал Гийом сентиментальным голосом.
– Ты хочешь сказать, что я слишком стар для нее? – вспылил я, опирась н ручки кресла так, что они чуть не захрустели. – Хочешь сказать, что ей вдруг стало скучно со мной? В Академии ей про артефакты, и тут мы про артефакты? Или она написала работу, благополучно сдала ее и… забыла обо мне?
Вот последняя мысль была словно нож, проворачивающийся в сердце.
– Нет, что вы! Я тогда лично разыщу ее и пожму ей руку! – усмехнулся Гийом, синей рукой поправляя белую манжету. – Ну, я рад, что девушка не повелась на ваши ухаживания. Зная ваши увлечения и интрижки, вы бы ее бросили через месяц. А куда ей потом податься?
– Почему ты решил, что я бросил бы ее через месяц? – вспылил я.
– Ну, у вас интрижки дольше месяца не длятся. Самая долгая на моей памяти была Жаклин. Исключительно потому, что вы с ней редко встречались. И за это время успели бросить еще пять девушек. Пять с половиной!
– Почему с половиной? – спросил я, снова глядя на часы. Сегодня она не придет.
Буквально полчаса назад по всему высшему свету пронеслась новость о том, что ваша будущая половинка едва ли не повенчалась с виконтом Пресслером. И теперь ее осуждают всем высшим светом.
– Хоть какая-то хорошая новость. – усмехнулся я. – Я не имею не малейшего желания жениться на дочери этого газетчика. И теперь со спокойной совестью
