жить.
–Это что за платье! – возмутилась тетушка с порога. От нее пахло старческими, чуть прогорклыми духами. Рядом с ней стояла служаночка с собачкой на руках. – Это же позор! С таким разрезом! А что люди скажут?
Отец, прибежавший на шум, стал пытаться угомонить тетушку. Но ее, кажется, угомонит только удар по голове. К тому же, приходилось быть вежливыми, ведь тетушка призналась, что решила оставить все свое немаленькое состояние своей любимой племяннице Аливии.
Я возрадовалась, что не была ее любимой племянницей, поэтому решила постоять в сторонке.
От суеты начинала дико болеть голова. Казалось, что весь дом стоит на ушах. Куда не брось взгляд, разве что портреты не бегали и не суетились.
–Платье должно быть до щиколоток! Что о вас подумают люди! – спорила тетушка, давя опытом старой спленицы.
Служанки переглянулись так, словно спросили глазами друг у друга, есть ли у кого знакомый наемный убийца. И принялись все переделывать.
– Может, чаю? – спросил отец, а его дергающийся глаз намекал, что яд он влил бы самолично.
Я предусмотрительно решила улизнуть, пока меня не заставили пить с ней чай. Поэтому я предпочла притаиться, пока тетушку не выпроводят из комнаты.
– Оставляйте все как есть! Времени мало! Уже гости собираются! Ада, – позвал отец меня, а я вздохнула и подошла. Отец осмотрелся и понизил голос до шепота. – Я прошу тебя надеть самое скромное платье. Чтобы прямо смотришь на тебя, и видишь сиротку. Я понимаю, тебе хочется быть в самом красивом платье, но сейчас повод для сплетен нам ни к чему!
Я и сама была бы рада одеться поскромнее, поэтому направилась в сторону своей комнаты. За мной уже бежала горничная, на ходу перекрикиваясь с другой: “Нет, не видела бутоньерку!”.
Открыв шкаф, я достала серое, невзрачное платье, которое застегивалось под самое горло. Скромная прическа, серенькое платье с легкой серебринкой. Я напоминала себе учительницу.
– Потерпите! Сейчас сделаю вам прическу! – спешила горничная, засовывая в рот шпильки.
– Да не знаю я, где отрез шелка! – крикнула она засунувшейся в дверь голове. – Одну минутку!
Через полчаса я была готова. Скромная настолько, что глядя на меня хочется тыкать в меня пальцами и говорить что-то вроде: “Вот так должна выглядеть приличная девушка!”.
Я вспомнила предыдущую ночь, понимая, что от приличного во мне только скромная брошь.
– Дорогая моя, ты помнишь, да? Про графа Шувэ? – напомнил отец, а я уже слышала гомон голосов там, внизу. Гости были в сборе.
– А дракон явился? – спросила я.
– Нет! И лучше бы его не было! – произнес отец, выходя за дверь и отзываясь на голос кого-то из слуг.
Я направилась к невесте, а мне на ходу вручили корзинку с лепестками роз.
– Будешь посыпать! – кивнула тетушка Миллифред, а я посмотрела на мятые лепестки и усмехнулась.
Аливия выглядела, как кукла без коробочки. Ей помогли сойти с пуфика, а сестра подбежала ко мне, шурша платьем.
– Ты его уже видела? – спросила она с тревогой.
– Кого? – прищурилась я, почему -то подумав на дракона.
– Лорда Ярдли, – прошептала сестра.
– Нет, пока не видела, – так же шепотом отозвалась я, слыша, как шуршат многочисленные подъюбники ее платья.
Невеста была готова, но жениха все не было. Церемония задерживалась, а гостей развлекали закусками. Мы спустились в зал, полный сверкающих бриллиантами гостей.
Родители уже принимали поздравления, а жениха все не было. Гости уже начали это замечать, поглядывая на часы. Я бросила взгляд на белоснежный, украшенный цветами алтарь, за которым стоял тот самый добрый дедушка, Бесподобный Барнс. Он поглаживал сумку, а сумка шевелилась.
– Где жених? – волновались гости. – Опаздывает…
Аливия, бледная, как мел, вцепилась в мою руку. Я почувствовала холодное прикосновение трясущихся рук, глядя на гостей. При виде меня, они начинали шептаться. Но мне было как-то все равно. Меня тревожило другое. Смог ли дракон открыть ящик? И не явился ли он к жениху, чтобы перед самой свадьбой, вручить ему “подарок”.
– Как думаешь, почему он задерживается? – едва слышно шепнула Аливия.
– Ну, карета, быть может, сломалась, – улыбнулась я.
Если жених уже получил письма, то свадьба отменяется. Гости уже волновались, а Аливия пребывала в полуобморочном состоянии. Моя корзинка стояла на столике, огромная стрелка мерно проходила круг за кругом, но жених так и не явился!
Странно, но я не видела дракона среди приглашенных! И, быть может, он так и не явится.
– А если он не придет? – сглотнула Аливия. – Что тогда будет?
– Да придет! Успокойся! – поглаживала я сестру по руке, а сама была как на иголках.
Граф Шувэ уже вовсю балагурил. Его покрасневшее от выпивки лицо, складки на шее, огромный живот на тонких ногах – все это вызывало отвращение. По сравнению с ним лорд Ярдли казался красавчиком. Граф посылал мне намекающие взгляды. Что-то вроде: “Сейчас еще бокальчик, и я за тобой приударю!”. А я понимала, быть может, он был красив лет двадцать пять назад и бокалов шесть назад точно!
Внезапно все гости обернулись, а дверь открылась.
ГЛАВА 38
В зал вошел красивый молодой мужчина в белоснежном костюме.
– О! А вот и жених! – обрадовались все, а я пыталась сопоставить то, что вижу, и то, что помню на портрете.
Увидев Аливию, он замер. Я посмотрела на лицо сестры, которая не верила своим глазам.
– Очень приятно, – произнес лорд. А рост у него был довольно высоким. Он поцеловал кончики пальцев сестры.
– А это моя вторая дочь, Ада, – улыбнулся отец, тут же подлетев к нам. Да, он был немного лопоух. Но это его ничуть не портило. К тому же он был молод и … у него была обалденная улыбка.
– Очень приятно, – произнес лорд, целуя мою руку. Аливия, стояла, боясь шевельнуться.
– Я пока вас оставлю. Мы проверим, все ли готово к церемонии, – произнес сияющий отец, а я видела, как Аливия всматривается в лицо жениха.
– Я понимаю ваше волнение, – рассмеялся он, осторожно беря сестру за руку. – Портрет получился очень неудачным. Но, давайте будем честными, у нас у всей семьи с портретами проблемы. Говорят, что это – семейное проклятие… Наш род очень древний, и, поговаривают, что однажды кто-то из моих предков обидел художника, который его рисовал. И с тех пор мы все получаемся на портретах ужасно!
Я видела, как на губах сестры проступила робкая улыбка.
– Надеюсь, что на девушек это не распространяется? – спросила она, закусив губу. О, боже! Она кокетничает!
– Нет, что вы, – рассмеялся жених, жадно глядя на красавицу- невесту. – Девушки у нас получаются изумительно. Вы не
