в холодильнике остался только абсент — проклятое пойло. Ты и не можешь себе представить, что эта вливающаяся в тебя микстура устроит в твоем организме такой переполох. Скрутит мысли и запутает ноги. На это уходит не очень много времени. И когда все еще только проснулись, Г. уже на рогах. Это не могло понравиться Крэш. Ни одной девушке такое не понравится, и она просто прошла мимо, не сказав ни слова. Иногда отсутствие слов может стать худшим из всего сказанного…
Так быстро кончилось лето. Момент. Лето моей мечты, лето моей надежды. Я думал, что за одно лето можно всё изменить, что за одно лето можно стать другим человеком. Лучше и чище прежнего. Я поступал так, как считал нужным, и думал, что в итоге стал кому-то нужен, но это всё полная чушь. Я как был, так и остался обычным Г. в круговороте дерьма обычных дней. Такой же бесполезный и пьяный от своей никчемности в этом огромном мире, и ничего вокруг. Все, кто был мне дорог или что-то значил, ушли в небытие моего прошлого, а я… Что я? Я так и остался на отправной точке своей жизни, в локомотиве, которому чего-то не хватает, чтобы тянуть состав дальше, и ждет меня разве что тишина.
Тишина переполненных огнями и тестостероном клубов и баров. Тишина борделей и иных злачных мест, куда обычному человеку нет хода. Тишина современности. Электронная тишина. Я погряз в этом, и слезть с этого сложнее, чем слезть с любого вида наркотиков. Когда отпускает привязанность физическая, врубается банальная психология, и я вновь остаюсь наедине со своими мыслями. Г. остается наедине со своими мыслями, которые заполонили его голову и не дают больше существовать на нейтральной скорости. Первая передача включена, но авто почему-то совсем не едет. Может, не хватает объема движка? Или лошадиных сил? А может, просто нет человека, ради которого захотелось бы нажать на педаль акселератора? Нет того человека, что подтолкнет тебя из непроглядной грязи или же зажжет фонарь в темноте.
Попросту нет вектора движения, и Г. блуждает в потемках, не в силах переключиться на следующую передачу, без каких-либо намеков на помощь. Когда у тебя нет вектора движения, нет глобальной цели, пусть и глупой или невыполнимой, ты попросту блуждаешь в темноте, блуждаешь в тумане своих и общих заблуждений в надежде, что тебе кто-то да поможет. В надежде на то, что кто-либо возьмет за руку и выведет из этого непроглядного марева современности. И тут нет другого выхода, как гнуть палку.
Именно тут ты садишься за руль и нажимаешь педаль газа. Первая. Вторая. Пятая. Полет в темноту — и уже не важно, сколько промилле в твоей крови и насколько неадекватен человек, сидящий рядом. Главное, что это она сидит рядом, а ты хозяин движения, и именно ты ответственен за то, что произойдет. Под влиянием алкоголя ты становишься супергероем, и Г. считает, что он сейчас именно такой. Один взгляд восхищения в его сторону — и стрелка спидометра переваливает отметку в 140. Превышен лимит ожидания.
Пейзажи вокруг начинают сменяться с нереальной скоростью — и вскоре становится понятно, что не ты и никто другой не в состоянии этого контролировать. Тут появляется автомобиль, что был рядом на парковке. Автомобиль лучшего друга. И сейчас, в сущности, всё равно, кто из вас быстрее. Было бы всё равно, если бы не эта девушка рядом. Тут нужно доказать, что ты победитель, и два автомобиля, управляемые подобиями водителей, несутся в ночь.
Фонари поселка сменяются непроглядной тьмой, и дорога из четырехполосной магистрали превращается в среднестатистическую российскую двушку с двойной сплошной. Вперед. Только вперед. Педаль газа у пола, и мотор ревет. Блик в окне, бросок влево. Испуганный взгляд. Всё, что я успел запомнить, — это испуганный взгляд человека, который понял, что сейчас произойдет что-то ужасное, и вот оно. Крушение. Крушение во всех смыслах этого слова.
Автомобиль задевает своего недавнего коллегу по состязанию и вылетает на обочину. Обочина, затем кювет. И дикий скрежет вокруг. Г. теперь один. Никто не расскажет тебе, как быстро останавливается автомобиль при аварии. Это доля секунды, и за эту секунду перед твоими глазами проносится вся жизнь. То, что было, чего не было и что могло бы быть. Если ты не попадал в аварию, то не сможешь понять, как вытягивается время. Эта секунда превращается в часы. Тела, подвешенные в состоянии невесомости, замедляются, и ты успеваешь увидеть в глазах пассажира немой вопрос: «За что?» Затем неизменно следует удар.
Часть 3. После
Глава одиннадцатая. Безысходность
Ничего не чувствую. Возможно, в этом виновата изрядная доля морфина в крови или того, чем меня накачали, но у меня есть подозрение, что это что-то большее. Мое «не чувствовать» где-то внутри. Я как и наши машины — можно вешать табличку: «Восстановлению не подлежит». В остальном всё отлично — системы активной безопасности сработали великолепно, и я отделался несколькими ушибами и легким переломом. Вот так и закончилось мое крушение. Сейчас уже думается не о том, что к этому привело или что могло быть, езжай я чуть быстрее и не выверни руль. Как и все после такой ситуации, я думаю, что же напишут в протоколе, чтобы эта история идеально вписывалась в полис страховки КАСКО.
Говорят, что пьяных водителей, а пьяным у нас считается любой водитель с содержанием алкоголя в крови больше 0,01… Знаете, что такое 0,01? Это стакан кефира за обедом. Более того, любое успокоительное средство содержит в себе малую толику спирта. О чём это я? Видимо, по их мнению, водитель должен быть нервным и с расстройством желудка (недостаток молочнокислых бактерий) — вот тогда можно за руль. Долбанутые законы, я бы посмотрел на тех, кто их выдумывает, и послушал те оправдательные речи, что они толкают перед принятием, а все вокруг их слушают и качают головами. Так вот, говорят, что пьяных водителей отправляют сначала на экспертизу, а потом в суд — и денежек своих за машину тебе уже не видать…
Так вот, на экспертизу меня не возили — это уже несомненный плюс. Видимо, адреналин и эти, как их там называют, гормоны страха настолько вывернули мой организм наизнанку, что последние капли алкоголя улетучились, и я вылез из-под обломков трезвым как стеклышко. Память вот только малец отбило, правда, врачи говорят, что ненадолго — мол, еще всё вспомнишь! Это пугает.
* * *
