К маркизу присоединился сэр Файли:
— Это лучшее, что вы можете сделать, Монтейт. Вам следует прислушаться к совету его светлости. Запомните, кем бы вы ни были, желторотым юнцом или взрослым, за оскорбления вам придется платить.
Сэр Файли почувствовал, насколько глубоко молодой Монтейт задел самолюбие маркиза, и понимал, что своим завершающим ударом он отведет гнев его светлости от себя. Он еще раз с ненавистью взглянул на пылающее лицо юноши, резко повернулся и размашистой походкой пошел прочь.
Сэр Роберт, стоявший поодаль с вытянутыми в нитку губами и неодобрительным взглядом, только слегка втянул голову в тощие плечи и удалился к другому столику. Хэтти увидела, что осталась одна, как и хотела, лицом к лицу со своим врагом. Наконец-то. Она чувствовала его мощь. Не только абсолютное физическое превосходство, но и другую скрытую силу, которая была внутри его и являлась частью его личности. Именно эта внутренняя сила делала его тем, кем он был. В ее глазах он оставался безжалостным и лишенным всяких нравственных устоев человеком, невзирая на то, что взялся защищать совершенно незнакомого ему лорда Гарри Монтейта. Для нее это не имело никакого значения. Она не хотела даже думать об этом и тем более делать ему какие-либо поблажки. Она задиристо вскинула подбородок. Не важно чем, пулей или шпагой, она повергнет его на землю. Это обязательно произойдет, каким бы сильным и могущественным он ни был. Она намерена его уничтожить. Он это заслужил.
Маркиз снова заговорил. На этот раз в мягкости его тона чувствовалось нескрываемое предостережение.
— Послушайте меня, Монтейт. Вы еще очень молоды. Хоть я и разделяю вашу неприязнь к сэру Уильяму и ваши остроумные выпады в его адрес и впрямь позабавили меня, я должен вам сказать: будьте осмотрительны. Я не считаю вас глупцом, друг мой, поэтому отнеситесь к моему совету с должным вниманием. Так вот, знайте: прежде чем бросать оскорбления в лицо выбранной вами жертвы, хорошенько изучите ее.
— Жертвы, ваша светлость? Однако странно слышать это слово из ваших уст применительно к себе. Я лично вижу в вас хищника. Хищника, не испытывающего жалости к своим жертвам и не ведающего угрызений совести. Не извольте сомневаться — я отвечаю за свои слова. И уж поверьте, я сумею распознать хищника, прежде чем вступить с ним в схватку. А данный вами совет мне ни к чему. Он добавил еще один мелкий штрих к вашему портрету, ваша светлость.
Хэтти увидела, как вдруг вздулись желваки у маркиза на щеках и задергалась небольшая мышца в уголке рта. «Вот сейчас он меня ударит», — подумала она и напряглась как натянутая струна. Человек с непомерным самолюбием, каким, несомненно, являлся маркиз, не должен был сносить подобные оскорбления.
Между тем лорд Оберлон не спеша опустил свою табакерку в карман жилета. Он смерил взглядом стоявшего перед ним в застывшей позе, тонкого, как молодое деревце, юношу, не выказывая ни малейших признаков гнева, наоборот, демонстрируя свою терпимость к нему. «Боже мой, — думал маркиз, — неужели я сам когда-то был таким же юным? Таким же высокомерным? Так же, как он, считал себя совершенно неуязвимым?» Впрочем, разница в годах, решил он, была не так уж велика. Должно быть, их разделяли лет семь или восемь. В конце концов, он допустил, что в прежние годы тоже мог вести себя достаточно безрассудно. Большинство молодых людей совершают одни и те же ошибки. Тем не менее он вовсе не пытался находить оправдание таким поступкам. Он скептически относил их к разряду «величайших глупостей в жизни».
— Я нахожу ваше поведение довольно забавным, Монтейт, — сказал наконец маркиз шутливым тоном. — И я умираю от желания узнать, почему вы назвали меня хищником, дружище. А? Никак не могу взять в толк, что могло дать повод для такого заключения. Что касается вашего поведения в целом, то я даже начинаю думать, что, может быть, вы таким образом хотите казаться старше? Может, поэтому вы решили ни за что ни про что оскорблять всех джентльменов, которым выпало счастье попасть на ваш острый язычок? Сейчас вам едва ли больше двадцати одного года. Если вы хотите отпраздновать свой будущий день рождения, то вам нужно подумать о ваших манерах и быть осторожнее в выражениях.
Хэтти усиленно подыскивала слова, которые могли бы разъярить его. Она никак не могла объяснить себе его поведение. Почему все-таки он не решается взять ее за горло и встряхнуть как следует? Она снова собралась с духом, напустив на себя как можно больше холодности и высокомерия.
— Ошибаетесь, ваша светлость. Все совсем не так, — сказала она, задиристо вздернув подбородок. — Если вы имеете в виду себя, то в вашем лице я оскорбляю не джентльмена, а всего лишь титулованную особу. Разницу между тем и другим я прекрасно знаю, несмотря на мой возраст. Теперь вы меня поняли?
Этого Джейсон Кэвендер уже не мог вынести. Он свирепо схватил молодого человека за хрупкое запястье и, сам того не желая, вывернул руку, тут же осознав, что со своей силищей может сломать ему кость. Он не стал дальше выкручивать ему запястье. В глазах молодого человека он увидел боль. Однако тот не издал ни единого звука, только смотрел вниз, на руку маркиза. Смотрел холодно и бесстрастно. Как бы маркиз ни старался казаться беспристрастным, он снова был потрясен.
Хэтти держалась из последних сил, чтобы не вскрикнуть. Длинные, прямоугольные на концах пальцы маркиза прочным кольцом сомкнулись вокруг ее запястья. «Я добилась своего», — решила она. Приподнятое настроение заставило ее на секунду забыть про боль. Но тут маркиз внезапным сильным рывком притянул ее к себе. Теперь их лица находились в нескольких дюймах друг от друга.
— Я нахожу предосудительными ваши дурные манеры и эти сцены, Монтейт, — сказал он мягко. — Вы провоцируете меня. Сознательно. Но я спрашиваю себя: почему? Что заставляет вас делать это, молодой человек?
Имя Дэмиана было готово сорваться у нее с губ, но она совладала с собой. Он не заслужил ее объяснений. И он не услышит их от нее до тех пор, пока она не пошлет пулю в его безжалостное сердце. Когда кровь хлынет из его ран, тогда и только тогда он узнает, почему он обречен на смерть.
— Вот вы где, лорд Гарри! Что вы тут делаете? Выясняете отношения с его светлостью? Уж не хотите ли вы сказать, лорд Оберлон, что Монтейт ошельмовал вас в фаро? Это невероятно, потому что в этом ему нет никакой нужды. Он превосходный игрок, никогда не знающий поражений.
Услышав голос своего приятеля, Хэтти с досады прикусила нижнюю губу. Лорд Оберлон отпустил ее руку. Напоследок он даже не удосужился взглянуть на нее. Видимо, больше не считал нужным тратить на нее свое драгоценное время. Одному Богу было известно, как ей хотелось в глаза назвать его убийцей, бесчестным человеком, повинным в гибели ее брата. С каким удовольствием она сказала бы ему, что хочет убить его. Пока же, наблюдая, как он, подобно хамелеону, на глазах превращается в скучающего джентльмена, она могла только мысленно поклясться, что день возмездия еще наступит.
