— Вы говорите, что чуть не проучили его?
— На этот раз воздержался. Но должен сказать вам, Жюльен, ваш протеже — дерзкий парень. Если он не обуздает свой нрав, то жизнь его может оказаться очень недолгой. Вы находите его рассудительным и зрелым не по годам? А я считаю, что он редкий идиот. Черт знает что! Откуда у него столько бравады и презрения ко всему миру? Если бы он оказался с Файли один на один, то его бы ждал неминуемый конец. Не останови я Файли, он ухлопал бы его.
— Вы озадачили меня, Джейсон. Если бы вы не рассказали мне о том, что он оскорбил вас, я так бы и остался при своем мнении. Но что сделано, то сделано. Полагаю, вы не сделали ничего такого, что заставило бы юношу платить вам такой монетой? Как все это произошло?
— У меня вообще не было с ним никаких дел. Монтейт играл в фаро с сэром Робертом. Я же, будучи поблизости, случайно услышал, как этот осел Файли намеренно вызвал юнца на ссору. Монтейт тут же заткнул ему глотку. — Маркиз сделал паузу и усмехнулся, вспомнив слова лорда Гарри. — И должен вам сказать, сделал это, черт возьми, совсем недурно. Сначала он во всеуслышание объявил его горшком, который считает себя лучше чайника. Ну, помните, как в той известной пословице? Потом добавил, что Файли якобы не так понял его мягкую метафору. Оказывается, милорд имел в виду другой горшок — ночной. Можете себе представить, что было с Файли. Он сделался багровым, как свекла, и так рассвирепел, что уже собирался бросить вызов Монтейту. Тут я имел глупость ввязаться в эту историю. И что вы думаете? Когда я оттащил от юнца Файли, вместо благодарности Монтейт обрушился на меня. Чего я только не наслушался! Он стал сравнивать меня с этим негодяем Файли, называть сутенером, хищником и тому подобными словами.
— Он еще слишком молод. Вы не допускаете, что ваше вмешательство могло задеть его самолюбие?
— Не думаю. Это выглядело иначе. Если бы я знал за собой какую-то вину, то решил бы, что он за это ненавидит меня. Но я не вижу причин для подобной ненависти. Он, несомненно, действовал обдуманно, и его высказывания были полны злобы. Он хотел довести меня до бешенства, Жюльен. Это ясно как день. Я не могу отделаться от впечатления, что Файли оказался просто случайной фигурой. Весь заряд, выпущенный по нему, предназначался мне. Именно со мной, а не с Файли или с кем-то еще этот юнец хотел сразиться. Но почему? Как я уже сказал вам, у меня на этот счет нет даже смутных подозрений.
— А вы не думали о том, что за всем этим может скрываться еще кто-то, скажем, его сестра, которую вы ненароком соблазнили? Может быть, у Монтейта есть родственники в тех краях, где вы были? В той же Флоренции? Как вы считаете, возможен такой поворот дела?
Маркиз, покачав головой, рассмеялся:
— Этого я не выяснял. Перестаньте разыгрывать меня, Жюльен. Это невозможно. В его нападках просматриваются намеренность и план. Чертовщина какая-то! Мне только не хватало ломать себе голову над тем, не совратил ли я чью-то сестру! А может быть, этому парню просто не понравилась форма моего носа? Довольно, Жюльен. Скажите мне лучше, когда появится на свет маленький граф Марч?
— В конце лета или начале осени, как мне любезно сообщила Кейт. Вот так. Ну что ж, Джейсон, теперь мне, к сожалению, нужно идти. Оставляю вас на съедение вашему управляющему. Я надеюсь, вам не нужно напоминать, что вы всегда желанный гость на Гросвенор-сквер?
— Разумеется. Кто же откажется принять у себя в доме титулованную особу!
Граф Марч улыбнулся и поднялся с кресла:
— Обещайте мне, что не будете растрачивать себя. Хорошо, Джейсон?
— Непременно.
— Боже мой, ну что мне делать с вами! Мисс Хэтти, просыпайтесь же скорее! Вы не представляете, кто к нам приехал. Всего несколько минут назад. Свалились как снег на голову.
Хэтти рывком натянула одеяло на голову:
— Нет-нет, Милли. Еще рано. Не может быть, что уже время завтракать. Ну пожалуйста, не трогайте меня. Дайте мне еще полчасика, даже меньше, минут двадцать.
— Вставайте, мисс. Здесь сэр Джон и леди Луиза. Сэр Джон не верит, что вы до сих пор в постели.
— Оставьте меня. У меня голова болит с похмелья. Вы понимаете, что такое несколько бутылок шампанского? Как может человек чувствовать себя после этого? Что вы сказали, Милли? Джек и Луиза? Но меня никто не предупреждал, что они собираются приехать. Вы правы, действительно, это такая неожиданность.
— Ну что теперь обсуждать то, что уже произошло. Они ждут вас, мисс. Сейчас они в гостиной с сэром Арчибальдом. Но он, как вы догадываетесь, уже изнывает от желания побыстрее уйти. Вам нужно поторопиться, иначе они останутся там одни, разве что в обществе Гримпстона. Он весь изволновался, ожидая вас.
Хэтти застонала и поднялась с постели. Свесив ноги, она пыталась пальцами поддеть свои комнатные туфли.
— И маленький Джон с ними?
— Нет, только их слуги и горы багажа. Поморгайте глазами, мисс Хэтти. Припухлость быстрее пройдет. Так, теперь хорошо. Вот ваша рубашка. Вы говорите, у вас мигрень? Ах да, вы же сказали, что это похмелье. Похмелье? Не может быть. Откуда ему у вас взяться?
Хэтти ничего не ответила, только опять застонала.
— У нашего ребенка похмелье. Боже милостивый, совсем как у завзятого пьяницы. Да отнимите вы руки от головы. Посидите спокойно. Вон что с волосами сделали, за час не распутаешь.
— Сначала принесите мне кофе, Милли, — жалобно заныла Хэтти. — Если не хотите, чтобы я умерла, скорее дайте мне кофе.
Глава 13
Две чашки кофе и три минуты омовения лица в ледяной воде не пропали даром. Наконец Хэтти почувствовала, что жизнь для нее еще не кончилась. Не прошло и двадцати минут, как она уже спускалась с главной лестницы, размышляя о том, какая чистая или нечистая сила принесла Джека и Луизу в Лондон, к тому же без предупреждения.
Внизу ее поджидал Гримпстон.
— Сэр Арчибальд только что ушел к себе в кабинет, — сказал он. — Сэр Джон и леди Луиза сейчас в гостиной. Они ничего не говорят, но, похоже, несколько обеспокоены вашим отсутствием. Минут через пять миссис Миллер принесет чай и кекс.
— Спасибо, — сказала Хэтти и почти опрометью бросилась к гостиной. — Джек, Луиза! Как я рада видеть вас! — Ей хотелось вдобавок спросить, какая нелегкая принесла их в Лондон и почему они не послали ей хотя бы короткую весточку.
Не успела она сделать и двух шагов, как оказалась в крепких объятиях брата.
— Ой, Джек! Полегче! Ты же переломаешь мне все ребра. Верзила неуклюжий! — кричала она, захлебываясь от смеха и крепко обнимая брата за шею.
— Ты и в самом деле раздавишь ее, Джек. Отойди, дай мне сначала обнять ее.
— О чем ты говоришь, Лу? Моя маленькая сестренка сделана из прочного материала, — возразил сэр Джон, но все же разжал руки и отстранил ее от себя. Всматриваясь в бледное лицо сестры, он невольно вернулся к воспоминаниям о минувшем лете. Тогда она все еще носила траур по Дэмиану. Возвращение к этим мыслям отозвалось страданием в его собственной душе, и он постарался сразу же подавить их. Он тихонько шлепнул ее по плечу. — Что с тобой, котенок? Что за вид? А ну, сознавайся, уж не перебрала ли ты вчера?
