Читаем без скачивания Тамплеры Пролетариата - Александр Дугин

Сам Боуи, несмотря на свою изобретательность и талант, вряд ли может всерьез претендовать на альтернативу. Он фасцинирует именно как декадент, как углубленный в тревожный нарциссизм перверт, как пожилой меланхолический англосаксонский извращенец, но совершенно не как герой или носитель «нового». В нем нет ни «абсолюта», ни «начала», скорее дурманящая экзотика разложения, аромат распадающейся плоти, укутанной в мондиалистские гаджеты.

Absolute Beginner — концепция, взятая Дэвидом Боуи из арсенала очень глубоких гностических доктрин. Она навеяла хорошую песню и странный клип.

3. Доктрина Звезды

Абсолютное Начало, которого нет и не может быть, тем не менее является осью запретного, героического знания, передаваемого по тайной цепи. Сквозь банальную статическую картину метафизики — внизу переменчивое относительное, вверху неизменное абсолютное — особая парадоксальная воля некоторых посвященных утверждала с риском для ума и жизни головокружительную, захватывающую перспективу. Есть нечто, что рассекает логический и религиозный дуализм — есть Вечное Начало, таинственный Луч, который «закрыт» с одной стороны, и «открыт» с другой. На этом луче все великие пропорции и соответствия трех миров теряют свой смысл. Верх и низ меняются местами, совершается невозможный немыслимый брак Небес и ада, о котором догадывался гениальный Блэйк.

Это называется "доктриной Звезды".

"Телемиты", последователи француза Рабле и англичанина Кроули (а именно от них Боуи позаимствовал концепцию своей песни, сам будучи членом братства O.T.O), считают, что "звездой является каждый мужчина и каждая женщина". Воплощение конечности и относительности, явный видовой неудачник, заканчивающий свою историю полнейшей пошлостью Мирового Банка и Мирового Рынка, откровенная биологическая подделка под гордое и чистое ангелоподобное существо — человек, с другой ("телемитской") стороны, несет в себе «звезду», пылающий ледяной луч. Сквозь убогое месиво его тщедушной душонки бьет странный, невозможный, головокружительный свет.

Это свет Абсолютного Начала, того, которого не может быть.

4. Черные лучи

Почва уходит из-под ног. Ценности традиции настолько вырождаются и профанируются, что противостоять вялому нигилизму уже не в состоянии. Консерватизм и прогресс — два лика одного и того же процесса — дегенерации. От бурной некогда истории остались голод, похоть и полиция. Все знаки говорят о том, что мы предельно далеки от Начала. Как старого, так и нового. Пассионарность истрачена полностью.

Что же имеют в виду "телемиты", — чьи тревожные идеи весьма далеки от оптимизма нью-эйдж или пенсионеров-теософов, — когда утверждают за каждым парадоксальную возможность «звезды» — "нового начала"? Конечно же, речь идет не о вульгарном «обращении», "просветлении", "обретении истины" и т. д. Посмотрите, на этих «неофитов» всех религий и культов — затравленный взгляд, всполохи блаженной глупости, странная жестикуляция явно внутренне нездоровых тел… Они отходят, дергаясь и шипя, а отнюдь не обретают или зачинают.

Черный луч телемитской звезды скользит по иной траектории. Он не фиксируем извне, не схватываем привычными средствами. Он нарочито отпугивает и отталкивает, рядясь (провокационно) в ризы антиномизма. Он стремительно покидает того, кто хочет обратить преображающее наитие в систему. Он не поддается институционализации. Но он вечно и абсолютно мерцает в своем эоническом ритме вопреки воле циклов и сгущающейся массе темных эпох. Он сам выбирает себе формы и тела для проявления, стремиться к нему бессмысленно и бесполезно — его выбор произволен и неспровоцирован, не зависит от заслуг, достоинств и поступков, безразличен к "моральному облику" и успехам в дыхательных упражнениях.

Абсолютное Начало без пола, возраста, профессии, поста. Прорезающая завесу полоумного нагромождения атомов бритва кристального пробуждения.

5. Преданная альтернатива

Вопрос, на самом деле, центральный. No future — не просто броский тезис гротескного молодежного движения, которое к настоящему времени совершенно выдохлось. Тезис о "Конце истории", развитый Фрэнсисом Фукуямой, по сути то же самое, только взятое в оптимистическом soft ключе. Исчерпанность — основное открытие постмодерна. Триумф симуляции — радость нездоровая. Хитрые хищники электронной лжи настолько насилуют реальность, что окончат свое социальное манипулирование в кампании обезумевших машин. В конечном итоге, вся фантастическая литература XIX века стала технической банальностью в XX, того же вполне можно ожидать от XXI века. Особенно, если учесть, что большинство крупных фантастов (от Жюля Верна до Лавкрафта) были членами могущественных эзотерических организаций, активно участвующих в придании цивилизации заведомо заданного облика.

Никто из фантастов и футурологов "Нового Начала" не предсказывает. Прогнозы страшны, чем более далекое будущее — тем более оно выглядит чудовищным. И человек устремляется в ни от чего не спасающий нарциссизм, под лоскутные покрывала явно ложных и не успокаивающих формул. Как раскрашенные стервятники парят над развалом банкиры и телеведущие. Мертвые заклинатели трупов. Верить телемифам — превратиться в идиота; не верить — сойти с ума от одиночества (вокруг все верят). No star in sight.

Советская система как-то очень прохладно и тупо отнеслась к отчаянной попытке "новых левых" разработать альтернативную буржуазному строю идеологическую версию, путем модернизации (и пересмотра) традиционных антикапиталистических доктрин. Уютные аппаратчики поплевывали на отчаянные попытки нонконформистов вырваться к позитивному проекту. Уже тогда поняв неизбежный провал Совдепа, "новые левые" обратились к эзотеризму, гностицизму, другим (неортодоксальным для левых) дисциплинам.

По сходной траектории развивались и "новые правые", отбросившие шовинизм, ксенофобию и рыночность "старых правых", и открывших для себя ценности революции и социализма. Но всех «новых» — и правых и левых — совдеповские партократы (будущие «демократы» или "кэпээрэфники") обвинили в «нигилизме», а сами в скорости тупо рухнули раскормленными телами в похотливую гниль «реформ» и национального предательства. Снова, как тысячи раз в истории, настоящие нигилисты обвинили тех, кто стремился преодолеть нигилизм, в нигилизме.

Итог печален. Без помощи Москвы умные и честные, но бессильные «новые» были раздавлены Системой (Фуко, Делез, Дебор — самоубийство, у остальных естественная смерть или забвение) или выродились в "полицаев мысли" (Анри Бернар Леви, Глюксман, Хабермас и прочие подонки). Без болезненного духа огненного восстания сама Москва скатилась в силки Мирового Правительства.

Во всем никакого Начала, никакого намека, никакого шанса. В лучшем случае, надеются интеллигентные пессимисты, грядущая катастрофа пройдет сглаженно, как евтаназия. Что, в принципе, все «демократические» и «патриотические» издания имеют против "одномерного человека" Маркузе? Как «народ» в начале ницшеанского «Заратустры», возжелавший "последних людей", все сектора нашего общества с радостью остановились бы на "одномерном человеке", который возглавит "коалиционное правительство".

А песни Боуи слушали бы бывшие молодые люди (сейчас далеко за 30), потягивая пиво "Heineken".

6. Конец иллюзии

Альтернативы, Нового Начала, нет. Нет вовне (кругом подделки). Нет внутри (силы души остыли). И тем не менее, зреют гроздья гнева, плетутся сети заговора — мирового заговора против постылого настоящего.

Это заговор Звезды. В любом возрасте, в любом месте, в любом состоянии, в любое время, в любой ситуации, в любой позе — "каждый мужчина и каждая женщина" могут начать, могут открыть Абсолютное Начало, пронзить себя черным Лучом, не имеющим конца, проходящим сквозь циклы и эпохи вопреки всякой логике, всякой внешней предрасположенности, всякой причинно-следственной системе. Любой жизненный импульс, любой страстный порыв, любое пронзительное состояние может внезапно перейти за грань, если сделается чрезмерным, необузданным, превышающим смысл. Жадность и щедрость, аскетизм и разврат, ревность и верность, злоба и нежность, болезнь и сытость могут стать Абсолютным Началом, страшным громовым аккордом Новой Революции, единой и неделимой, правой и левой, внешней и внутренней.

Только нельзя допустить того, чтобы после пика наступил новый спад. Интенсивность должна только повышаться, за кульминацией должна следовать еще большая кульминация, перегрев индивидуальности должен зажигать внешний мир пламенем восстания — того восстания, которое является (по Сартру) единственной силой, спасающей человека от одиночества.

Абсолютное Начало не зависит от объективности, для него нет понятий «рано» и «поздно», "здесь" и «там». Тем лучше, если "nothing much to offer, nothing much to take"…