Читаем без скачивания Сарум. Роман об Англии - Эдвард Резерфорд

– Но ведь, кроме сведений, сообщенных Юлием Цезарем, об острове ничего не известно, – напоминали Клавдию.

– Глупости! – возражал император. – О Британии известно многое.

Разумеется, Клавдий слегка лукавил, но за сотни лет в империи и в самом деле накопилось немало сведений об этих далеких землях – в основном со слов греческих торговцев, которые бесстрашно переправлялись на туманный остров. Старый император Тиберий, родственник Клавдия, в свое время приказал великому географу Страбону составить отчет о целесообразности торговли с островитянами. По слухам, галльские торговцы закупали в Британии зерно, шкуры, скот и знаменитых гончих псов. На острове добывали золото, серебро, железо, свинец и олово. Олово Клавдия не интересовало – в Римскую империю его в огромном количестве привозили из иберийских копей, – а вот потребность в золоте и свинце, наоборот, возрастала.

Торговцы упоминали и о том, что на острове постоянно вспыхивают междоусобные войны. Вражду и рознь с соседями вожди племен почитали делом чести, а захваченных в бою пленников продавали в рабство. Жители Британии с удовольствием покупали товары, производимые в Римской империи, особенно средиземноморские вина, хотя сами издавна варили густое пиво и хмельной мед. Некоторые племена даже чеканили деньги – Клавдий своими глазами видел золотые монеты с изображением какого-то вождя с восточной окраины острова, весьма похожие на римские сестерции.

Больше всего Клавдия и его советников интересовали порты и возможные места высадки на побережье острова. Торговцы с готовностью сообщили, что таких мест множество, особенно напротив берегов Галлии, в Дуврском проливе, но особо отметили великий торговый порт, лежащий посреди южного берега, в естественной гавани, защищенной от моря невысоким холмом.

– Место укрепленное, но как нельзя лучше подойдет для высадки войск, – объяснили торговцы. – Мы продаем тамошним племенам вино, а они с нами расплачиваются звонкой монетой, золотом и серебром.

Клавдий не придал этому особого значения – его гораздо больше привлекала возможность высадки непосредственно напротив галльского берега, через узкий пролив. Император так и не узнал, что в двадцати пяти милях к северу от этой гавани существует чудесное пятиречье.

– Все наши расходы окупятся, как только Британия станет провинцией Римской империи, – удовлетворенно объявил Клавдий сенаторам.

Хитроумный правитель принял в расчет и другие соображения.

Далекий остров становился рассадником смуты. После завоевания Галлии Юлием Цезарем воинственные белги, сородичи германцев и кельтов, вместе со своими проклятыми жрецами-друидами перебрались в Британию, откуда совершали дерзкие набеги на материк, доставляя немало беспокойства римлянам. Следовательно, завоевание Британии не только остановит вторжение белгов в Галлию, но и поможет окончательно избавиться от мерзких друидов, оскверняющих римских богов.

Вообще-то, римляне снисходительно относились к верованиям варваров, но Клавдий питал отвращение к кельтским жрецам, потому что они приносили в жертву людей. В Римской империи кровопролитие никого не удивляло – гладиаторские бои ежедневно собирали тысячи зрителей, – однако человеческие жертвоприношения возмущали Клавдия. Император считал их нелепым извращением и надругательством над священными обрядами гаруспиков – жрецов, гадавших по внутренностям жертвенных животных. Клавдий благоволил гаруспикам и даже учредил особую коллегию для поощрения и сохранения их священного искусства. Друиды же открыто призывали вождей к набегам на Галлию и оскверняли мир своими гнусными деяниями. Что ж, император точно знал, как с ними расправиться.

Он потребовал, чтобы войска как можно скорее вышли в поход.

– Может, с захватом Британии лучше повременить? – неуверенно предположили сенаторы.

Клавдий нетерпеливо помотал головой. Откладывать военный поход он не собирался, слишком хорошо помня судьбу Калигулы. Да, британская кампания предшественника Клавдия не состоялась, однако два из его четырех легионов до сих пор бездействовали на берегах Рейна. Ни один римский император не мог позволить себе присутствие хорошо вооруженного войска в непосредственной близости к столице – того и гляди солдаты заскучают и решат, что пора менять власть. Нет, кампанию по захвату Британии следовало начинать немедленно.

Итак, в 42 году стало ясно, что завоевание Британии неминуемо. Впрочем, этому помогли и сами островитяне.

Из-за постоянных междоусобных стычек длинноусые вожди островитян часто обращались к римлянам, суля щедрую награду за помощь в покорении враждебных племен. Иногда они являлись в Рим лично – Клавдию довелось встретиться с одним из них, громкоголосым хитрецом-варваром, – но их просьбы всерьез никто не принимал. В Рим наведывались правители со всех концов света, и римляне хорошо знали, с кем считаться и к кому прислушиваться. Однако же недавно в Риме нашел убежище Берик, которого изгнал с острова его родственник Каратак, ставший вождем племени катувеллаунов. Каратак, недолго думая, потребовал у Клавдия выдачи беглеца и, не получив ответа, совершил дерзкий набег на побережье Галлии.

Клавдий чрезвычайно обрадовался такому удачному повороту событий: у императора появился законный повод для похода в Британию. На любые возражения сенаторов Клавдий возмущенно отвечал:

– Риму нанесли оскорбление!

Он тщательно подобрал военачальников для британской кампании и даже пообещал лично возглавить войска.

– Я вселю в сердца британцев священный страх! – провозгласил он.

Услышав это заявление, сенаторы удивленно посмотрели на императора, но он снисходительно объяснил:

– Я прибуду на остров верхом на слоне.

Для понимания дальнейших событий, случившихся на северном острове, необходимо совершить путешествие в далекое прошлое.

Примерно в 1300 году до Рождества Христова на территорию Западной Европы пришли новые племена. Их шествие по миру началось тихо и незаметно. Археологи обнаружили небольшие поселения земледельцев на берегах Дуная, в сердце Юго-Восточной Европы. Трудно сказать, принадлежали ли обитатели этих поселений к одному племени, но отдельной расой они не являлись. Впоследствии их потомки создадут легендарный образ предков – высоких, светловолосых и голубоглазых воинов, – однако же, скорее всего, как и остальные обитатели Европы, с виду они были самыми разными. В конце бронзового и в самом начале железного века эти разномастные племена объединяло одно: все они сжигали своих мертвецов и хоронили прах в глиняных сосудах.

А затем по какой-то неизвестной причине мирные земледельцы снялись с насиженных мест и разбрелись по европейским просторам. Остатки урнопольской культуры обнаружены и в предгорьях Швейцарских Альп, и в долинах Шампани, и на равнинах Германии. Неугомонные странники основывали свои поселения или примыкали к уже существовавшим, но повсюду сохраняли обычай сжигать покойников и хоронить их прах в глиняных сосудах.

Как бы то ни было, этим племенам суждено было сыграть необычайно важную роль в истории Северной Европы, создать великую культуру, покорно снести римское владычество, но сохранить свободолюбивый дух, ускользнуть от англосаксонских завоевателей и выжить до наших дней, покоряя мир своим удивительным воображением. Задолго до Рождества Христова древние греки дали этим разрозненным племенам имя Κελτοί, римляне переделали его на свой лад, и оно сохранилось неизменным до наших дней – кельты.

Отчего кельты оставили такой глубокий след в истории человечества? Чем они отличались от других племен? На этот вопрос трудно дать определенный ответ. Ясно лишь одно: этих людей отличала необыкновенная одаренность. Лучше всего об этом говорит их язык. Где бы ни селились кельтские племена, их наречие распространялось по всей округе. Во времена Юлия Цезаря кельтский язык стал средством межнационального общения на всей территории Северной Европы. Кельтский язык привлекал своей выразительностью, поэтичностью и богатством выражения. На этом языке слагались легенды, предания и эпосы, которые передавались из поколения в поколение, с глубокой древности до наших дней. Сегодня кельтский язык сохранился в двух его вариантах: валлийском и гэльском.

К 1000 году до Рождества Христова мирные кельтские поселенцы внезапно изменились, то ли объединившись с каким-то воинственным племенем, то ли обнаружив в себе дотоле неведомую ярость и мощь. Как бы то ни было, на историческую арену вступила новая, неукротимая сила – кельтские воины-завоеватели.

Их появление повергало противника в ужас – длинноусые мускулистые воины с нимбами волос, для жесткости намазанных известью, мчались на быстрых и легких боевых колесницах. На шее воинов сверкали толстые золотые обручи, на руках блестели браслеты. Воинственные племена быстро захватили земли на западе и на севере Европы, добрались до берегов Ла-Манша и на Иберийский полуостров. Воины принесли с собой новое грозное оружие: острые длинные мечи, сделанные из закаленного, доселе неизвестного в Европе металла – железа.