Интересно, как выглядит ее квартира. Он сгорал от любопытства и нетерпения поскорее вступить за порог ее дома, где ему навстречу выйдет высшее существо, божественное создание, его мечта, эта милая женщина, его любимая… Ему только однажды посчастливилось увидеть меблированные квартиры на Элмвуд авеню, и то снаружи, промчавшись мимо них со свистом на мотороллере. Квартиры располагались в большом кирпичном доме, и сказать по правде, он там не знал никого, за исключением Бетти Смит. Будут ли они разговаривать в гостиной? Разговаривать…
Понс совершенно не мог представить, как это он будет непринужденно разговаривать со своей богиней. Он попытался представить себе ее гостиную: это может быть большая комната для шумных сборищ или вечеринок с друзьями, а возможно, это уютное помещение для свиданий вдвоем лучше, чтобы она оказалась именно такой. Сядет ли она рядом с ним на софе? Или у нее есть пара стульев или кресел, и каждый будет сидеть на своем? Где же они, все-таки, будут сидеть? Его очень это интересовало. Есть ли там стол? Или там только карточный столик? Положит ли он свою книгу на стол? А блокнот? Куда он положит свой блокнот? Ему же понадобится какое-нибудь место, чтобы делать записи. На карточном столике? Куча вопросов, вспыхивающих в его уме, подобно молниям, одолевали Понса, пока он катил на велосипеде к дому женщины его мечтаний. Он чувствовал себя уверенней, когда искал и находил на них ответы. Такова уж была особенность характера этого необычного парня. Он знал ее, он чувствовал ее. Но ему также было хорошо известно, что самым главным, самым существенным вопросом было: что там произойдет? Это будет решающий поворот в его жизни. Как он сумеет справиться с ним? И справится ли он с ним вообще? Понс перебирал в уме разные варианты того, что будет происходить в квартире Бетти Смит. Будет ли она им руководить? Или он должен взять инициативу в свои руки? Это его очень беспокоило. А может случиться так, как произошло сегодня утром, когда он малодушно прошел мимо закрытой двери в кабинет Тигра, хотя ему очень хотелось туда войти. Это его тревожило. Он продолжал ехать дальше, его тянула какая-то неведомая сила, чтобы там его ни ожидало…
Он уже был совсем недалеко от места назначения — осталось повернуть направо у следующего перекрестка на Десятую стрит, проехать по ней какую-то сотню ярдов, не больше, всего-то длину футбольного поля, а там уж рукой подать до Элмвуд авеню и до…
Понса сильно тряхнуло, он чуть не вывалился из седла. Как все там будет происходить, когда он подойдет к двери ее квартиры? Он просто поднимет руку, протянет ее к двери и постучит кончиками пальцев? Какой это будет стук? Не слишком громкий? Он надеялся, что у нее есть звонок. Возможно, он просто поднесет палец к кнопке звонка и решительным движением натиснет на нее. Он поехал потише. Тело его била мелкая дрожь. Он начал слабеть духом, и отчаяние охватило его…
Внезапно он подумал о Тигре, который чудесным образом поддержал его, поднял смелость, энергию и надежду. Все это проросло как бы сквозь него. Много раз Понс видел, как Тигр таким же образом поднимал боевой дух команды, когда она терпела поражение. Он увидел перед собой Тигра. Тот был здесь, рядом с ним. Понс надеялся на него. Все это не мистика, а сущая правда. Сколько раз команда Соерсвилля спасала, казалось бы, совершенно безнадежные матчи во второй половине игры, когда во время перерыва Тигр поднимал боевой дух команды. Он видел его. На футбольной тренировке. На играх. В классе. В аудитории. В его кабинете… Он видел Пеппи. Он видел мать, Рыжего Джо, отца… Он одолел слабость и уверенно продолжал путь, с высоко поднятой головой. Велосипед покатил быстрее.
Понс свернул за угол. Он сильней нажимал на педали…
Еще один поворот… Последний, перед въездом на Элмвуд авеню…
И вот он уже благополучно катит по ней…
— Привет! Проходи!
Голос, в глубине дверного проема, принадлежал этому теплому, сладко-пахнущему, ароматному, великолепному телу. Этот голос, наконец-то, дошел до сознания Понса.
Понс храбро стремился побороть себя, преодолеть робость, унять охватившую его сильную дрожь.
— П-п-привет… мисс… С-с-смит… — выдавил он из себя.
На ней было бледно-зеленое платье, как-то ухитрился заметить Понс, а не обычные юбка и свитер, которые она носила в школе. Как всегда, проницательный, он отметил, что платье облегает ее с теплотой и любовью, оно подчеркивает колдовство ее фигуры, тяжело ниспадая вниз. Понс внезапно почувствовал в груди сильную дрожь. Он украдкой заметил, как великолепными бугорками обрисовались под платьем ее сокровища — ее высокие груди, он мельком заметил, как сверкают белизной их округлые белоснежные вершины, выступающие из-под верхней кромки платья. Дрожь в нем усилилась, с трудом ухватившись за последние нити сознания, он едва не упал в обморок.
Она пропустила его, или вернее, он почти упал вовнутрь квартиры.
— Ну, как я рада видеть тебя, Понс, — прошептала она божественным голосом, — Здесь мы сможем спокойно поговорить обо всем, не так ли?..
Эти слова едва коснулись его сознания.
— П-п-правда… мисс С-с-смит — отозвался он, испугавшись собственного голоса.
Он увидел комнату, очень похожую на ту, которую нарисовал в своем воображении, хотя, на самом деле, она была намного больше. Ее заливал мягкий свет. Там находились два стула, софа, стол и кресла вокруг него. В дальнем конце стоял письменный стол, за которым она работает, исправляет ошибки в их сочинениях, письменных экзаменационных работах. Мебель подобрана со вкусом, отметил про себя Понс.
— Проходи и садись, — пригласила она, направляясь к софе.
— Спасибо… мисс С-с-смит, — ответил он.
Понс устроился на краешке софы, в двух с половиной футах от нее. Он чувствовал себя безнравственным, распущенным парнем, охваченным ужасом и внутренним трепетом.
Они помолчали некоторое время.
Мисс Смит слегка поерзала по софе, устраиваясь поудобнее. Понс чувствовал эти неловкие движения, стараясь не глядеть в ее сторону. Она что-то там еще делала, но у Понса не хватало смелости оторвать глаза от пола. Следующий звук, который донесся до его слуха, был щелчок зажигалки. Затем он увидел и почувствовал дым от ее сигареты. Дымок плыл волнами, окружая его, подымаясь облаком к потолку. Теперь…
— Ты не куришь, Понс? — спросила она.
— Н-н-нет… мисс Смит, — ответил парень.
— Надеюсь, что ты ничего не имеешь против того, что я курю, — сказала она ему.
Она могла бы выстрелить в него раз двадцать, и даже это не вызвало бы у него возражения.
— Нет… мисс… Смит, — ответил Понс. — Я имею в виду… Я с-с-совсем не возражаю… мисс С-с-смит. — Он осекся, смущенный вконец, а потом закончил: — Именно это я и имел в виду.
