вдруг повернулся и уставился ей в лицо.
– Софья Павловна, скажите честно, зачем вам это надо?
Софья пожала плечами. Она и сама не раз задавала себе этот вопрос. По сути, ко всему, что произошло, она не имеет никакого отношения. Или почти никакого.
– Не знаю, Сергей Владимирович. Раньше мне казалось, что мною движет любопытство. Что-то вроде исследовательского азарта. А теперь…
– А теперь?
– А теперь я хочу понять, за что убили всех этих людей. Мне противно думать, что убийца разгуливает на свободе.
Это не было всей правдой, но совсем уж откровенничать со следователем стало неловко. Зачем ему знать? Ведь он же все равно не хочет, чтобы она им помогала. Ничего не рассказывает, ничем не делится. Так с какой стати она будет вываливать ему всю подноготную?
Басов еще немного поглядел на нее и снова отвернулся. «Сделал вид, что поверил», – поняла она.
– Даже не знаю, что с вами делать, Софья Павловна. Сколько вам ни запрещай, вы все равно оказываетесь там, где не должны, да еще на шаг опережаете следственные органы. Мне даже стыдно делается.
– Просто для вас это дело – одно из многих. Оно, не знаю, как сказать, не личное. Работа, и все.
– На полставки, что ли, вас оформить? Консультантом. Так хоть зарплата за риск будет.
Софья посмотрела подозрительно. Он что, смеется над ней? Да нет, вроде серьезный, не улыбается.
– Сергей Владимирович, не отмахивайтесь от меня, прошу! Я все понимаю, поверьте, но почему-то нутром чувствую, что это дело имеет ко мне отношение.
– Вы имеете в виду интерес вашей подруги?
– Но ведь странно же? С чего вдруг?
– Это может быть досужим любопытством.
– Ради любопытства Шарманова не стала бы встречаться с той, которая вышвырнула ее из своей жизни.
– А вы это сделали?
– Она была любовницей моего мужа и моей лучшей подругой одновременно.
– Нехорошо. Но ведь именно к ней вы обратились, когда потребовался анализ.
– Да, но я обратилась к ней как к специалисту, а не как к подруге.
– Шарманова ни с того ни с сего согласилась вам помочь?
– Не совсем. Я намекнула, что Кирилл свободен и я не буду против. Даже помогу. Советом, в основном.
– А ваш муж…
– Бывший.
– Он чем занимается?
– Бизнесом, конечно. Инвестиционная компания какая-то.
– Вы не интересовались?
– Он меня не допускал. Я в другой роли выступала.
– Украшали собой его жизнь?
Софья усмехнулась.
– Это он украшал собой человечество. А я была фоном, бэк-вокалисткой, если угодно.
– Не верю, что вы мирились с этой ролью.
– Просто не сразу поняла, что мне отведена лишь вспомогательная функция. А когда до меня дошло, сбежала и подала на развод.
– То есть о его работе вы ничего рассказать не можете?
– Абсолютно. Мы полгода назад развелись, и с тех пор… А почему вы спрашиваете?
– Пытаюсь выяснить причину заинтересованности вашей подруги, – ответил Басов не моргнув глазом.
Ни к чему пугать женщину раньше времени. Она и так активничает сверх меры. К тому же он обещал Протасову, что постарается ее оградить.
– Так я не поняла, вы будете со мной сотрудничать или нет?
Басов от неожиданности поперхнулся и закашлялся.
– Хотели сказать, что это вы готовы сотрудничать со следственными органами, Софья Павловна?
– Ну не все ли равно!
– Не скажите! Разница огромная, и мы об этом уже говорили.
– Ну я же просто хочу быть в курсе!
– Этого я как раз обещать не могу.
– Ну хорошо. Что мне делать, если Шарманова опять на меня выйдет?
– Кто бы на вас ни вышел, немедленно звоните мне. Это будет лучшим, что вы сможете сделать.
– Поняла. Разрешите идти, товарищ майор?
«Обиделась», – догадался Басов, но решил быть твердым до конца.
– До встречи, Софья Павловна.
Она выскочила из машины и побежала, а он остался сидеть и смотрел ей вслед, пока ее сердитая фигурка не скрылась из виду.
– «И как тебя угораздило, Серега?» – в который раз задал он себе вопрос.
Боль, которая в последние дни не оставляла ни на минуту, поразительным образом стихала, как только рядом оказывалась эта женщина. Басов даже дышать по-другому начинал. Наверное, поэтому не мог отказаться от возможности видеть ее.
– Ладно. Недолго уже, – напомнил он себе и тронулся в путь.
У него возникла одна идея, и ее стоило немедленно проверить.
До окончания рабочего дня у Софьи не было минуты как следует поразмыслить над тем, что услышала от Басова. Неожиданно ее вызвал директор и объявил, что к ним едет ревизор. Отчего-то начальник был взвинчен, постоянно твердил, что проверка будет «страшенной», и в конце концов заразил своим мандражом всех подчиненных. В кабинет заместителя по финансовой части стали то и дело бегать сотрудники с документами, задавать вопросы по делу и без. Софья старалась изображать нордическое спокойствие, являя собой уверенность в благополучном разрешении дела. В итоге к концу дня все успокоились, а она, наоборот, завелась – больше из-за того, что хотела попасть домой раньше обычного, чтобы успеть приготовить для Протасова ужин. Уже две ночи он домой не приходил и не звонил, только писал смс, а сегодня как раз обещал вырваться до утра.
Софья предвкушала вкуснейший совместный ужин и была готова сорваться с работы с первым ударом курантов, но в результате вышла на полчаса позже и сразу же заметила у входа машину бывшего мужа. Она чуть было не нырнула обратно, чтобы выйти через парадный вход или отсидеться в кабинете, пока Кирилл не уедет. Но потом вспомнила о Протасове и решительно двинулась навстречу неприятному разговору.
Бриль выскочил из машины и пошел навстречу, дружелюбно улыбаясь. Даже слишком, что сразу насторожило. Что ему от нее понадобилось?
– Добрый вечер, Софья. Прекрасно выглядишь.
– Спасибо. Ты тоже.
– Надеюсь. Не согласишься поужинать со мной?
Он произнес это так, будто не сомневался в положительном ответе. Софья, которая и так была на взводе от того, что творилось на работе, мгновенно разозлилась.
– Нет. Извини.
– Так безапелляционно? – спросил он с улыбкой, что взбесило ее еще больше.
Неужели Кирилл в самом деле уверен, что она не в силах ему отказать? Развод ничему не научил?
– У меня на вечер другие планы.
– Сварить пельмени и посмотреть сериал?
Пельмени? Почему именно пельмени?
– Ты что-то имеешь против? – холодно поинтересовалась она.
– Вовсе нет, но мое предложение гораздо интересней.
Неужели? Сидеть в ресторане и весь вечер пялиться на его самодовольную рожу?
Софья уже открыла рот, чтобы сказать об этом Кириллу, но вдруг подумала, что он нарочно провоцирует ее на грубость. Только зачем?
Она посмотрела прямо в холеное
