лицо бывшего мужа и улыбнулась с равнодушной любезностью, как чужому, едва знакомому человеку улыбаются администраторы в отелях.
– Прости, но твое предложение меня не интересует.
Повернулась и пошла в другую сторону, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не ускоряться.
– Тогда в следующий раз! – крикнул ей в спину Кирилл.
Она не стала оборачиваться.
Как хорошо, что он ей никто.
Последствия некоторых поступков бывают трагичны
Она едва успела раздеться и принять душ, как пришел Иван. Софья расстроилась из-за ужина, который не успела приготовить, но Протасову, похоже, никакой ужин был не нужен. Ему была нужна она.
Казалось, еще никогда, даже в первые дни, они не занимались любовью с такой страстью, больше похожей на сумасшествие или амок. Не отдавая себе отчета, отчего вдруг так обезумели, они даже до комнаты не дошли. Как начали в коридоре, так и закончили, а на диван перебрались только с третьего раза.
Впоследствии Софья не раз вспоминала эту ночь и все думала, было ли это предупреждением или нет. А тогда они просто уснули, не разжимая рук, ног и тел, и проспали до самого утра.
Утром Софья приготовила завтрак. Они ели, пили кофе и веселились. Иван смешил ее флотскими байками. Она рассказала ему о Ладушкине, об их странной дружбе-вражде, о директоре, напуганном проверкой, ревизорами и всем на свете, о встрече с Маришкой, о том, как глупо они обе выглядели, изображая подружек, о маме, собирающейся экзаменовать его с пристрастием на предмет соответствия требованиям к избраннику дочери.
И ни словом не обмолвилась ни о странном интересе Шармановой к платку, ни о не менее странных потугах Кирилла вернуть ее в семейное гнездышко.
Даже о разговоре с Басовым ничего не сказала.
Но самым интересным было то, что Иван ни о чем не спрашивал.
То есть спрашивал, но совсем о другом. И это другое так взволновало обоих, что завтрак закончился в постели, из-за чего Протасов чуть не опоздал на службу.
Провожая его у двери, Софья даже подумала: это вообще-то неплохо, что он может приходить домой не каждую ночь, иначе при таких нагрузках их весьма скоро ждало бы полное обессиливание.
Она даже из окна ему помахала и уже собралась пойти в душ, как вдруг заметила, что большая черная машина, припаркованная во дворе, тронулась и медленно поехала за Протасовым.
Она проводила автомобиль глазами и прижала руку к сердцу, которое вдруг заколотилось так, словно случилось что-то ужасное.
Да нет, глупости! Это простое совпадение. У нее паранойя началась на нервной почве, и все.
Надо держать себя в руках и не поддаваться панике.
Но вид медленно ползущего следом за Иваном автомобиля так и стоял перед глазами. Софья набрала его номер, но телефон был выключен.
Паника скользнула в сердце, оттуда в мозг и затопила все ее существо.
Господи! Что же делать?
Трясущимися руками она набрала номер Басова и долго слушала длинные гудки. Потом он все же ответил, и Софья, проглатывая слова, сообщила ему, что с Протасовым стряслась беда.
Басов выслушал, коротко ответил:
– Перезвоню. – И отключился.
Софью затрясло. Заметавшись по квартире, она быстро оделась, схватила сумку и выбежала из дома.
Лишь на улице, мгновенно облитая холодным дождем, она вдруг остановилась, поняв, что совершенно не знает, куда идти и что делать.
До начала рабочего дня оставался час с небольшим, но возвращаться домой она не стала. Раскрыла зонтик и пошла буквально куда глядят глаза, стараясь унять противную дрожь.
Софья убеждала себя: скорее всего, она надумала все напасти, сказывается нервное напряжение, даже шутить пробовала насчет того, что в ее возрасте вредно так активно заниматься сексом.
Помогло. У Спаса на Крови она почти успокоилась и пошла было дальше, но вдруг вернулась и зашла в храм.
Служба еще не началась, но батюшка уже пришел, и Софья подошла к нему за благословением.
– На что благословения просишь? – спросил священник.
Софья помедлила и ответила:
– На жизнь.
– Ты и так живешь. Праведной жизни не просят, к ней стремятся. Безмятежной просить бесполезно, ее не бывает. Какой жизни тебе надо?
– Не знаю. Простой. Настоящей.
– Такую заслужить непросто.
– Благословите, чтобы получилось заслужить.
– Приходи в субботу на исповедь и причастие. Придешь?
– Приду.
Выйдя из храма, Софья удивилась, что дождь, немилосердно лупивший с самого утра, закончился и вдруг стало очень тихо.
Она достала мобильник и снова набрала Протасова. Тишина.
Почему же не перезванивает Басов?
Басов не перезванивал, потому что был очень занят.
Еще до Софьиного звонка он знал, что за Протасовым следит человек в черной машине, еще с вечера установил за ней наблюдение. Разумеется, был предупрежден и Протасов, который первым делом потребовал обеспечить безопасность Софьи Бриль.
– Для него она сейчас опаснее нас с тобой вместе взятых, потому что все время лезет куда не надо и болтается на виду.
– Я постараюсь вывести ее из уравнения, – обещал Басов, но Иван не поверил.
– Ты уже много раз пытался, да и я тоже. Ее как магнитом тянет к этому делу. Словно чувствует.
– Да, чуйка у нее, как у следака со стажем.
– Но она не следак, Сергей, поэтому всяким вашим штучкам-дрючкам не обучена. Если ее заподозрят в излишней осведомленности или, еще хуже, в том, что она имеет ко всему непосредственное отношение…
– Я все понимаю, Иван, но… ты же видишь, что это за человек. Оперативник на добровольных началах. Чем настойчивей просишь никуда не лезть, тем интересней ей становится. Я уж и пугал…
– Я тоже. Потом подумал: если мы не будем об этом говорить, она потеряет к делу интерес. Ничуть не бывало. Решила, раз я закрыл эту тему, то можно не волноваться и продолжать в том же духе. Подключила какого-то своего программиста.
– Ладушкина. Дельный, кстати, мужик. Сейчас ищет кое-что по нашему запросу.
– Басов, ты уже и его запряг?
– Он все равно в курсе, так пусть лучше под нашим руководством, а не самодеятельностью занимается вместе с твоей Софьей.
Когда Басов произнес «твоей Софьей», его голос предательски дрогнул. К счастью, Протасов, кажется, ничего не заметил.
– А какие указания будут для меня, товарищ майор?
– В ближайшие два дня с Софьей тебе лучше не встречаться и домой не приходить.
– Ну это несложно. Начальник только рад будет сутками меня гонять.
– Зная тебя, не думаю, что это вообще возможно.
– Да как краснофлотца-первогодку, честное слово! И главное, деваться некуда. Если только за борт сигать.
– Вот и мне некуда. Надо взять гада, пока не свалил с денежками
