Связавшись с Витгенштейном, Сеславин отлично выполнил возложенную на его отряд задачу. Затем этот офицер русской армии отправился к Чичагову, и совместными усилиями они захватили Борисов, обеспечив, таким образом, связь между армиями Витгенштейна и Чичагова. Отряд Сеславина в Борисове взял в плен более 3 тысячи французов. «Сеславин где ни пролетит с крылами, там брошен в прах и меч, и щит, и устлан путь врагами мертвыми»{164}, — писал В.А. Жуковский. Отряд Ожаровского также хорошо справился с поставленной задачей. Его отряд, выступив из Шклова, внезапно оказался под Могилевом. Город был сохранен от сожжения, а французы были разбиты наголо-во. Не менее успешно решил задачу Голенищев-Кутузов, который держался у неприятеля «в авангарде от самой Орши до Борисова». За это время его отряд захватил в плен 76 французских генералов и офицеров и около 6 тысяч солдат. А отряд Ожаровского «открыл коммуникацию Главной армии с армией адмирала Чичагова»{165}. Все партизанские отряды обеспечили установление связи между всеми русскими армиями перед решающим для нас ударом по французам. Лишь нерешительность Витгенштейна и допущенная Чичаговым ошибка спасли Наполеона от пленения. Разгром Великой армии на Березине завершил выполнение плана великого русского полководца М.И. Кутузова.
После этой катастрофы наступила агония врага. Наполеон на самом деле мог продолжить борьбу. В его распоряжении еще находились корпуса Макдональда, Шварценберга и крупные гарнизоны. Но он, покинув действующую армию, срочно направился в Париж для формирования новых сил. В Сморгони он сдал командование войсками Мюрату. На границе его встретил генерал Мааре, на вопрос которого о судьбе войск Наполеон ответил: «Армии больше нет». Кутузову тем не менее нужно было приложить немало усилий, чтобы исключить возможность сопротивления со стороны французов у Вильно и освободить остальную часть России от войск противника.
Партизанские отряды Давыдова и Сеславина и на этом этапе Отечественной войны сыграли крупную роль. В то время как Ожаровский должен был наблюдать за корпусом Шварценберга, а Голенищев-Кутузов — за баварским корпусом Вреде, Давыдову командованием армии поручалось захватить Ковно и Гродно, а Сеславину — выйти к Вильно. Давыдов овладел Гродно, где взял в плен 660 солдат и офицеров французской армии.
Спустя несколько дней туда вошли войска Милорадовича. Отряд Сеславина и другие партизаны подошли к Вильно и с боем ворвались в город. Сеславин, докладывая о своих успехах Коновницыну, писал: «Вам… рекомендую весь отряд мой, который во всех делах от Москвы до Вильно окрылялся рвением к общей пользе и не жалел крови за свое отечество»{166}.
Но в Вильно вскоре вошла Главная армия, и М.И. Кутузов мог констатировать: «Война окончена за полным истреблением неприятеля»{167}.
Последний раз город Вильно появляется на скрижалах русской истории в конце 1812 г., когда, собственно, война была окончена и неприятель изгнан из пределов России. 23 ноября 1812 г. в Вильно приехал полководец Кутузов, этот вождь, избранный царем, освободитель России от французов. Здесь он в противность воле государя оставил большую часть войска. Император Александр I со всею свитою — графом Толстым, князем Волконским, графом Аракчеевым и другими, выехав 7 декабря из Петербурга, приехал в Вильно 11 декабря. Здесь, в том же замке Кейстута, состоялось последнее свидание великого государя и знаменитого полководца. Государь обнял при встрече старика Кутузова, пожаловал ему Георгия I степени и сказал ему и собравшимся начальникам отдельных частей и офицеров знаменитые, золотыми буквами начертанные на скрижалях русской истории слова: «Вы спасли не одну Россию; вы спасли Европу».
Высший героический подъем, на который еще способно было старое общество, есть национальная война. Война 1812 г. явилась тому наглядным примером. Она стала Отечественной войной потому, что на защиту целости и независимости страны выступили в общем порыве народы России, особенно русский народ, который показал себя мужественным, стойким и храбрым, способным пойти на любые жертвы ради освобождения своей родины. Народам России пришлось принимать широкое участие в борьбе за судьбу своей страны, и они с честью вышли победителями из тяжелого испытания. Народные массы принимали участие во всех этапах борьбы с наполеоновским нашествием. Чем глубже армия врага проникала в пределы России, тем более увеличивалась сила народного сопротивления, тем многограннее становились способы ведения народной войны. Взрастал моральный дух русской армии, стремившейся на поле брани отстоять честь своей страны. Активно организовалось народное ополчения.
Война народная 1812 г. включала действия войсковых и крестьянских партизанских отрядов, отрядов самообороны и ополчения. Командование русской армией придавало большое значение этим формам борьбы. Главный штаб русской армии стал специально формировать отряды различной величины, которым ставились определенные задачи. Характеризуя роль этих отрядов, генерал А.И. Чернышев писал: «Прежде всего партизанами называли малые отряды, поручаемые командующими офицерами для выполнения незначащих предприятий. Отбить конвой, атаковать маловажный отряд, взять пленных для получения новых известий о передвижении и расположении врага, вот чем ограничивалось». В нынешнюю же кампанию они оказали величайшие услуги и возымели совсем другое назначение. Главный предмет их состоял в том… чтобы врезаясь в неприятельские линии, пресекать на продолжительное время всякое сообщение, окружив неприятеля со всех сторон, открывать движения его и таким образом, как бы ограждая нашу армию, обманывать на счет наших действий… Новый этот способ войны был употреблен с такою удачею, что действия летучих отрядов заставляли иногда смелого завоевателя, привыкшего располагать происшествиями и успехами войны, переменять свои планы. Войсковые отряды создавались командованием и базировались на местах расположения главных армейских сил. Крестьянские отряды возникали стихийно и взаимодействовали с войсковыми партизанами. Они очищали от противника обширные зоны, которые впоследствии и становились их базами. Возникали отряды самообороны, как в тылу, так и на границах операционных линий. Ополчения не только обеспечивали охрану границ прифронтовых губерний, но и служили важным источником пополнения действующей армии. Одна из особенностей Отечественной войны 1812 г. состояла в том, что на определенном этапе борьбы участие народных масс стало составной частью стратегии русского командования. Главнокомандующий русскими войсками М.И. Кутузов смотрел на самоотверженную борьбу русского народа как на важный фактор, обусловливавший достижение победы над врагами. В эпоху действия массовых армий уже трудно было вести борьбу силами постоянных армий. Дело нередко решали резервы в самом широком смысле слова. А, как известно нам, чаще всего «побеждает на войне тот, у кого больше резервов, больше источников силы, больше выдержки в народной толще». Великий русский полководец Кутузов объединил эти формы борьбы с действиями регулярной армии. Эффект оказался необычайным. Непобедимая до сих пор французская Великая армия в результате непрерывных боев была истреблена, а значительная часть ее сдались русским войскам в плен. В ходе сражений с регулярными силами она лишилась 20 тысяч человек, партизанами, отрядами самообороны было истреблено 80 тысяч, захвачено в плен или перешло на русскую сторону — 150 тысяч, дезертировало в леса или бежало за русскую границу 60 тысяч, умерло более 100 тысяч человек. Позднее штаб М.И. Кутузова усиленно пропагандировал опыт народной войны. В воззвании к немецкому народу от 12 декабря 1812 г. говорилось: «Русский народ, воодушевленный любовью к родине, одержал победу… Все мы — русские, немцы, итальянцы, швейцарцы и испанцы — братья, ибо у нас один и тот же враг. Объединим же наши боевые силы». Через два дня штаб Кутузова опубликовал специальную листовку о патриотических подвигах русских граждан: «Храбрость, мужество и любовь к отечеству была всегда отличительною чертою русских: но в течение нынешней кампании добродетели эти встретились с сугубою силою и явились в новом величественнейшем блеске»{168}. В ряде последующих воззваний М.И. Кутузов призывал немецкий народ подняться и, опираясь на русскую армию, сбросить с себя иго французов. «Помните о бессмертной славе ваших предков, которые искони с непреклонным мужеством умели защищать вашу независимость»{169}.
Эти воззвания пали на благодатную почву. Сначала Европа не верила слухам о разгроме Великой армии. Французский бюллетень утверждал, что в России все обстоит благополучно, возвещали о «победах» под Малоярославцем, Вязьмой и Красным и говорили о необходимости отхода в Белоруссию и Литву ради маневра в целях сосредоточения всех сил для нового удара в 1813 г. Но вскоре истинная картина событий в России предстала перед изумленной Европой… Несмотря на урок, преподанный ему в Испании, Наполеон полагал, что в России ему придется иметь дело лишь с одной армией. Он не верил в возможности народной войны. Наряду с другими просчетами это был главный его просчет, за который захватчик заплатил дорогой ценой. Разгром французов в России явился толчком к подъему национально-освободительной борьбы во всех порабощенных Наполеоном странах. Русский народ в своей героической борьбе указал им путь к освобождению. 24 ноября 1812 г. Наполеон, переодевшись в форму простого офицера, покинул в Сморгони свою некогда грозную армию, представлявшую после Березины жалкие толпы оборванного голодного сброда. Он бежал в санях через Вильно, Ковно и Варшаву в Париж{170}.
