вдруг чувствуется участие. – С ней опасно иметь дело. Ей необходимо лечение…
– Это я без тебя разберусь.
– Разберись, – Аверин тоже заводится. – Пока я разговаривал с ней, она показала письмо, которое собиралась разослать другим акционерам. Там фотографии с места ДТП, какие-то графики… Она сказала, что ты хотел убить ее перед разводом. Подстроил аварию.
– Это липа. Я видел эти графики, в них нет смысла.
– Но это плохо для компании. Наведи порядок, черт возьми, пока у НилИнвест не начались крупные проблемы.
Марков поворачивается к нему лицом. На его рельефных губах появляется ядовитая усмешка.
– Да, партнер, как скажешь – отвечает Стас без тени дружелюбия.
Аверин тяжело выдыхает, после чего отталкивается от стола и покидает кабинет.
Я смотрю на Стаса и пытаюсь понять, о чем он думает.
Да, черт возьми, о чем он думает?!
Аверин ведь прав, что Ольге нужно лечение, а он огрызается, словно Нил предложил что-то дикое. Это выводит меня. Я не могу ничего поделать с собой и проваливаюсь в ядовитое болото. Все плохие мысли возвращаются. Я бы хотела быть равнодушной и прочертить границу там, где на нее указал Марков. Мол, между нами только контракт. Но простите, я не железная леди, которой плевать на дьявольское обаяние Стаса. И я не настолько люблю деньги, чтобы закрывать глаза на плевки ради большой суммы. Ольга подвергла мою жизнь опасности, она сделала немыслимое, выкрав меня…
– Ты решил простить Ольгу? – спрашиваю его, оставаясь стоять у двери. – За невинную шалость? Подумаешь, приказала схватить меня бандитам и угрожала моей жизни?
Я пожимаю плечами. Хочу сделать это с насмешкой, но выходит кривой нервный жест. Марков поднимает на меня глаза. Он щурится, словно надеется, что ослышался. Но я вздергиваю подбородок, не находя другой способ, чтобы показать свою решительность.
– Ты всё ей прощаешь, – добавляю. – И раз за разом предаешь меня. Да, я никто и просто фиктивная невеста, но ты обещал мне защиту, Стас. И ты уже дважды облажался!
Я повышаю голос, это выходит само собой.
– Сперва она оскорбила меня, показав фотографии и явившись на закрытую вечеринку, а потом выкрала меня. Где была твоя охрана? И что ты позволишь ей еще?
Я оглядываюсь по сторонам, не выдерживая его тяжелый взгляд.
– Я вообще хоть здесь в безопасности? Ты ведь не глупый человек и должен понимать, что происходит с людьми, когда они чувствуют безнаказанность. – Я шумно выдыхаю и все-таки делаю шаг к нему. – Они повышают ставки, Стас.
Он выпускает из рук золотую ручку. Та падает на стол и медленно скатывается по нему, пока, наконец, не падает на пол. Точно так же из моих легких выходит воздух.
– Что ты хочешь от меня? – спрашивает Марков.
– Ох, вот и агрессия… Ты теперь злишься на меня?
– Нет. – Он качает головой и ни разу не выглядит доброжелательно, все его тело скрепила бетонная стяжка, а в глазах разливается черный холод. – Я пытаюсь понять, чего ты хочешь.
– Где сейчас Ольга?
– У отца.
– То есть дома? Она просто отдыхает после всего, что натворила?!
Я всплескиваю руками. Я все-таки ожидала другого, верила, что Стас сделал хоть что-то.
– Теперь я понимаю, почему ты договорился о моей операции пораньше. – Меня несет на еще один шаг навстречу ему, словно подсознательно сокращаю расстояние между нашими телами до той отметки, когда станет возможна хлесткая пощечина. – И Александрину оставил в своем доме, чтобы я не проснулась одна. Да, она супруга твоего конкурента, но она милая девушка, и она действительно отвлекла меня, помогла прийти в себя… Это твои подарки? Ты не можешь защитить меня от Ольги и решил дать хоть что-то? Подсластить пилюлю?
В его глазах мрак: зрачки поглощают радужку. Но мне становится плевать на все стоп-знаки. На то, как ходят желваки под его кожей и как в каждом его выдохе слышится отзвук бури.
– Я такая идиотка. – Я поднимаю ладони и растираю виски. – Я поверила тебе и ввязалась в ваши больные игры. Я ведь боялась именно этого…
Марков протягивает ладонь и касается моего запястья. Меня обжигает, и я дергаюсь, пытаясь сбросить его длинные пальцы.
– Ты так и не ответила на мой вопрос, – бросает он мне в лицо, сжимая мою ладонь. – Что ты хочешь, чтобы я сделал?
– А тебя всё устраивает?
– Полина!
Его срывает на мгновение. В его стальном голосе полыхают стальные эмоции, но он продолжает контролировать свою силу. Я не могу освободить свою ладонь, но Стас не делает мне больно.
– Я согласна с Авериным, что ей нужно лечение.
– Принудительное?
– Принудительное, – повторяю с уверенностью.
– Значит, я должен запихнуть в сумасшедший дом женщину, которую когда-то обещал сделать самой счастливой? И которая повредилась умом после брака со мной?
Его слова выбивают почву из-под моих ног. Стас произносит их тихо, вырывая из самых глубин, в которые, быть может, и сам заглядывал нечасто. Он все-таки отпускает мою ладонь и отходит в сторону. Я догадываюсь, что эти вопросы мучают его и он никак не может принять решение.
Я замираю, ища точку равновесия. И спустя два выдоха сама тянусь к нему. Дотрагиваюсь до его рубашки, поддевая светлую пуговицу, потом соскальзываю ниже и запускаю пальцы под ткань. Стас хмурится, не понимая, что я делаю.
– Я тоже вижу твои шрамы, – произношу.
Я смелею и дергаю пуговицы. На весь ряд моих сил не хватает, но какие-то отрываются, а другие выскальзывают из петель. Я распахиваю мужскую рубашку и вспоминаю, как Стас точно так же запустил ладонь под мою юбку и нашел мои шрамы.
– Как ты видел мои, – добавляю и касаюсь его груди. – Ты завяз в прошлом, в ней…
Я черчу полоску по его загорелой коже. В голову бьет мысль, что с видимыми шрамами справиться легче, чем с теми, что прячутся намного глубже.
– Я не люблю ее, Полина, – уверенно произносит Марков.
– Но испытываешь чувство вины. – Я рисую вторую полосу, и у меня получается крестик на его сердце. – Это даже хуже…
Я отшатываюсь от него.
– Я хочу выйти из контракта, Стас. Хочу уехать подальше.
Глава 23
Я захожу в свой кабинет. Собираю вещи, чтобы начать хоть с чего-то. Здесь нет ничего важного или ценного, но я с упорством складываю каждую мелочь в коробку. Я прекрасно понимаю, что мне все равно нужна защита и пафосного бегства от Маркова не выйдет. Мы как будто успели стать настоящими супругами, которых связывает миллион вещей, и поэтому невозможно в один момент хлопнуть дверью и исчезнуть из чужой жизни.
За неимением двери я хлопаю крышкой коробки.
Даже становится чуть легче.
Я вызываю по внутренней связи в свой кабинет помощника и отдаю ему собранные вещи.
– Куда отнести? – спрашивает молодой мужчина в стильных очках.
– В машину.
– В какую?
Я смотрю на него как неуравновешенный босс. Моего самоконтроля хватает, чтобы не сказать ничего лишнего, но меня сейчас задевает каждая мелочь.
И правда, в какую машину?
Я же не поеду на авто Маркова?
И куда я поеду?
– Охрана знает. – Я взмахиваю ладонью, чтобы мужчина побыстрее оставил меня.
Он уходит, а через пару минут я тоже покидаю кабинет. Вхожу в служебный лифт, который работает по электронной карточке, и спускаюсь на подземный паркинг. Около створок меня ждет охранник.
– Теперь вижу, что мою охрану и правда усилили, – сообщаю ему. – Каждый шаг теперь под контролем.
– Да, я ждал вас.
– По камерам смотрели, куда я иду?
Он кивает.
– Машина уже подана? – спрашиваю его и оглядываю парковочные места.
Два черных агрессивных внедорожника Маркова сразу бросаются в глаза. Я шагаю к ним и в этот момент боковым зрением улавливаю движение. Второй лифт тоже прибывает на минусовой этаж и распахивает дверцы. Из кабинки выходит Нил Аверин, он смотрит перед собой, и вдруг его губ касается мягкая, совершенно счастливая улыбка. Я непроизвольно оборачиваюсь, догадываясь, в чем дело, и замечаю Александрину во втором ряду. Она дожидается Нила у кроссовера
