Я так в детстве загадывала, когда звонила бабушке в другой город из больницы. Если она успеет ответить до пятого гудка, то значит меня скоро выпишут.
Глупость.
Но привычка осталась.
В какой-то момент набегают эмоции и я набираю Маркова. Сама не понимаю, почему его… Но сбрасываю почти сразу и пытаюсь разобраться, какого черта? Зачем? Он не трогает меня, как и обещал. И я сама просила его уйти.
Я прохаживаюсь по гостиной, чтобы успокоиться. Я уже не маленький ребенок, который боится уколов! Я взрослая самодостаточная и могу справиться с паникой. А это обычная паника перед операцией. Надо глубоко подышать, а еще лучше чем-то занять руки. Например, посмотреть вакансии. Рано или поздно придется искать новое место и выходить на работу.
Мой сотовый оживает. Я бросаю взгляд на экран и вижу, что мне звонит Стас. Черт, мой звонок все-таки прошел и отобразился на его телефоне.
– Прости, я ошиблась, – выдаю скороговоркой вместо приветствия.
– Да? – он замолкает на мгновение, словно не ожидал такого начала разговора. – Значит всё хорошо?
– Конечно, а что… – я откашливаюсь, голос почему-то начинает шалить. – Готовлюсь к операции, уже скоро…
– Послезавтра, – бросает Марков. – А завтра ты уже ложишься в клинику.
Я удивлена.
Он знает, что и когда.
– Нервничаешь, да? – спрашивает он, пока я по-глупому молчу.
– Нет, всё нормально. Клиника отличная, врач тоже… Беспокоиться не о чем.
А глазах начинает щипать. Зря я это затеяла! Я слышу его уверенный мужской голос и во мне просыпается та самая маленькая девочка, которая хочет, чтобы ее погладили по голове и успокоили.
– Не буду отвлекать тебя, – добавляю, пока еще могу говорить без слезливых спотыканий. – У тебя, наверняка, полно дел… Пока, Стас.
Я кладу трубку. Делаю несколько глубоких вдохов-выдохов. В голове постепенно проясняется и я понимаю, что даже не поинтересовалась, где сейчас Марков. Хотя какое мне дело… Или он может быть в Москве? Или до сих пор у матери? Или вовсе уехал по делам в любую точку на карте.
Я сажусь за ноутбук и открываю сайт с вакансиями, как обещала себе. Листаю странички, но смысл строчек ускользает от меня. Я читаю требования и не понимаю ни слова. Но я упорно перечитываю раз за разом, щелкаю ссылки и убиваю так почти полчаса.
Из этого дурацкого занятия меня вырывает звонок в дверь. Я смотрю на наручные часы и прикидываю, что это, наверное, курьер из клиники с документами. Я так и не заполнила графу с доверенным лицом.
Я открываю дверь и вижу на пороге…
…Маркова.
– Что у тебя с голосом, Полина? – спрашивает он строго.
– Что? – выдаю вместо ответа.
Марков входит внутрь. Я неуклюже отступаю, чтобы не столкнуться с ним телами. Через мгновение мы вместе оказываемся в холле, и Стас прикрывает дверь. Он продолжает пытать меня внимательным взглядом, а мои щеки вот-вот зальются краской, как у школьницы.
Что со мной, черт возьми?
Почему его внезапное появление так действует на меня?
– Ты был рядом? – спрашиваю его и сплетаю пальцами тугие узелки, у меня не выходит выровнять дыхание, а в голову как будто пробрался густой туман. – Решил заехать проверить квартиру?
Марков хмурится.
Его взгляд темных глаз становится острым. И невыносимым. Я ищу безопасную точку и отворачиваюсь так, чтобы не видеть даже краешек его волевого лица. Как будто срабатывает инстинкт самосохранения.
– Полина, – зовет Стас совершенно другим голосом.
Он смягчает тон и протягивает ко мне ладонь. Я замечаю, что он сейчас дотронется до меня, но ничего не предпринимаю. Я просто застываю. И вдруг оказываюсь в его сильных горячих руках. Марков притягивает меня к себе, прижимая, и выбивает последнюю подпорку, на которой держалась моя гордость. Всё рушится и я сама не замечаю, как тяну ладони к его покатым плечам. Он надвигается и закрывает своим мощным телом всё вокруг. Я проскальзываю по стенке со смазанным выдохом и чувствую, как Стас ловит меня, перехватывая ладонями за талию.
– Я в порядке, – зачем-то бормочу, не в силах перестать оправдываться. – Правда, Стас, я…
– Это хорошо, что ты в порядке. Я рад, – он наклоняется еще ниже и его согревающее дыхание касается моих скул.
Он не спорит и это окончательно сбивает меня с толку. Я же не идиотка и понимаю, что сейчас выгляжу, как сбежавший из психдиспансера пациент. Марков подловил меня в минуту слабости, и я не знаю, как собрать себя.
– Тебе необязательно быть сильной, Полина, – произносит он.
– О чем ты?
– Если тебя однажды обидели, это не значит, что так будет всегда.
Он поднимает ладонь и касается моего подбородка, заставляя нырнуть в его бездонные глаза.
– Я не обижу, – выдыхает Стас.
Его губы накрывают мои губы. Он примеряется всего мгновение, слизывая мой выдох со всхлипом, и топит меня в пульсирующем долгом поцелуе. Боже… Это безумие… Я скребу ноготками его пиджак, словно пытаюсь нарисовать лихорадочную шифровку прямиком на мягкой ткани, но не отталкиваю его. Проваливаюсь в мужскую ласку с головой и ощущаю, как всё тело затапливает сладостью. Мне впервые за долгое время становится хорошо. Каждый кусочек, из которых я старалась заново собрать свою жизнь, пересобирается и находит свое место. Идеальное. Верное.
– Я давно хотел приехать, – бросает Марков, давая мне глотнуть воздуха. – Тысячу раз проклял, что пообещал не трогать тебя. Только это сдерживало. А когда увидел твой звонок, сразу полетел сюда.
– Это не было приглашением, – упрямлюсь.
Стас хмыкает и подхватывает меня, отрывая от земли.
– Держись за меня, – подсказывает Стас и я слушаюсь: впиваюсь пальцами в его плечи так, что чувствую, как напрягаются его мускулы.
Я сама сейчас как натянутая струна. Все чувства обостряются, а между нашими телами как будто плеснули огнем. И я не могу контролировать это… Не могу больше быть сильной.
Стас поворачивает куда-то со мной на руках. Он обжигает мою шею, целуя, а я запускаю пальцы в его густые волосы. Он не стрижется коротко и можно впиться от души. Мне хочется почувствовать его острее, его близость действует на меня и заставляет двигаться. Я отвечаю на его поцелуй и проскальзываю щекой по его груди. Он горячий, сильный и такой нежный. Он явно сдерживается, словно я хрупкий цветок.
Он не бросает, а опускает меня на кровать. Я осознаю, что мы оказываемся в спальне, когда под голову попадают шелковые подушки и я выныриваю из пульсирующего морока. Я смотрю на напряженное лицо Стаса и вижу, что ему тяжело дается каждая секунда промедления. Когда я успела так извести его? Ведь мне не мерещится? Он выглядит так, словно я измучила его самым изощренным и чисто женским способом.
– Стас, – я ловлю его пальцы, когда они ложатся на мой живот.
Широкая ладонь Маркова застывает на моей домашней рубашке. Он перебирает пальцами, задевая пуговицы, а потом упирается коленом в матрас. Он наклоняется ко мне, а его ладонь продолжает согревать теплом именно то место, где под тканью спрятаны мои шрамы.
– Ты не видел общей картины, – произношу.
– Я видел фотографии.
– Это не то.
– Ты до сих пор думаешь, что я поведу себя как урод? – он отбрасывает прядку от моего лица и снова целует в губы, нежно, сладко и так мало, всего одного прикосновение. – Я вижу, что тебя обидели. Тебе просто попался подонок, малышка. Это не твоя вина. И не твоя проблема. Ты красивая до одури, Полина.
Я улыбаюсь.
Я верю.
Его проникновенному баритону невозможно не верить.
Стас продолжает ласкать меня и находит пальцами первую пуговицу. Верхние даются легко, но потом мое дыхание все-таки сбивается. Я слежу за его реакцией, закусывая губу, и сама не понимаю, чего жду от Стаса. Я же понимаю, что он не скривится и не оскорбит меня. Головой понимаю… Но страх предательства как будто вбили глубоко под кожу, он гуляет внутри и вынуждает внутренне сжиматься.
– Малышка, – повторяет Стас, пытаясь расслабить меня.
Его руки напоминают шелк. Он осторожен и деликатен, хотя он другой по темпераменту, но сейчас он двигается неспешно. Он расстегивает все пуговицы и, наконец, откидывает полы
