моей рубашки. Я не успеваю ничего понять по его лицу, потому что он опускается и покрывает поцелуями мой живот.
Его губы на моих шрамах.
И его пальцы.
Его язык…
– Тебе хорошо? – спрашивает он, останавливаясь и заглядывая мне в глаза.
– А тебе? Стас, ты не должен, если…
– Да, тут много работы, – выдыхает он с легкой улыбкой.
– Что? – я не понимаю, о чем он.
– В твоей головке столько глупостей, что за одну ночь мы не управимся.
Глава 26
Я совершенно без сил. Лежу в руках Стаса и пытаюсь понять, где в комнате потолок, а где пол. Он дышит мне в плечо, сгреб меня в охапку и довольно улыбается. Это совершенно не помогает мыслительному процессу, по телу бегут легкие разряды тока и я могу только чувствовать, а не думать. Бродить в сладком тумане…
– Вкусная, – шепчет с ленцой Стас и целует в шею.
Я жмурюсь, попутно ловя его подбородок пальцами. Легкая щетина скребет подушечки. Странно, что до этого момента я не замечала, что он не выбрит до блеска, как это обычно бывает. Я вообще о много позабыла… Например, о стеснении. Даже сейчас мне не хочется спрятаться под простыней или скинуть крепкие руки Маркова с тела.
Это удивительно. И странно. Я так ждала, когда этот момент настанет. Правда, я думала, что для этого обязательна операция. Что только с ней начнется новая жизнь и я вновь почувствую себя желанной и красивой.
– Щекотно, – я смеюсь и пытаюсь выскользнуть прочь, чтобы Стас перестал издеваться.
Но он держит так крепко, что ничего не выходит. Тогда я закапываюсь лицом в подушку с шелковой наволочкой и чувствую, как ткань приятно холодит кожу. Жаркие пальцы Стаса и белье, которое напиталось утренней прохладой. Как два полюса. Противоположности, заставляющие сильнее ощутить каждую секунду момента.
– Ты будешь прятаться от меня? – спрашивает Марков.
Он выставляет руку и нависает надо мной. Приходится развернуться и посмотреть на него снизу вверх. К этому тоже нужно привыкнуть. Всё случилось так стремительно, что я только сейчас осознаю масштаб «бедствия». Я провела ночь со своим боссом. Ладно, с бывшим боссом. И вот теперь я наблюдаю его с взлохмаченной прической и затуманенным взглядом. Мы слишком мало спали, зато успели проверить на прочность каждый сантиметр кровати.
– Я всё жду, когда зазвонит твой телефон.
– Я отключил его, – бросает Стас.
– Да? А вдруг в офисе случится что-нибудь…
– Ты правда хочешь говорить о делах?
Его вопрос ставит меня в тупик. Я качаю головой, хотя понимаю, что привыкла говорить с ним о делах. Мы обычно делали либо это, либо выясняли отношения. Мы ведь даже толком не флиртовали. Вернее, я не понимала, когда Марков делал что-то серьезно, а когда просто исполнял роль жениха согласно плану.
– Вот и славно, – Стас откидывается на соседнюю подушку и проводит ладонью по тумбочке. – А где твой сотовый?
– Правее, под журналом. Зачем он тебе?
– Хочу заказать завтрак. У меня на телефоне нет контактов ресепшен.
– Это твоя квартира, а у тебя нет их приложения? – я удивлена.
– Я никогда не жил здесь.
Стас находит сотовый и протягивает его мне.
– Эта квартира покупалась не для жизни, а как инвестиция. Правда, сейчас я собираюсь подарить ее племяннице. У нее скоро день рождения.
– Ты настолько щедрый дядя?
– Я вообще щедрый, – парирует Стас и заглядывает в экран, я как раз открыла нужное приложение. – Угостить тебя американо?
– 0,3?
Марков усмехается.
– 0,4, – с важным видом почетного мецената сообщает он и забирает телефон из моих ладоней.
Мне становится смешно. Я отдаю ему сотовый, чтобы он сам составил меню. Стас садится, играя мускулами под загорелой кожей, которая смотрится шикарно на фоне белоснежных простыней. Мой загар явно проигрывает. Да и неравномерный он. Одного взгляда на меня достаточно, чтобы понять, что открытый купальник я давненько выкинула из гардероба. Я носила топики летом, и юбки немного выше колена себе позволяла. Вот мои границы. А живот совершенно белый, как и бедра.
– Обещают через двадцать минут, – сообщает Стас, откидывая сотовый. – Малыш?
– Ммм?
Я поднимаю на него глаза. Стас хмурится и смотрит на меня так, словно я успела сказать что-то серьезное. Но я совершенно точно молчала.
– Я подумал, ты дурачилась.
– Ты о чем?
– Когда ты спрятала лицо в подушку.
– Я и правда дурачилась.
– А это тогда зачем?
Он указывает вниз и я только сейчас осознаю, что успела соорудить барьер между нами. Я нервной хваткой сжала самую большую подушку и прикрыла свой белый живот.
Марков подтягивается ко мне и целует в плечо. Он пересаживается, чтобы оказаться рядом, а потом приобнимает и делает так, чтобы я откинулась головой на его грудь. Я поддаюсь и чувствую его дыхание. Оно приходит сверху мягкой волной, а его грудь вздымается через равные отрезки. Он не забирает подушку и, кажется, ждет, когда я отпущу ее сама.
– Мне сегодня надо ехать в клинику, – говорю невпопад первое, что приходит на ум.
– Да, это проблема…
– Проблема? – я порывисто запрокидываю голову и ловлю темный взгляд Стаса в ловушку.
– Я не то хотел сказать, – он легонько улыбается. – Просто я вдруг понял, какой я идиот. Столько дней потерять впустую, чтобы провести с тобой одну ночь и сразу отвезти на операцию.
– Так это же хорошо.
– Что хорошо?
Стас снова хмурится.
А я снова не понимаю его. Мы явно обитаем на разных планетах в этот момент.
– Подожди, – я разворачиваюсь, упираясь плечом в его грудь. – Ты бы предпочел отложить операцию, чтобы…
– Мы не будем ничего откладывать. Это важно для тебя.
– Нет, подожди, – я нажимаю голосом. – Я сейчас о другом. Представь, что у переноса операции случились важные причины. И так лучше для меня. Ты бы обрадовался? Только честно.
– Да, – он кивает без промедления.
– Но почему?
– Что почему?
– Стас! Боже, – мне даже хочется шлепнуть его за бесконечные «что?» и непонимающий взгляд, словно я пытаюсь установить контакт с инопланетянином, а не мужчиной.
– Я бы тогда не выпустил тебя из спальни еще несколько дней, – добавляет Марков. – Мне мало тебя, малышка… Слишком мало. А после операции тебе нужно будет восстанавливаться, это займет время.
– Зато я стану красивой.
– Ты и сейчас красивая, – выдыхает Стас.
Он все же отодвигает подушку и запускает пальцы под нее. Он накрывает широкой ладонью мой живот и аккуратно нажимает, придвигая к себе. Я упираюсь попкой в его пах и отчетливо чувствую, что он и правда считает меня красивой. Очень даже.
– Поля, операция – это только твое решение, – он понижает голос до сексуальных вибраций. – Мне на нее плевать… Хотя нет. Мне важно, чтобы тебе стало лучше. Если она нужна тебе, я поддержу, но мне хорошо сейчас с тобой. С такой, какая ты есть.
Его слова звучат так вовремя. Они на самом деле помогают затянуться той ране, которая располагается намного глубже шрамов на коже. Я смахиваю выступившие слезы. Марков притягивает меня к своей груди, а я говорю, что все-таки хочу пройти этот путь до конца. Я слишком долго ждала главного дня, чтобы вновь откладывать его. Да и проходить все анализы и этапы подготовки заново нет никакого желания. Мне хочется наконец перевернуть эту страницу.
После завтрака Стас звонит своему помощнику и отменяет все встречи на сегодня. А я смотрю на часы, прикидывая, сколько свободного времени осталось. Я еще два дня назад собрала дорожную сумку, с которой поеду в больницу. Она стоит в холле рядом с синим пуфом.
Ну вот опять!
Мандраж возвращается, когда я представляю, как войду с ней в белую палату и останусь ждать операции. Я все-таки ужасная трусиха… Хотя с эмоциями удается справиться. Я ловлю ладонь Маркова и крепко сжимаю ее, пока сердцебиение постепенно приходит в норму.
– Потом, – бросает Стас в трубку и обрывисто завершает звонок.
Он смотрит на меня исподлобья.
– Я боюсь врачей, – говорю ему вполголоса. – Особенно хирургов.
– Ты просто заснешь, малышка.
