позади меня и ловит мой взгляд в отражении.
Он упирается ладонью в косяк над моей головой и обдает волной свежей туалетной воды.
– Ты скажи мне, – произношу вполголоса. – Пообещай.
Мне это нужно.
Поддержка и его мужская уверенность. Все то, чего у меня не было так долго. А может и вовсе никогда…
– Обещаю, – без промедления произносит Стас. – Все будет хорошо, ты в надежных руках.
– В твоих?
– В моих, малышка.
Эпилог
Шрамы.
Потери.
Несбывшиеся надежды.
Неправильные решения.
Так много всего может копиться и потом отравлять каждый день. Тянуть в прошлое. Этот «багаж» копится сам собой, добавляется вместе со свечками на торте именинника. Сейчас, когда оглядываюсь назад, я понимаю, что встреча со Стасом вырвала меня из болота. Помогла не только вновь почувствовать вкус жизни, но и перестать прятаться от нее. Прятать саму себя. Словно кто-то пообещал мне запасную судьбу и я решила затаиться, превратиться в тень. Как глупо, боже! Как глупо было бояться и тратить дни на пустоту.
Кто-то сказал, что жизнь – это то, что происходит с нами, пока мы строим планы на будущее. Я тоже любила планы, в которые сама не до конца верила. Но мне было спокойнее от того, что я что-то придумываю и держу в голове список из тридцати пунктов будущих свершений. И всё это оказалось неважным, когда я почувствовала себя любимой.
Нужной.
Это ощущение накрыло меня горячей волной с головой, когда у Стаса дрогнули пальцы. Я попросила его помочь мне переодеться через пару дней после операции. Я еще носила компрессионное белье и выглядела не лучшим образом, но Стас смотрел на меня так, что я забывала о всех проблемах. И он был рад, что я наконец попросила его о помощи. Не позвала сиделку, а обратилась именно к нему. Он был так нежен и осторожен, что едва не довел меня до слез.
Я тогда окончательно убедилась, что он чертовски ласковый. Он может сколько угодно подшучивать над своей скверной репутацией, над созданием которой неплохо потрудился, на самом деле он совсем другой. Ему физически необходим человек, о котором он может заботиться. Которого он будет защищать и брать ответственность.
А еще он стал моими глазами. Первое время я смотрела только на его лицо. На его реакцию, когда приходило время менять повязки. Врач говорил, что он доволен, как идет процесс моего восстановления, а я все равно переживала и не рассматривала свое тело в зеркале.
– Ты расстраиваешь доктора, – подшутил Марков, когда я вновь поспешила захлопнуть халат и не встречаться глазами со своим отражением. – На бедняге уже лица нет.
– О чем ты?
– Он окончательно понял, что из тебя не выйдет постоянной клиентки. А он так старался…
Я даже вспыхнула, но Стас поймал меня за плечи и оскалился своей матерой харизматичной улыбочкой.
– Думаешь, у него есть предложения? – прошипела я, потому что Стас поймал меня не в лучшем настроении. – Мне нужно еще что-то подправить?
– Женщины с большими деньгами всегда найдут, что подправить, – Марков легонько выдохнул мне в лицо, словно решил столь детским образом погасить мои эмоции. – Тише, малышка, тише… Это была всего лишь идиотская шутка. Тебе не нужна никакая пластика, ты и так идеальна.
Он опустил правую ладонь на мое плечо, скинув тонкую ткань прочь.
– Посмотри на себя, – добавил Стас. – Уже почти всё зажило.
Его ладони двигались, пока он говорил. Он распахнул полы моего халата и легким поцелуем дотронулся до моих губ.
– Только не закрывай глаза, – приказал Марков и отступил в сторону.
Я впервые после операции оказалась прямо перед зеркалом. Выдох застрял где-то в горле, а мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Хотя повода для нервозности не существовало… Хирург проделал восхитительную работу, я выглядела так, что мои фотографии можно было использовать в рекламной кампании клиники. Я смотрела на свою мечту. Именно такой результат я фантазировала и представляла, как куплю себе короткую юбку и соглашусь сразу на пачку свиданий. А еще запишусь на фотосессию и встречусь со старыми подругами. И быть может даже вырвусь в отпуск, для которого обязательно куплю модный купальник.
– Ты рада или нет? – забеспокоился Марков из-за моего молчания.
– Ты не научился читать по моему лицу?
– Ты подаешь противоречивые сигналы. Улыбаешься, а в глазах стоят слезы.
– Это облегчение, Стас. И счастье, да. Увечья остались в прошлом… Ведь дело было не только в красоте, они напоминали о том, что со мной сделали.
Марков прижал меня к себе и просто держал в руках несколько минут. Я сомкнула руки вокруг его крепкого тела и продолжила подавать противоречивые сигналы. Мне хотелось смеяться и плакать одновременно.
Мы сблизились со Стасом со стремительной скоростью. На всех уровнях. Когда стало можно, он дорвался до моего тела и зацеловал каждый уголок. И я быстро привыкла засыпать под его низкий расслабленный голос. Если мы не занимались любовью, Марков много рассказывал о себе или нес всякие глупости, чтобы развеселить меня. Я, наверное, за всю предыдущую жизнь не смеялась столько, сколько рядом с ним.
А еще у меня никогда не было столько цветов и подарков. Марков тратил солидные бюджеты, чтобы сделать мне приятно. Он баловал меня и даже согласился помочь мне войти в дело Александрины и Виталия. Они готовились к важному показу, и некоторые мои контакты из записной книжки сильно пригодились.
– Только не тяни меня в дружбу с Нилом, – бросил мне Стас тогда. – Я знаю вас, девочек. Вы с Александриной уже наверняка придумали план, чтобы ваши мужчины заключили перемирие.
– И в мыслях не было, – ответила я.
Хотя в мыслях было. Александрина поддерживала меня в этом, но все наши задумки оказались лишними. Время сделало дело за нас. Совместные поездки, дела, звонки – мы с Александриной часто встречались и тянули за собой на орбиту и Стаса с Нилом. Они стали спокойнее реагировать друг на друга, а потом в один день Александрина не смогла приехать и ее муж подвез меня в офис «НилИнвест».
– Поднимешься? – спросила я Нила.
– Можно, – неожиданно легко согласился он и отдал ключи парковщику.
Мы вместе поднялись на этаж компании и застали Маркова в его кабинете. Он прохаживался у панорамного окна и слушал отчет рекламного отдела по громкой связи.
– Это подождет, – прервал он подчиненного и с немым вопросом перевел взгляд с высокого силуэта Аверина на меня. – Доброе утро.
– Доброе, Стас, – коротко ответил Нил. – Я просмотрел последний отчет, дела определенно налаживаются.
– И?
– Что «и»? – не понял Аверин.
– Должно быть продолжение с негативной коннотацией.
– Его нет, – усмехнулся Нил. – Ты снова включился в работу и это дает плоды. Хотя пара предложений у меня имеется.
– Вот оно что, – Стас тоже усмехнулся, недобро и хищно, но смягчился, заметив, что Аверин не думает давить. – Что за предложения?
Они заговорили о делах, неожиданно легко переключившись на спокойный профессиональный разговор. Мне даже захотелось выйти из кабинета, чтобы не разрушить эту идиллию неосторожным вздохом. Я прошла в комнату отдыха, которая примыкала к кабинету, и поправила прическу.
– Удивительно, вы не подрались, – я не удержалась и подколола Маркова, когда он вошел в комнату после разговора с Авериным.
– Иногда я могу выносить Нила вместе с его педантизмом.
– Это прекрасно, потому что вы можете быть полезны друг другу.
Марков сощурился.
– Я не пытаюсь подружить вас, – я с невинным видом пожала плечами. – Я лишь произношу вслух очевидные вещи.
– Я кстати охренел, когда ты вошла в кабинет вместе с ним.
– Почему? Он партнер и может появляться здесь.
– Но сегодня… Я кое-что готовил и тут он.
Я запрокинула голову и внимательно посмотрела в его глаза. Меня кольнуло неясное предчувствие, которое прошлось по кончикам пальцев и устремилось сразу в сердце. Пульс сбился в ту же секунду.
– Продолжай, – произнесла я вполголоса.
– Заинтригована?
– Стас!
– Ты ведь уже знаешь… Ты вот точно научилась читать меня.
Пульс застучал в висках.
А предчувствие оформилось в слова.
Он это серьезно?
Он же… да?
Вот этот его хитрый и одновременно теплый взгляд…
И мальчишеское волнение, которое пробивается через его тяжелую самоуверенную
