прямоугольного зала висели фотографии людей, предметов одежды, каких-то вещей и мест. Среди них были и цветные снимки, отщелканные Вивьен в странном саду, только многократно увеличенные. Сьюзен удивилась тому, как они хорошо вышли. Ей почему-то казалось, что такая обычная вещь, как фотография, не может существовать во вневременном пространстве. Но ничего подобного, вот они все: каменный лабиринт, солнечные часы, сад, башня, статуи, старая леди, труп на часах… Все в хорошем разрешении, цветные и яркие. Остальные снимки явно делали полицейские: на них были вещдоки, фотографии паспортов и водительских прав, в том числе черно-белые.
Среди пестрых снимков резко выделялись белые листы бумаги, почти чистые, не считая номеров в правом верхнем углу каждого: от 1 до 26. На двух последних, под номерами 25 и 26, были имена, написанные крупными жирными буквами, каждое со знаком вопроса.
Выглядели они так: «Люсинда Юрсенар?» и «Трэвис Зелли?».
Длинный стол в центре зала, тот самый, с телефонами на одном краю, был завален фотографиями, папками, картами, справочниками; другой его край занимало устройство для чтения микрофиш. Там же лежала карта Сьюзен, приколотая к деревянной доске серебряными гвоздиками, между которыми была зигзагами натянута серебряная проволока, и выпиленный кусок рабочего стола из Малого книжного с фрагментом старинной карты таинственного сада, тоже прибитой и перечеркнутой серебряной проволокой.
Возле стола сидели и стояли семь человек. Почти все обернулись, когда в зал вошли Сьюзен и Мерлин.
Это оказались старые знакомые Сьюзен: праворукие Эванджелина и Вивьен; инспектор Грин, как обычно с каменным лицом и бесстрастным взглядом, в неизменной кожаной куртке; Уна, новая начальница леворуких, непривычная в сшитом на заказ темно-зеленом брючном костюме, который придавал ей сходство со старшим офицером полиции. Сребровласая тетушка Зои, равнорукий эксперт по реставрации произведений искусства, развернула свое инвалидное кресло и покатила к новоприбывшим. Кто-то взмахнул рукой (Вивьен), кто-то нахмурился (Уна), кто-то никак не отреагировал (Грин) или слегка склонил голову (Эванджелина).
И только шестой, праворукий книготорговец, которого Сьюзен не знала, продолжал говорить что-то в одну телефонную трубку, держа наготове вторую, а седьмой, тоже праворукий книготорговец и тоже незнакомый, даже не взглянул на вновь прибывших, сосредоточенно глядя в томик Николауса Певзнера «Здания Англии» и время от времени сравнивая то, что он видел в книге, с лежавшей перед ним топографической картой. Вокруг него на столе громоздились еще сорок пять томов Певзнера вперемежку с картографическими атласами.
– Мерлин! Сьюзен! Как приятно вас видеть! – приветствовала их Зои, подъезжая к ним.
Мерлин наклонился и чмокнул ее в щечку:
– Ты же была в Нью-Йорке на конференции. С тетей Хелен.
– Отвечу одним словом – «Конкорд»[9]. Было здорово, хотя и немного тесновато. Хелен осталась на конференции. Мы бросили монетку, и, как обычно, выиграла она.
– Добро пожаловать вам обоим, – сказала Эванджелина. – Спасибо, Сьюзен, что согласилась нам помочь. До твоей встречи с Сулис Минервой осталось полчаса, так что давай сразу к делу. Нам нужно знать то, что известно тебе, а тебе нужно знать, что уже выяснили мы. Как я понимаю, в дороге возникли проблемы. Мы слышали краткий отчет инспектора Торрант по рации. Мерлин, посвяти нас, пожалуйста, в детали.
Мерлин покосился на радистов и телефонистку.
– О, не обращай внимания, – беззаботно сказала Эванджелина. – Они даже не вспомнят, что здесь услышат.
Сьюзен еще раз взглянула на тех, о ком шла речь, и только теперь заметила, как неестественно они двигаются. Они не отреагировали, когда вошла она с Мерлином, и вообще как будто не видели никого в комнате. Наверное, Эванджелина применила какое-то волшебство праворуких, чтобы заблокировать их память и заставить думать только о непосредственной задаче. Не в первый уже раз Сьюзен убедилась, какими безжалостными бывают книготорговцы, когда надо.
– Я не видел, как все началось. – Мерлин пододвинул стул Сьюзен и, усадив ее, сел сам. – Сидел в фургоне «лендровера». Сьюзен?
Подумав с минуту, Сьюзен описала начало нападения масонов. Грин стенографировала, остальные слушали. Когда Сьюзен замолчала, Мерлин добавил то, что она пропустила, в том числе о шипастой розе на фартуках масонов.
– Тайная ложа, – сказала Эванджелина. – Причем у нас ничего на них нет, что особенно тревожно. Торрант сообщила, что за тем домом у дороги они обнаружили четырехтонный грузовик, принадлежащий компании «Дженкинс и Ко. Изготовители памятников» из Чиппенхема. Примерно через час коллеги Торрант из полиции Уилтшира и наши люди, как леворукие, так и праворукие, проведут обыск в их мастерских и на складе.
– Кстати, о масонах. Меня беспокоит, что они сразу потребовали выдать им Сьюзен, – сказал Мерлин. – Вы не знаете зачем?
– Есть кое-какие подозрения, – ответила Эванджелина. – Но сначала надо рассказать вам, на каком этапе мы находимся. Вивьен, начинай.
Вивьен встала и подошла к стене с фотографиями. И хотя она переоделась – на ней были синие слаксы и белая рубашка, напоминавшие полицейскую форму, – но выглядела слегка уставшей, и Сьюзен подумала, что Вивьен, наверное, не спала всю ночь.
– Начать надо с того, что мы до сих пор не знаем, где были этот дом и сад, прежде чем их вынесли из времени. – Вивьен показала на продавца книг, который погрузился в Певзнера, не замечая ничего вокруг. – Кузен Клемент работает над этим. Он уверен, что здание, судя по стилю, было построено в конце восемнадцатого – начале девятнадцатого века, вероятно между тысяча семьсот девяностым и тысяча восемьсот двадцатым годом, и исчезло из этого мира ненамного позже, иначе он бы знал о его существовании. Это согласуется и с некоторыми другими данными. Если в нашем мире и сохранились какие-то документы, относящиеся к этому дому, то, когда мы найдем их, скорее всего, прочитаем о том, что дом вместе с садом стер с лица земли пожар, ураган или иная катастрофа. Однако на карте обнаружилась одна полезная подсказка, которую мы с Руби не заметили, а Клемент нашел и показал нам, – в правом нижнем углу намек на насыпь и фрагмент поперечной штриховки за ним – похоже на канал или его продолжение в частном владении.
Учитывая, что все постройки в саду выполнены из пурбекского мрамора, что очень необычно, мы сразу сосредоточились на острове Пурбек и Дорсете в целом. Фрагменты разбитого льва и гаргулий мы отправили в музей Седжвика в Оксфорде, чтобы выяснить, можно ли определить их источник. Вчера вечером мы получили предварительное заключение единственного геолога, который согласился консультировать ночью. Он считает, что это редкий серо-белый пурбекский мрамор очень высокого качества. Возможно, появится дополнительная информация. Так что, скорее всего, Дорсет, но пока никаких определенных зацепок касательно расположения дома и сада нет и личность скульптора не установлена. Тетя Зои, может, вы что-нибудь добавите?
– Добавлю, – сказала Зои. –
