Хотя это всего лишь мое предположение, ничего больше. Когда я увидела эти статуи, меня сразу поразило их уродство, особенно непропорциональность лап и тел. На первый взгляд кажется, что скульптор был неумелым. Однако тщательное изучение показывает, что несоразмерности всех статуй совершенно одинаковы. А это значит, что скульптор был не только умелым, но и преследовал какую-то цель. Возможно, он просто любил гротеск или по какой-то особой причине делал статуи с ошибками в анатомии. Я искала подобное в конце восемнадцатого – начале девятнадцатого века, но пока безуспешно. Однако это тоже ключ к нашей загадке. Как случилось, что имя скульптора, обладавшего таким мастерством, осталось неизвестным в истории искусства? Может быть, это была женщина? Я решила продолжить исследования в этом направлении, и сейчас пятеро наших сотрудников просматривают письма и периодические издания того времени в поисках любых упоминаний о таком скульпторе.
– По-моему, грифона, который напал на нас сегодня утром, сделал тот же человек, – заявила Сьюзен. – Пропорции странные, но техника отличная. Я подумала, что это мог быть тот скульптор, который сделал грифона для памятника Бевилу Гренвиллу. Хотя вряд ли, конечно.
– Нет, тот жил раньше, – ответила Зои. – Но ты молодец, что о нем подумала.
– А может, их сделал Древний владыка? – предположила Сьюзен.
– Маловероятно, – возразила Вивьен, а Зои, покачав головой, добавила:
– Злые Древние не могут творить даже в дурных целях, а эта сущность, безусловно, злая. Они используют других для создания того, что им нужно. Кроме того, мы считаем, что заклинание сада – результат сотрудничества обученного смертного и сущности, либо находящейся у него в плену, либо связанной с ним как-то иначе. На такие мысли наводит, прежде всего, пожилая дама в кровати, смертный отпрыск этой самой сущности.
– Обученный смертный? – удивилась Сьюзен. – В каком смысле?
– Маг, – пояснила Зои. – Слава богу, сам он уже почти наверняка умер. Но его жуткое заклинание еще работает.
– Что возвращает нас к трупам в башне, – вмешалась Эванджелина. – Я видела такую магию раньше, но тогда у мага ничего не вышло, потому что его прервали, едва он успел начать. Так случилось, что его остановила покойная Меррихью, и мне жаль, что ее сейчас нет с нами и некому рассказать нам об этой конкретной магии.
– Зато мне нисколько не жаль, – сказала Сьюзен, а Мерлин и Вивьен поддакнули.
Эванджелина склонила голову:
– У тебя есть на то причина. Как бы то ни было, то, что вы видели в башне, похоже на заклинание с человеческими жертвоприношениями или, скорее, на ритуальную охоту, которая заканчивается жертвоприношением, высвобождающим силу, необходимую для того, чтобы вывести дом и сад из времени и удерживать их вовне, причем внутреннее время самого сада либо останавливается, либо замедляется почти до полной недвижности. Это очень мощное, сложное и опасное волшебство, и смертный маг, наверное, пожертвовал своей жизнью, чтобы его осуществить. С тех пор действие волшебства поддерживает Древний владыка, для чего он должен устраивать ритуальную охоту с умерщвлением жертвы каждые шесть лет, начиная с первого убийства, которое, по нашим расчетам, произошло в тысяча восемьсот двадцать первом году.
– Как вы это вычислили? – спросил Мерлин.
– Об этом чуть позже, – ответила Эванджелина.
– Но зачем ему вообще это понадобилось? – не вытерпела Сьюзен. – В смысле, если маг отдал свою жизнь, чтобы заставить волшебство работать, то какая ему от этого польза?
Эванджелина посмотрела на Зои.
– Это пока не окончательный вывод, – начала Зои. – Но мы думаем, что все дело в той женщине в кровати. Вивьен говорит, что ей больше ста лет, но для дочери человека и мифического существа это совсем немного. Однако она заболела, и вот это уже странно, хотя возможно. Скорее всего, у нее редкий вид рака, способный поражать даже таких существ. Нас, кстати, тоже.
Итак, у нас есть дочь волшебника и Древнего владыки, очень ценная для обоих родителей хотя бы потому, что произвести ее на свет было наверняка непросто. Они могли принять решение вывести дочь из времени, чтобы задержать развитие болезни и не допустить ее смерти. Правда, одному из родителей пришлось для этого умереть, но в этом нет ничего удивительного: какой родитель не отдаст собственную жизнь для спасения жизни своего ребенка.
– Но ведь она все равно не живет! – возмутилась Сьюзен. – Она просто висит во времени, как муха в янтаре. Тогда зачем все это?
Зои посмотрела на Эванджелину, и та кивнула.
– Скорее всего, спасти дочь от смерти – лишь первая часть их плана, – сказала Зои. – Вторая – вылечить ее и вернуть ей молодость.
– Каким образом? – спросила Сьюзен. – Разве это возможно?
– Если принести нужную жертву, то да, – ответила Зои. – Вариация все на ту же тему, только объектом ритуальной охоты и смерти должно стать очень редкое существо.
– И кто же это… – начала было Сьюзен и осеклась. – Нет, – прошептала она, вспомнив, как Мерлин и Вивьен говорили ей, что она первый отпрыск Древнего владыки и смертной, рожденный с начала девятнадцатого века. Единственный, живущий в настоящее время.
– Увы, да, – подтвердила ее догадку Зои. – Для того чтобы держать дом и сад вне времени, достаточно было раз в шесть лет подвергать ритуальной смерти одного простого или почти простого человека. Но чтобы добиться большего, Древнему владыке нужно принести в жертву тоже человека, но совсем не простого. Другими словами, тебя, единственную известную нам дочь Древнего владыки и смертной, да еще и получившую добавочную потенциальную силу после погружения в Медный котел.
– Черт! – вырвалось у Мерлина.
– Анализ характера избранного ритуала, времени его совершения и личностей тех жертв, которых нам уже удалось идентифицировать, – продолжила Зои, – приводит нас к выводу, что маг, который устроил все это, консультировался с пророческой сущностью, и она предсказала ему твое рождение или, точнее, рождение того, чья смерть сделает возможным успешное завершение его предприятия, так что все его планы основаны на этом пророчестве.
– Пожалуйста… объясните, – взмолилась Сьюзен.
Глава 11
Бат, воскресенье, 11 декабря 1983 года
Алфавит. Это единственное слово, состоящее только из названий букв. Греческие «альфа» и «бета», английские «эй», «би», «си» и так далее.
– Мы дадим тебе всю необходимую информацию, – заверила ее Эванджелина. – Ритуал имеет алфавитную структуру. На это указывает дополнительная стрелка на циферблате и то, что нам известно о жертвах. Инспектор Грин?
Мира Грин даже не встала, а лишь пододвинула стул к стене и показала на ряд из двадцати шести чистых листов, прикрепленных между фотографиями.
– Судя по бумажнику, подобранному в лабиринте Мерлином, и по некоторым другим мелочам, снятым им с трупов в башне, мы уверены, что личности двух
