Это прозвучало так жалко, так неубедительно, и Джерри явно не верил ей. Она вздохнула рассерженно — на него, на себя.
— Признаю, что причинила тебе боль, но, право же, ненамеренно. Ты никогда не видел Эдвина, а я вижу Мэри-Лу ежедневно. И значит, мне больно каждый день. Вечерами вы уезжаете вдвоем, а я даже не знаю, живете вы вместе или нет.
— Может, ты просто не потрудилась это выяснить, — предположил он.
— Может, я вовсе не хотела узнать всю правду до конца, — бросила она в ответ.
Джерри ничего не сказал, и Лора не могла даже предположить, что происходит в его голове. А затем он несказанно удивил ее — наклонился и прильнул своими губами к ее губам, и смятение вновь проникло ей в душу.
Ее глаза сузились, когда она отпрянула от него.
— Что это было — еще одно наказание для меня?
— Кто кого здесь наказывает, это еще надо посмотреть, — сказал он чуть хрипло. — Давай же наконец наложим запрет на все личное и вернемся к тому, ради чего мы здесь сошлись: к бизнесу.
С этим он повернулся на каблуках и уже приготовился выйти, оставив ее здесь, маленькую и беспомощную. И тогда последний жалобный крик сорвался с ее измученных губ и его имя эхом отозвалась в пустой комнате:
— Джералд!..
Он обернулся и посмотрел на нее своим твердым взглядом. Он ожидал, что она еще скажет ему.
Одна часть души твердила ей, что все бесполезно, что уже слишком поздно. Но другая, более податливая, заставляла губы двигаться в попытке произнести нужные, единственно верные слова.
— Только одно еще, Джерри, — прошептала она. — Я никогда не переставала любить тебя, все эти четыре года. Я никогда не переставала жалеть о том, что случилось той ночью. Ты был моей первой любовью, моей единственной любовью, моей любовью на всю жизнь. Я не хочу этого, мне мало радости от этого, но я действительно люблю тебя, Джерри. И я хочу, чтобы ты знал это. У нас нет никакой надежды. Для моей фирмы, может, и есть, но для нас с тобой — нет.
Она посмотрела, есть ли какая-нибудь реакция на ее слова в его глазах, но в них не было ни огонька чувства. И все-таки она не жалела о своем внезапном признании. Она сказала все, чтобы не осталось больше ничего неясного и недоговоренного.
Джерри не промолвил ни слова. И ничего нельзя было прочесть на его лице. Он несколько мгновений смотрел на нее, затем повернулся и вышел.
Некоторое время Лора стояла, глядя невидящим взором на то место, где он только что был. Нет, она не легкомысленное ничтожество, неспособное руководить отцовской фирмой, она выйдет из сложившегося положения с честью, сохранит свою профессиональную гордость. Хотя бы это, если ничего иного в жизни ей не дано…
Приведя себя в порядок, она решительно отправилась в студию Мэри-Лу заключать мир. Она искренне извинилась, слова произносились как бы сами собой. Но, должно быть, это были верные слова, потому что Мэри-Лу восприняла их правильно. Лора смогла убедить ее, что эскизы могут быть представлены заказчику с некоторыми поправками, и художница, к своей чести, пошла ей навстречу. Совместное решение учитывало и близость Лоры к Райту, и художественное чутье Мэри-Лу.
Только когда рабочий день подходил к концу, Лора поняла, чего все это ей стоило. Она чувствовала себя такой обессиленной, что была уже не в состоянии разговаривать, а ноги едва держали ее. Сил достало только одеться, взять сумку и выйти. Она даже не сказала Шерил, куда собирается. От Джерри вестей не было.
Придя домой, Лора сразу забралась в ванну и принялась за письмо от отца, которое ждало ее в почтовом ящике. Он писал, что вернется в Англию на следующей неделе и просил проверить, все ли дома в порядке. А в конце письма вскользь прибавил: у него есть для нее хорошие новости, их он сообщит по приезде.
Возможно, он собирается жениться на Фреде, размышляла она. А почему бы и нет? Фреда изменила его к лучшему с тех пор, как они сошлись три года назад. Отец не пытался манипулировать ею, как всеми остальными своими близкими. У Фреды сильная воля, она красива, умна — во всех отношениях подходящая пара для отца. Лора была бы рада увидеть наконец своего отца женатым… Но какая горькая ирония! Он заживет спокойно и счастливо, даже не зная, что когда-то несколькими необдуманными словами разрушил счастье его собственной дочери. О нет, не надо об этом! Лора скомкала письмо и швырнула на пол ванной комнаты.
В этот момент прозвучал звонок домофона.
— Иду, иду! — пробормотала она, торопливо выскакивая из ванны и завертываясь в купальный халат.
— Лора? Это я, Джералд. Можно войти? — прозвучал голос из домофона.
О Господи! Почему он никак не оставит ее в покое! Неужто Мэри-Лу нажаловалась насчет поправок в своих эскизах? Одно ясно: он снова явился ее терзать!
Распаренная, с мокрыми волосами, в стареньком халате и туфлях на босу ногу, Лора открыла дверь квартиры. В таком виде она чувствовала себя не совсем уютно.
Джералд переступил порог, не произнеся ни слова. Он был в том же самом костюме, что и днем, — должно быть, явился прямо из офиса. Лора нетерпеливо отбросила перепутанные волосы со лба.
— Чего ты хочешь, Джералд?
— Пару чемоданов. У тебя они найдутся? — Он заглянул в стенной шкаф, чуть не сняв с петель дверцу.
С изумлением Лора наблюдала, как он вытащил большой потертый коричневый чемодан.
— Джерри! Что ты делаешь, черт побери?! — закричала она растерянно.
— То, что следовало сделать уже давно, — изгоняю Эдвина Неррита из нашей жизни. — С этими словами он вошел в комнату Эдвина, открыл шкаф и начал складывать висящую там одежду в чемодан.
— Джерри! Какого черта ты все это делаешь? — повторила Лора хриплым от волнения голосом, входя за ним в комнату.
Он резко обернулся к ней и поднял указательный палец, как бы пригвоздив ее к месту.
— Если будешь спорить со мной, я уйду. Только так я могу решить это дело.
— Выбрасывая вещи Эдвина? О чем ты говоришь?
— О нашем будущем, о нашей совместной жизни, — сказал он сдавленным голосом.
Лора почти остолбенела от шока. Их будущее?.. Все это имело отношение к их будущему?.. А Джерри тем временем уже приступил к выдвижным ящикам и начал укладывать их содержимое в чемодан.
— Я был дураком, Лора. Я позволил своей ревности загубить все. Это единственный способ, которым я могу все исправить, — говорил он, торопливо работая. — Я позволил всем этим тряпкам, — тут он швырнул в чемодан несколько галстуков и носков, — навести на меня какое-то затмение ума…
Радость теплой волной нахлынула на Лору, заставив голову кружиться от счастья. О, теперь она поняла! Это же его способ — его, Джерри, способ решать проблемы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
