— Не вздумай меня останавливать, — предупредил Джералд, когда она подошла и стала рядом, прикоснувшись лбом к его плечу и ухватившись за его руку.
— Я не собираюсь тебя останавливать, милый, — проговорила она. — Я хотела бы даже помочь тебе — когда ко мне вернется дыхание. — Она улыбнулась, глядя в его нахмуренное лицо. И тут же оказалась в его объятиях.
— Ты сможешь простить меня, дорогая? — прошептал он ей на ухо. — Вини мою ревность, вини что хочешь, но только прости меня. У меня сердце разрывалось, когда я слушал тебя там, в студии. Ты решила, что все потеряно, и от боли не смогла сдержаться, признавшись, как сильно ты любила и любишь меня. Я не мог тогда осмыслить все это сразу. Я был так потрясен, так подавлен чувством вины. Я чувствовал себя негодяем из-за того, что сделал с тобой. И с собой!..
— О Джерри, — простонала она, поднимая свое горящее лицо, чтобы взглянуть на него. — Я сказала тебе, что не могу больше справляться и…
— Я знаю, дорогая, и я тоже не могу больше жить без тебя. Я пришел, чтобы избавиться от этой так мучившей меня любви. А ты живешь с этим Эдвином…
Она поднесла пальцы к его губам, запрещая возвращаться к горькому прошлому, а когда напряжение исчезло с лица Джералда, обняла его за шею и нежно привлекла к своим ждущим губам. Все закончилось — непонимание, боль потери. Он снова был рядом с ней, он любил ее и просил прощения. Поцелуй ее и был этим прощением, поцелуй любви и нежности — лучший способ выказать все, который она только знала.
Джерри обхватил ее руками, сжал, как в тисках, — но это были тиски сладкого плена. Его губы затерялись в ее волосах, а шепот звучал неразборчиво в ее переполненных шумом крови ушах. Затем он поднял ее на руки, перенес в ее комнату, положил на кровать. Глаза его были темными от страсти. Легкая улыбка изогнула уголки его чувственных губ, когда он потянул за поясок ее халата.
— Что за странный наряд, — сказал он шутливо.
— Он не предназначен для приема гостей, — пробормотала она, проводя ладонью по его щеке.
— Тогда обойдемся без него. — Одно легкое движение — и пояс упал, а халат распахнулся, открыв ее всю, теплую и ароматную. Он всем телом прижался к ней и потерся щекой о ее щеку. — Я буду любить тебя всегда, моя маленькая фея.
Лоре казалось, что сердце ее разорвется от счастья. Когда он поднялся, она села на постели, чтобы помочь ему избавиться от одежды. Ее руки двигались по его телу, трепеща от страсти, а сердце лихорадочно билось в груди от любви. Джерри вновь прильнул к ее губам, и с этого момента непрерывный поток поцелуев и сладко-мучительных взаимных ласк только нарастал, пока не привел их на грань экстаза…
Лежа в объятиях друг друга, слишком утомленные, чтобы говорить, они лишь смотрели друг на друга и улыбались блаженно и с нежностью. Ничто не могло помешать им любить друг друга, ничто не могло их разлучить. Джерри прикоснулся в легком поцелуе к ее щекам, пробежал своей теплой рукой по ее горячим грудям, и Лора ощутила всем своим естеством, что лучше этого прикосновения ничего в мире нет и быть не может.
Сердце ее вздрогнуло, когда она услышала слабый звук ключа в замке. Джерри мирно спал. Он разделался наконец со своей разрушительной ревностью, и теперь она не страшна уже им. Но сейчас время было совсем неподходящим для их встречи с Эдвином. Лора осторожно выбралась из постели и накинула на себя халат.
Она должна все рассказать Эдвину и попросить его покинуть ее квартиру. Она знала: он поймет. И будет, наверное, потрясен, что неумышленно стал причиной столь многих волнений.
Когда Лора вошла в гостиную, Эдвин сидел, раскинувшись на софе с закрытыми глазами, бледный и усталый. В руках он держал бокал с виски. Лора улыбнулась и походя взъерошила ему волосы. Хиллари возьмется за него, когда они поженятся. Он работал слишком много и заботиться о себе не умел.
— Я смотрю, ты не так уж устал, раз нашел в себе силы добраться до бара и налить себе выпить, — усмехнулась она, глядя на него сверху вниз.
Эдвин поднес бокал к губам, сделал добрый глоток и только тогда открыл глаза. Он смотрел на Лору как-то странно, со смешанным чувством вины и сочувствия.
— Что-то не так? — спросила она.
— Прости, Лора, — простонал он. И потянулся, чтобы взять ее за руку. — Я чертовски жалею, что никогда не пытался поговорить с Костесом… Я виню себя…
— С Костесом? С Джералдом Костесом? — прошептала Лора и мягко улыбнулась. Эдвин всегда беспокоился о ней, сожалел о том разрыве, который произошел у нее с Джерри четыре года назад, хотя она и никогда не говорила, что он послужил тому невольной причиной.
— Джерри здесь, — сказала она ласково. — Спит в моей комнате.
— Боже милостивый! — вскричал Эдвин и попытался встать, но Лора остановила его, уперевшись ему в грудь рукой.
— Все в порядке, Эдвин. Мне нужно так много сказать тебе. Это длинная история, но… Короче, он здесь, — вздохнула она счастливо, — он просто здесь.
Взгляд Эдвина пробежал по ее халату и остановился на ее пышущем радостным блеском лице. Он так резко поднялся на ноги, что пошатнулся, с трудом удержав в руке бокал с остатками виски.
Проследив за его взглядом, Лора поняла, что он смотрит уже не на нее, а за спину ей, в сторону двери, которая вела во внутренний коридорчик к спальне. Она обернулась, уже ожидая, что там — Джерри. И он действительно стоял там. Высокий, отлично сложенный, он выглядел намного крупнее Эдвина. Не нужно было долго приглядываться, чтобы заметить, что эти двое мужчин смотрят друг на друга очень настороженно.
— Джерри, дорогой, это…
Ее прервало сдавленное рычание, с которым Эдвин кинулся к Джерри.
— Мерзавец! Подлец!
После короткого оцепенения Лора бросилась к ним, но опоздала. Эдвин замахнулся, однако Джерри легким движением уклонился от удара. По инерции Эдвин подался вперед, запнувшись и почти потеряв равновесие. Джерри удержал его от падения, схватив рукой за воротник. Затем он развернул Эдвина и мощным движением руки прижал к стенке, а другую руку сжал в кулак, чтобы защищаться, если тот вздумает снова напасть на него.
— Какого черта?! — крикнул он.
— Оставь его, Джерри, — поспешно сказала Лора. Бедный Эдвин выглядел так, будто вот-вот задохнется.
— Отпущу, если скажет, с чего это он вздумал кулаками махать.
— Как будто ты не знаешь, мать твою… — прохрипел Эдвин и посмотрел на Джерри с яростью. Сдержавшись, он обратился к Лоре: — Он не сказал тебе?
— Сказал?.. Что? — спросила та изумленно.
Неожиданно Джерри отпустил Эдвина. Тот оперся о стенку одной рукой, другой поправил галстук и нервно провел по лацкану пиджака. Джерри стоял перед ним неподвижно, не говоря ни слова. Это зловещее молчание отозвалось мурашками, пробежавшими у Лоры по спине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
