еще твой Мастер, Бездна тебя забери!
— Уже нет. — спокойно ответил Мадостис. — У тебя не осталось сил сопротивляться. Прошу последний раз — отдай артефакт и сдайся. Так ты сохранишь жизнь и репутацию рода. Клянусь своим именем и верностью Свите Темного Маршала!
Гневно сжав кулаки, Маруан посмотрел на родственника, потом перевел взор на других членов рода, ворвавшихся с оружием в зал. Их было слишком много. В других условиях они бы не посмели. Если бы не этот… этот…
Маруан вперился глазами в Радремона. В них плескалось столько боли, ненависти и злобы, что хватило бы утопить целый континент. Если не весь мир.
Однако маркиз не повел и бровью и спокойно выдержал взгляд. На него смотрели подобным образом далеко не впервые. И, скорей всего, посмотрят еще. Если каждый раз в страхе заламывать руки и брить волосы, то они просто не будут успевать отрасти. Что теперь — до конца жизни лысым ходить?
— Кое-что сделать я все-таки могу. — сквозь зубы процедил Маруан.
Он положил ладонь на Око Йорнатала и глянул на Мадоса. Тот мгновенно изменился в лице, вытянул руку с криком «Нет!», но… схватил лишь воздух.
Купол исчез.
А вместе с ним и глава рода.
— Птичка упорхнула, оставив гнездышко. — язвительно проговорил Банарв, бросив попытки придать вогнутому щиту нормальную форму.
Мадостис резко обернулся, тут же приказав проверить личные покои главы, отправить гонца в столицу и еще несколько наиболее вероятных мест для перемещения. Он хотел уже сказать что-то Радремону, но к нему подбежал молодой парень в черных одеждах и быстро зашептал на ухо, время от времени поглядывая на спату.
По мере повествования, выражение лица Мадоса несколько раз менялось. Не иначе ему докладывали о ходе сражения в зале с колоннами. Похоже у стен в этом особняке имелись не только уши, но и глаза со ртом. А если хорошенько поискать, может быть и нос найдется. Или еще какие части тела. Что за бред в голову лезет после боя?
— Переворот провалился? — невозмутимо спросил маркиз, мельком глянув на соратников. Те собрались возле него, готовые продолжить сражаться, хотя внешне старались выглядеть максимально спокойно. А у их ног продолжал лежать бесчувственный ученый.
— Не совсем. — ответил Мадостис. — Хотя я надеялся на более разумное поведение племянника. — он подошел поближе, вглядываясь в лица отряда фор Корстеда. Недоуменно нахмурился. — Какие у вас ранги?
— О! У нас троих сотые. — тут же встрял Банарв, гордо выпятив грудь. — У Сиятельства полтыщи, а вон у той, которая волосы от крови выжимает, так скоро первый будет. Она у нас отсталая немного.
— Минсак проклятый… — сквозь зубы процедила Бешеная.
Мадос изогнул бровь.
Радремон с невинной улыбкой пожал плечами.
— Магия тьмы, магия исцеления, навыки, о использовании которых не упоминалось уже сотни лет… — помолчав, задумчиво перечислил пожилой фон Кацверт, опираясь на артефактный посох. — Владение больше, чем шестью заклинаниями. Хотя, прибыв в Элмор, ты знал едва ли одно.
«На самом деле три». — подумал маркиз.
Но даже так, старик оказался весьма осведомлен.
— Может ты и правда герой? — прямо в лоб спросил Мадостис. По залу поползли удивленные шепотки. — Я надеялся, что ты немного задержишь Маруана, пока мы возьмем особняк под контроль, но это… — он развел руками, демонстрируя разруху и исковерканные тела ранговиков. — С таким не справились бы даже лидеры конкурирующих родов.
— Знаешь, ты мне больше нравился в роли дворецкого. — придав голосу нотку усталости, проговорил Радремон. — Тихий такой, услужливый дедуля. «Чего желают господа?», «Не извольте беспокоиться», «Прошу проходите», а не вот это вот все. — маркиз кивнул на стоявших за Мадосом членов рода. — Давай упростим друг-другу жизнь. Ты помог мне, я тебе. Я забираю ученого, свои ресурсы, мы уходим и никогда больше не встречаемся.
— Это ресурсы Свиты Темного Маршала.
— Уже неделю как нет. — усмехнулся фор Корстед.
Мадостис молчал, постукивая пальцем по полированному дереву посоха. Радремон тоже не торопился продолжить диалог.
Напряжение нарастало.
Однако, как ни странно, время играло на стороне спаты. Они сражались с превосходящими силами противника, причем превосходящими как в рангах, так и в численности, и вышли победителями. Без потерь. Отделавшись лишь ушибами, ссадинами и незначительными ранениями. А вот результат их деятельности был на виду у каждого, кто имел глаза и умел ими пользоваться.
Один только труп Тируана чего стоил. А ведь тот был выдающимся воином четвертого ранга. Таких на всем континенте два, может три десятка. К тому же сбежавший глава. И все эти упоминания о магии тьмы…
Фор Корстед же специально принял расслабленную позу скучающего человека. Разве что не зевал.
И это добавляло ему еще большего веса в глазах присутствующих.
Глава 29
Первым молчание нарушил Мадостис.
Он вытащил из кармана пяток кривоватых колец работы Банарва и протянул Радремону.
— Твои? — спросил он, следя за реакцией.
— О, спасибо. — поблагодарил маркиз, ничуть не смутившись.
Он забрал кольца, без труда вычленил свое и достал из него… простой носовой платок. Им фор Корстед неспешно протер лицо и небрежным жестом отбросил тот в сторону. Тряпица упала прямо в лужу крови и начала стремительно приобретать красный цвет. Многие из свинтеров следили за этим процессом, не отрываясь. И видели в нем знак. Недобрый.
Остальные изделия Радремон, не глядя, протянул назад, где их подхватил Налланномом.
— Еще один утерянный навык… — задумчиво произнес Мадос. — Думаю, предлагать присоединиться к Свите бессмысленно?
— Маруан пытался. — намекнул на результат маркиз.
Фон Кацверт понимающе кивнул.
— Со мной больше тридцати воинов и магов от первого до третьего ранга. — сообщил он, кивнув себе за спину. — Думаешь справишься?
— Хочешь проверить? — с вызовом ответил фор Корстед.
В его глазах полыхнула тьма, а последний убитый Банарвом свинтер внезапно пошевелился. Более того, несмотря на то, что от его головы осталась лишь нижняя челюсть, да свисающие по сторонам рваные ошметки кожи, тот подобрал с пола меч и встал возле Радремона.
Следующей поднялась на ноги молодая девушка-маг. Сквозь оставленные Бешеной раны на груди проглядывали ребра и замершее сердце, а в застывших глазах отражалось видневшееся в проломленном потолке небо. Только выглядело оно не голубым, а холодным, колючим и серым.
Самые впечатлительные невольно сделали шаг назад.
— Некромант.
— Повелитель смерти. — послышались тревожные голоса.
Их реакция тоже играла на руку фор Корстеду.
— Поднять еще или хватит? — осведомился Радремон, беззастенчиво блефуя.
Он ни секунды не сомневался, что от него не потребуют и дальше осквернять тела мертвецов. Более того, понимал маркиз и о чем думал Мадостис.
Если тот не был глупцом — а он не был — то фон Кацверт прикидывал, скольких успеет прикончить спата, перед тем,
