— Прекрасная мысль, — согласился Пайас.
— Но, — продолжала Иветта, — как только бунт немного уляжется, кое-кто поймет, что произошло, а поняв, попытается бежать на тех кораблях, что стоят сейчас наготове в космопорте. Если бы мы могли придумать, как уничтожить все эти корабли, полиция по прибытии провела бы здесь основательную чистку.
— Я знаю, как это сделать, — заявил Жюль. — У них в арсенале масса взрывчатых веществ и оружия — больше, чем нам нужно.
— Хорошо, — подвела итог Иветта. — Я понесу на корабль нашу спящую красавицу, а вы возвращайтесь и возьмите взрывчатку. И лучше поторопитесь — скоро утро, а это может значительно осложнить нашу работу.
По дороге в арсенал Пайас признался, что очень плохо знаком с экзотическим оружием, находившимся там, так что Жюлю пришлось взять выбор вооружения на себя. Он взял по бластеру для каждого из них и два комплекта взрывчатки. Потом установил в арсенале бомбы с часовым механизмом.
— Это уничтожит все их запасы оружия, чтобы они не смогли оказать серьезного сопротивления, когда здесь появятся добрые люди, — объяснил он озадаченному ньюфорестианину. В этом деле, подумал Пайас, оказалось гораздо больше важных мелочей, чем он мог себе вообразить.
Затем, взвалив на плечи груз, мужчины вернулись в кабинет Гарста и по тайному туннелю добрались до корабля, где их ожидала Иветта с Хеленой, все еще не пришедшей в сознание.
— Это достаточно простой корабль, — сказала им девушка, — только очень маленький — двухместный. Очевидно, Гарст не собирался в случае опасности брать с собой сообщников.
Д'Аламберы провели для своего нового друга краткий семинар по минерному делу. Потом заставили дважды повторить инструкции, чтобы убедиться, что он хорошо усвоил свою задачу. Наконец, оставив Хелену одну в корабле Гарста, предназначенном для побега, они втроем отправились на космодром.
На поле космопорта стояло девяносто шесть кораблей, которые охранялись всего лишь одним отрядом стражников. В ранней утренней полутьме троица незаметно установила свои адские машинки на корпуса готовых к вылету кораблей. Эта работа заняла у них более двух часов, встретиться они договорились у корабля Гарста.
Жюль и Иветта вернулись раньше Пайаса. Жюль сел в кресло пилота и начал предстартовую подготовку, Иветта стояла у люка и осматривала поле в надежде увидеть своего друга.
Со стороны комплекса штаб-квартиры раздался мощный взрыв.
— Это взорвался арсенал, — заметил Жюль, не отрывая глаз от пульта управления. — В любую минуту могут сработать и остальные заряды.
— Я бы хотела, чтобы он уже вернулся, — прошептала Иветта.
Охрана космопорта была ошеломлена взрывом штаб-квартиры и не знала, как следует реагировать в такой ситуации. Через пару минут в самом удаленном от корабля Гарста конце поля взорвался грузовой корабль. И сразу включились все прожектора, освещавшие порт. Лишь самые отдаленные уголки его оставались в темноте.
Бейвол как раз только что закончил установку взрывного устройства на последнем корабле и возвращался назад. Он попал в лучи света на открытом месте.
— Пайас! — закричала Иветта, хотя понимала, что он был слишком далеко, чтобы услышать ее.
Жюль молниеносно оценил ситуацию и понял, что нужно делать.
— Оставайся здесь с Хеленой, — приказал он Иветте, — А я пойду за ним.
И прежде чем она успела запротестовать, он выскочил из люка и сбежал по трапу.
Еще два взрыва потрясли землю. Потом еще несколько… Теперь они следовали непрерывной чередой.
Охрана была в полном смятении, не зная, чьих рук это дело, кого ловить. Фигуры Жюля и Пайаса были хорошо заметны на пустом поле. Охранники подняли стрельбу.
Жюль был уже в пятидесяти метрах от Пайаса, когда тот упал, задетый в ногу лучом бластера. Жюль удвоил свои усилия, чтобы достичь ньюфорестианина раньше, чем охрана сможет добить его.
Иветта закрыла лицо руками.
«Неужели все мужчины, которых я люблю, должны погибать по вине Гарста? — думала она в отчаянии. — Это несправедливо, несправедливо!..»
Наконец Жюль достиг Пайаса и оттащил его под прикрытие корабля, который, по его расчетам, не должен был взлететь на воздух минут пять. Пайас был в сознании, Жюль осмотрел ногу. Похоже, рана не очень страшная. Жюль помог ньюфорестианину встать, и Пайас понял, что сможет двигаться сам.
Жюль пустил его впереди себя. Пайас пытался бежать, но не смог из-за боли в ноге. Жюль следовал за ним с оружием, готовый уложить каждого, кто попытается стрелять в человека, дважды за сутки спасшего ему жизнь.
Земля содрогалась от взрывов. Возникло еще несколько пожаров, но все противопожарное оборудование было в городе, и охране нечем было бороться с огнем. Густой черный дым скрывал Жюля и Пайаса от охранников.
Но вот они добрались до лестницы и начали подниматься. Это был самый опасный момент — они представляли собой прекрасную мишень на фоне гладкого металлического корпуса корабля. Иветта следила за ними не дыша.
Вдруг какое-то движение слева привлекло ее внимание. Девушка инстинктивно выстрелила. Охранник, собиравшийся открыть огонь по карабкавшимся фигурам, был на пределе досягаемости оружия Иветты, и выстрел ее бластера не убил его. Однако луч нанес ему сильный тепловой удар, и он упал. А Жюль и Пайас уже залезли в люк. Жюль тут же загерметизировал его и прошел в кабину управления.
— Я должен быть в этом кресле на этапе ускорения, — сказал Жюль. — Пятнице потребуется другое, чтобы по возможности облегчить ей этот этап, так что вам останется немного места.
— Как быстро вы будете взлетать? — спросил Пайас. Иветта уже достала корабельную аптечку и перевязывала ему ногу. Бластер вырвал кусок кожи на его левом бедре — рана была скорее болезненной, чем серьезной.
— С ускорением не более 3 G, — посоветовала Иветта брату. — Наш второй пациент не выдержит большего. Нам приходится полагаться только на ее молодость и крепкое здоровье. Резкая перегрузка уменьшит ее шансы на выживание.
— Хорошо, — согласился Жюль, — будем подниматься медленно.
— В таком случае, — сказал Пайас, — мы с Ярмиллой можем лечь рядом у задней стены.
При 3 G это будет все равно что лежать на земле на родной планете.
Жюль кивнул и продолжал проверять кнопки управления. На поле продолжали взрываться корабли. Через пять минут он объявил, что готов. Иветта и Пайас обнялись.
Послышался монотонный гул двигателей. Постепенно он перерос в рев, и они почувствовали, что их с силой прижимает к полу. Ускорение в 3 G, привычное для них, создавало ощущение комфорта, которого все трое были лишены достаточно долго.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
