Послышался монотонный гул двигателей. Постепенно он перерос в рев, и они почувствовали, что их с силой прижимает к полу. Ускорение в 3 G, привычное для них, создавало ощущение комфорта, которого все трое были лишены достаточно долго.
Маленький корабль взлетел в небеса. Трое искателей приключений совершили невозможное — бежали из Убежища.
ГЛАВА 14
МАРКИЗ С НЬЮФОРЕСТА
Поскольку они поднимались со сравнительно небольшой скоростью, им потребовалось больше времени, чтобы выйти на орбиту. Но вот, наконец, Жюль выключил тягу. Они вошли в состояние невесомости, и, хотя Жюль предупредил всех об этом моменте, все же это вывело пассажиров из привычной колеи.
Первой заботой Иветты была Хелена. Дочь Шефа была очень бледна. Иветта подплыла к ней и пощупала пульс на горле.
— Неровный, слабый, — вздохнула она. — Будем надеяться, что все же она выкарабкается.
А Жюль по звездам начал определять, в каком октанте Галактики они находились и каковы точные координаты этой звездной системы. Ему потребовалось более получаса для проведения основных измерений и еще полчаса для расчетов на бортовом компьютере. В конце концов он установил их точное местонахождение и послал вызов на субком Шефа на Земле.
Иветта нашла предлог, чтобы увести Пайаса в камбуз. Хотя ньюфорестианин и проявил себя как надежный союзник, агенты не рискнули раскрыть личность Хелены человеку, которого они все еще недостаточно знали.
Субком на корабле Гарста не имел устройства кодирования речи, как на корабле д'Аламберов, поэтому Жюль намеренно отключил визуальные схемы как для передачи, так и для приема. Когда голос Шефа стал слышен в динамике, Жюль заговорил, кодируя свое сообщение одним из самых сложных шифров СИБ. Прежде всего он сообщил, что они нашли Хелену, что она находится под действием нитробарба и еще нe переступила опасный рубеж. Он сообщил также, что операцией на Убежище руководил Гарст и, вероятно, это он ввел нитробарб и знал все известные Хелене секретные сведения. Но Гарст мертв, и все, что ему удалось узнать, умерло вместе с ним, если только, со значением добавил Жюль, он не успел передать информацию еще кому-нибудь до того, как до него добрались д'Аламберы. Шеф выслушал сообщение Жюля не перебивая.
Жюль передал координаты звездной системы. Убежища и попросил прислать несколько: кораблей для ареста преступников, скрывающихся на этой планете. Жюль сообщил, что они уничтожили большую часть кораблей на поле космопорта, но каждый день туда прибывали десятки новых, и любой из них мог привезти туда еще несколько «клиентов» до прибытия Имперского Флота.
Шеф посмотрел расположение кораблей флота в этом секторе и уверил своего агента, что Имперский крейсер сможет достичь Убежища самое позднее через двое с половиной суток. Он тотчас даст распоряжение заблокировать весь район вокруг Убежища, чтобы досматривать все корабли, отбывающие из данного сектора космоса. Горстка наиболее счастливых мошенников, вероятно, проскользнет-таки через блокаду, но основная масса будет схвачена и передана властям соответствующих планет.
Жюль упомянул их вновь приобретенного друга Пайаса Бейвола и попросил провести необходимую проверку сведений о нем. На другом конце линии связи в течение какого-то времени было молчание, затем Шеф ответил:
— Не думаю, что в этом есть необходимость.
— Почему, сэр?
— Семейство Бейволов уже тщательно проверяли на лояльность, это обычное дело. Пайас — старший сын герцога Ньюфореста, маркиз и наследник всей планеты. Ньюфорестиане вызвали подозрение, когда их впервые пригласили в Империю пятьдесят лет тому назад, но с тех пор доказали свою лояльность. Если только у вас нет особых причин сомневаться в нем, я бы дал ему довольно высокий рейтинг.
Жюль был ошеломлен. Пайас и намеком не давал им понять, что происходит из знатного рода; но и они скрыли от него тот же факт, касающийся их. Их отец, Этьен д'Аламбер, был герцогом ДеПлейна. Наследовать титул должен был их старший брат, Роберт. Жголь и Иветта были Лордом и Леди, хотя они редко имели возможность пользоваться этими званиями.
Жюль сообщил боссу, что они направляются на Землю. Он точно не знал, как быстро мог двигаться корабль Гарста, но полагал, что полет может продлиться дней семь-десять. И, конечно, он сразу передаст по субкому, выдержала ли Хелена действие нитробарба. Шеф поблагодарил его за его доброту и заботу, и собеседники прервали связь. После чего Жюль проделал необходимые приготовления для выхода корабля в подпространство.
Иветта была тоже поражена, узнав о титуле Пайаса.
— Почему же вы не сказали нам об этом сразу? — спросила у него Иветта.
— Это представлялось неуместным в той ситуации, — ответил Пайас, пожав плечами.
Хелена уже несколько часов пребывала на грани жизни и смерти. Вскоре после их выхода в подпространство девушка покрылась обильной испариной, одежда прилипла к ней подобно второй коже. В какой-то момент температура ее тела дошла до сорока градусов по Цельсию, так что друзья ее начали приходить в отчаяние.
Через несколько часов она впала в стадию галлюцинаций. Она визжала, кричала что-то невнятное, можно было разобрать лишь отдельные слова. Она металась так, что потребовалась вся деплейнианская сила Жюля, чтобы удержать ее и не позволить нанести себе травму. Когда припадки миновали, Хелену начал бить озноб. Они завернули ее в два одеяла, оказавшихся на корабле и Жюль снова крепко сжал ее в объятиях, на этот раз чтобы передать ей тепло своего тела. Наконец приступ озноба прекратился, и Жюль отпустил Хелену. Ее ресницы начали подрагивать. Один глаз на секунду приоткрылся. Жюль позвал сестру.
Хелена открыла глаза. Она смотрела вокруг, ничего не понимая. Иветта уменьшила освещение в кабине, чтобы свет не был таким ослепительным.
— Как вы себя чувствуете? — склонился над ней Жюль.
Какое-то время Хелена смотрела на него не узнавая. Потом стала что-то вспоминать: битву в космопорте, допрос — до того момента, как Гарст ввел ей нитробарб… Наконец она поняла, что спаслась, что ее друзья с ней и что они все в невесомости Но, кроме этого, понять ничего не могла.
— Очень кружится голова, я ничего не соображаю, — ответила она. — Так хорошо видеть вас снова. — Когда в поле ее зрения попал Пай-ас, девушка встревожилась. — Кто это? — спросила она.
Осторожно, шаг за шагом Жюль и Иветта рассказали ей о событиях, происходивших после ее захвата в космопорте. Осторожность требовалась не в отношении Хелены, а в отношении Пайаса. Даже при условии полнейшей его лояльности они не могли открыто говорить о том, что ему не надлежало знать: секреты оставались секретами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
