на своих плечах, а я отбивал нападавших на нас троянцев. Так мы донесли до кораблей тело Ахиллеса… Здесь, на оконечности Сигейского мыса, мы сложили костер, здесь же мы погребли кости Ахиллеса вместе с останками Патрокла, его любимого друга. Так хотел сам Ахиллес. Над ними мы насыпали этот высокий курган, чтобы на вечные времена он напоминал потомкам о великих героях…
Неоптолем поднял голову; в голубых глазах его блестели слезы.
— О доблестный Одиссей! — воскликнул он. — Я хотел бы, чтобы мне отдали доспехи моего отца. Я надеюсь, что буду когда-нибудь достоин надеть их.
Одиссей быстро ответил:
— Доспехи Ахиллеса лежат у меня в палатке, и я охотно отдам их тебе.
По знаку Одиссея сопровождавшие его воины побежали к кораблям. Одиссей продолжал:
— Кроме тебя, никто не должен носить их, не должен и я: из-за них погиб великий воин, славнейший во всем ахейском войске после Ахиллеса, твоего отца.
— О чем ты говоришь, богоравный Одиссей? — спросил Неоптолем, удивленно взглянув на Феникса. Старец молчал, опустив голову. Снова заговорил Одиссей:
— Нелегко мне рассказывать об этом. Многие считают, что Аякс Теламонид, мой давний сподвижник и друг, из-за меня лишился жизни. Но я расскажу тебе, как это было, чтобы другой рассказчик не очернил меня перед сыном Ахиллеса. Когда погребли великого Ахиллеса, многие хотели получить его чудесные доспехи, сработанные руками самого бога Гефеста. Но мать Ахиллеса, среброногая Фетида, решила отдать доспехи тому из доблестных героев ахейского войска, кто больше всех помог ее сыну. Выбирать пришлось между мною и Аяксом Теламонидом, потому что мы, а не кто другой, вынесли тело Ахиллеса из боя. Составили суд — в него вошли справедливейшие из вождей ахейских. Собрали голоса, и большинство голосов оказалось поданными в мою пользу: суд решил, что вынести из боя тело павшего было не так трудно, как защитить его от нападавших врагов. Я радовался, получив почетный дар. Но Аякс разгневался на Атридов. Он обвинил их в неправильном подсчете голосов и ушел с суда страшно раздраженный. Никто не подозревал, чем это кончится! В дело вмешалась богиня Ата, помрачающая разум богов и людей. Теламонид впал в безумие и в припадке бешеной злобы решил истребить всех, кого он счел своими врагами: обоих Атридов, меня, Диомеда и даже старца Нестора за то, что он подал голос в мою пользу. Аякс дождался ночи и потихоньку вышел из палатки, вооруженный мечом. Навстречу ему попалось стадо баранов и быков, которое паслось на лугу… Омраченный безумием, Аякс принял их за людей: ему померещились тут все вожди ахейского войска. Он напал на стадо и принялся колоть животных направо и налево. Некоторых же из них он принял за своих главных врагов — Агамемнона, Менелая и меня; их он пригнал к себе в палатку, чтобы наутро придумать для них казнь помучительнее. Утром безумец пришел в себя и с ужасом понял, что произошло. В отчаянии покинул он палатку и убежал один на берег моря. Тем временем ахейцы обнаружили изрубленное стадо, плавающих в крови животных… Кровавые следы привели к палатке Аякса… Расспросив его слуг, мы догадались обо всем, что произошло, и бросились отыскивать Теламонида, потому что боялись за его жизнь. Вместе с Тевкром, братом Аякса, мы прибежали на пустынный берег и там, среди кустов, нашли бездыханное тело Теламонида. Несчастный счел себя опозоренным своим безумным делом и бросился на свой меч… Мы все горько жалели о товарище. Но Атрид Агамемнон страшно рассвирепел. Он говорил: пусть Аякс и принял быков за людей, но убить-то он хотел ахейских вождей и его самого, верховного вождя всего войска. Поэтому Атрид требовал бросить тело Аякса собакам и ни за что не соглашался, чтобы мы погребли погибшего с честью. Я долго спорил с Атридом. Я убеждал его не оскорблять богов, не позорить тела доблестного воина… уговаривал поставить благородство выше вражды, показать себя справедливым судьей, а не жестокосердным владыкой. Наконец он неохотно уступил, но сам не участвовал в погребенье. Мы же оплакали героя и погребли его, как следовало. Взгляни туда: видишь, там, вдалеке, на другом конце ахейского стана, виднеется полоса Ретейского мыса? Там насыпали мы громадный Аяксов курган, в память великих дел Теламонида и в забвенье его безумия…
После рассказа Одиссея все долго молчали. Вдали показались воины Одиссея; они несли сверкающие доспехи.
Неоптолем побежал навстречу воинам. Он схватил доспехи, любовался ими, попытался их примерить. Доспехи были ему велики, и Неоптолем сказал с грустью:
— Нет, видно, еще не скоро я смогу стать настоящим воином. Мне не под силу оружие моего отца.
Одиссей положил ему руку на плечо и произнес:
— Утешься, Неоптолем. Придет время, и ты станешь доблестным воином. Но и сейчас… нам предстоят решительные бои с троянцами, и, может быть, ловкость и храбрость юности понадобятся нам не меньше, чем сила и опытность зрелого мужа.
2
Безмолвен был ахейский лагерь. Воины давно уже спали возле своих кораблей. Только в палатке верховного вождя еще мерцал свет.
В тесном и душном жилище Агамемнона собрались ближайшие друзья и советники гордого Атрида. Надо было решить, какой последний удар нанести Трое, чтобы наконец завершить войну победой.
При тусклом свете дымящихся факелов вожди сидели в угрюмом молчании. Многие перестали надеяться на победу в этой нескончаемой войне. Даже мудрый Нестор не знал, как ободрить товарищей. Наконец Агамемнон обратился к Одиссею.
— О многохитростный Лаэртид, — сказал он. — Ты сам созвал нас на этот тайный совет. Открой же нам, что нужно сделать, чтобы кончить эту войну.
И Одиссей рассказал товарищам, что он задумал.
Ахейские вожди жадно слушали его и удивлялись отчаянной смелости хитроумного царя Итаки.
— Теперь вы знаете мой замысел, друзья, — закончил свою речь Одиссей. — Но я не могу один выполнить всего. Кто из вас хочет помочь мне и сопутствовать в моем деле?
Тотчас встали самые отважные среди отважных: Атрид Менелай, муж похищенной Елены; смелый Диомед; искусный художник и хладнокровный боец Эпей; юный Неоптолем, который стремился отомстить за отца. Были тут и воинственные врачи ахейского войска, братья Махаон и Подалирий, и многие другие. Все они не раз совершали самые опасные подвиги. Но сейчас нужна была вся их смелость, решимость, мужество, чтобы довести до конца дело, задуманное Одиссеем, и нанести сокрушительный удар троянцам.
3
Три дня прошло после тайного совета вождей. Это был срок, назначенный Одиссеем.
В глухую, безлунную ночь
