class="p1">– Мне не дает покоя сегодняшняя ситуация, – спокойно произносит Алексей. – Хочу, чтобы ты знала, что вольна в любую минуту расторгнуть наше соглашение. Но ты также должна понимать, что в таком случае я расторгаю все договоренности, и безопасность твоей семьи перестает быть моей заботой.
– Нет! – восклицаю. – Я не говорила, что хочу расторгнуть договоренность! Ты все еще не веришь мне? Думаешь, я специально встретилась с Плюхановым? Я похожа на самоубийцу?
– Таня, накануне нашей свадьбы Плюханов торговался со мной. Когда я хотел просто договориться с ним, чтобы он тебя не трогал, Олег поставил мне условие. Сказал, что оставит тебя в покое, если я отдам ему салон в центре и стадион. – Алексей смотрит на меня, словно оценивая произведенный этими словами эффект. Я лишь хмурюсь.
– Пытался продать меня, будто корову, – хмыкаю я. – Только какое право он на это имел, ведь я никогда ему не принадлежала? Я вообще никому не принадлежу. Я же не вещь!
– Сейчас ты принадлежишь мне, – прищурившись, парирует Алексей.
– Я твоя жена, а не вещь! Я не могу никому принадлежать.
– Жена, которую я еще ни разу не трахнул, – хмыкает он, а я задыхаюсь от возмущения. – Интересные у нас с тобой отношения, правда? Мне вот все интересно спросить у тебя: ты девственница?
Мои щеки вспыхивают так ярко, что, кажется, сейчас Алексей мог бы прикурить от них. А он смотрит на меня так спокойно и безмятежно, будто спросил, не хочу ли я чаю.
– Это… – сглатываю. – Странный вопрос.
– Вполне закономерный. Учитывая, что рано или поздно я собираюсь оказаться в тебе, мне полезно будет знать, с чем имею дело.
– Так, ладно, – выдыхаю взволнованно и вскакиваю на ноги. Алексей продолжает сидеть, спокойно глядя на меня. – Я хотела чаю. Вот. Пойду заварю.
– Ну давай, – отвечает мой муж с кривой ухмылкой.
Развернувшись, буквально вылетаю из кабинета Алексея и торопливыми шагами иду на кухню. Включаю чайник, а сама становлюсь лицом к окну. Обняв себя за плечи, выглядываю на улицу.
Дорожки, тускло освещенные фонариками с солнечными батареями, извиваясь, прячутся между кустами. Я прослеживаю взглядом, как на выложенные тротуарной плиткой проходы падает свет луны.
В голове теперь крутится вопрос Алексея, не девственница ли я. И слова о том, что рано или поздно он меня…
О, господи, я даже сейчас краснею от его слов. Все тело охватывает жаром. И хочется верить, что это стыд, но даже я – девушка с полным отсутствием опыта в интимных отношениях – понимаю, что чувствую возбуждение.
А как его можно не ощущать рядом с таким мужчиной? Я ведь понимаю, что Алексей опытный и наверняка умелый любовник. А эти его намеки и даже прямые заявления еще сильнее подогревают мою кровь.
Щелчок кнопки чайника заставляет меня вздрогнуть, и я нервно хихикаю. Какая глупость – испугаться такого тихого звука. Но мои нервы натянуты до предела, и сейчас я, наверное, буду реагировать подобным образом на любой раздражитель.
Приготовив себе ромашковый чай, сажусь на стул у окна и медленно цежу горячий напиток, даже не дав ему толком завариться. Слышу, как Алексей поднимается по ступенькам. Понимаю, что он идет в спальню, и пью еще медленнее. Пусть мой муж уснет прежде, чем я попаду в нашу постель. Иначе снова буду краснеть. А, может, Алексей, устав ждать, воплотит свои угрозы в жизнь.
Пока пью чай, стараюсь не думать ни о своем браке, ни о встрече с Плюхановым. И вообще не представлять себе масштабы того, что творится между Алексеем и тем подонком. Пусть сами решают свои разногласия. Я готова не высовываться, чтобы не становиться яблоком раздора. Хотя, кажется, я слишком много на себя беру, и яблоко совсем не я, а салон и стадион.
Допив чай, тщательно мою чашку, ставлю ее на сушилку и, вздохнув, отправляюсь в спальню.
К счастью, Алексей уже крепко спит. Ночник горит только на моей стороне, и его мощность уменьшена почти на максимум. Мне хватает этого света только, чтобы не споткнуться по дороге к кровати.
Ложусь на свою сторону, выключаю свет и, сжавшись в комочек под одеялом, пытаюсь уснуть под аккомпанемент своего грохочущего сердца. Слишком много всего для одного дня. У меня как будто исчерпан лимит выдержки.
Наконец мне удается уснуть, а утром я просыпаюсь от того, что мне становится жарко. Не открывая глаз, прислушиваюсь к своим ощущениям. Понимаю, что сзади ко мне прижато крупное мужское тело. Моя майка задралась, и голой кожей спины я ощущаю жар тела Алексея.
Замираю на секунду, но стараюсь имитировать глубокое дыхание, будто еще сплю. Оно сбивается и тяжелеет, когда горячая рука скользит по моему бедру. Легонько сжимает его, а потом тянет назад, чтобы я еще теснее прильнула к Алексею. В ягодицу упирается твердость, которая еще и дергается. Как будто легонько, едва ощутимо шлепает. Я едва не давлюсь воздухом, осознавая, что Алексей в секунде от того, чтобы воплотить в жизнь свои угрозы.
Но он перестает двигать ладонью и сжимать мое бедро. Вместо этого утыкается носом в мои волосы на затылке. Шумно втягивает воздух, а потом, развернувшись, встает и скрывается в ванной.
Глава 34 – Девочке нужна любовь
Татьяна
– Вечером приглашаю тебя на ужин, – за завтраком говорит Алексей и берет чашку с кофе, которую перед ним ставит экономка.
– Куда? – срашиваю, стараясь не смотреть на него, потому что при каждом взгляде на мужа снова краснею.
– В ресторан. В центре города есть отличное заведение. Купи себе красивое вечернее платье. Карта у тебя есть, денег там достаточно. Туфли, прическа… Что там еще нужно девочке, чтобы почувствовать себя счастливой? – он небрежно машет рукой.
Любовь ей нужна. Но разве дьявол может ее подарить? Он может только смущать, душить и целовать так, что ноги подкашиваются. А, еще трахать, как сказал сам Алексей, но об этом я стараюсь даже не думать.
– Хорошо, – соглашаюсь коротко.
Кивнув, он желает мне приятного аппетита и выходит из столовой.
Сначала я хочу отказаться от ресторана. Потом решаю, что, раз уж оказалась в браке с Громовым, почему не попробовать получить хоть какие-то положительные эмоции? Я люблю выходы в свет. Мне нравилось ходить в рестораны, театры, оперу с родителями и подругой. Это всегда ощущается как праздник. Про музыкальные концерты я даже не говорю, потому что из-за мамы они всегда были неотъемлемой частью моей жизни.
Так что ближе к обеду я прошу водителя отвезти меня в торговый центр. На
