Первый.
Из всех всадников я не видел в бою ещё только его. И чёртов Мышь оказался самым неприятны из всей троицы.
Фигура Всадника начала надуваться, словно воздушный шар, после чего с хлопком взорвалась, а из неё посыпался буквально бесконечный поток чумных крыс, саранчи, какого-то зелёного перекати-поля и ещё невесть чего.
В том месте, где он только что стоял, открылся портал в какое-то заразное измерение, потому как даже за немаленькой фигурой Первого Всадника не могло скрываться столько всего.
Касавшиеся его ветви начали покрываться плесенью, болезнями и паразитами. Буквально на глазах они начали распадаться и загнивать. Я вовремя приказал отсечь повреждённый участок, чтобы неведомая дрянь не добралась до ствола.
С моей помощью древо в ответ изрыгнуло поток некродендроидов.
Крона зашелестела. Ветви спешно поднимали наспех собранных растительных химер, готовых умереть за свой лес.
Появившийся в совершенно другом месте Первый не переставал улыбаться. Моя атака не стала для него неожиданностью. Более того, глядя на его улыбающееся лицо, мелькнула мысль, что на этот раз я просчитался и действовал именно так, как и хотел противник.
Эта часть плана строилась на том, что Всадники не должны знать о возможностях раффлезии, многократно усиленной магией. Но если Мерлин достаточно разумен, чтобы выдать все наши секреты Всадникам, тогда они вполне могли быть готовы к внезапному усилению моего дерева.
Но это короткое неудобство, как и многие другие, можно было легко перекрыть бешеными объёмами маны, которая мне поступала.
Артефакт послушно вывел показатели маны. Они уже почти в полсотни раз превзошли мои собственные запасы силы, и это было только самое начало этого потока. Очень скоро этот показатель достигнет сотен и тысяч!
Сила чудовищ смешивалась с могуществом Четвёртого Всадника и силой самого древа, и вырывалась идеально подходящим для некродендроидов сочетанием искажённой жизни и смерти.
Первого окатила волна чистой некротической энергии, сработавшей как обеззараживание — вся болезнетворная дрянь просто вымерла, а следом за зеленоватой волной к врагу понеслись алые побеги лиан.
Та же волна отбросила пламя с листьев, а применить новое Мерлин не успевал — его с двух сторон теснила мелочь.
Кабан же благополучно преодолел треть пути к стволу, плотно охваченный ветвями.
Я про себя усмехнулся. Будет забавно, если я сейчас похищу и Второго Всадника. Такого в планах не было, но почему бы и нет?
Со стороны сражение напоминало битву трёх отважных героев мрака против босса, в котором боссом было наше дерево. Всё по канону — выпускание монстров волнами и смена фаз боя.
Следом по локациям от колодца прокатился двоящийся вой порождений пустоты.
Это был главный подвох в моём плане. Эта дрянь всегда идёт туда, где много страданий и боли. Видимо, среди напавших на дерево чудовищ, пришедших на зов раффлезии, было что-то достаточно разумное, чтобы своими страданиями вызвать интерес проклятых.
Мёртвая магия оставалась одной из самых неприятных сил, и пить жизнь из этих монстров было крайне опасно. Значит, время у нас ограничено.
Стоило мне на короткое время поверить в свой успех, как всё опять пошло через задницу.
Второй вдруг с треском обломил удерживающие его силки и запылал всем телом, удаляя пытавшиеся пробраться ему под кожу растения.
Он приземлился на большую ветвь, по которой героически устремился к стволу.
На пути Всадника встали некродендроиды, и понеслись другие растения. Древесным скульптором я начал выстреливать из ветви деревянными кольями, пытаясь достать, или хотя бы задержать врага.
Троица вновь перешла в контрнаступление.
Первый не упустил момент и применил их главный козырь.
Вот она, ловушка, расставленная Всадниками и главный подводный камень, о котором я не знал.
— Затмение! — провозгласил Мышь, и небо начало резко темнеть. Стремительно наступала ночь. Мир перекрашивался неестественными рывками, будто сопротивлялся магии, но очень быстро сдавал позиции.
Я понял, что это некая сложная магия, требовавшая долгое время каста, которое выиграли для него Второй и Третий. Непонятно только, почему имея на руках такую карту, они медлили с нападением. Должно быть, там было какое-то ограничение, может даже системное.
Почти сразу же Второй на стволе смог призвать впереди себя, сотворив буквально из воздуха, десяток закованных в броню трёхметровых инфернальных свинолюдов.
Новая волна некротической энергии, а следом за ней — волна слабости. Эта способность была получена деревом от Четвёртого, и как оказалось, прекрасно работала против Всадников.
Это позволило выиграть ещё немного времени.
Ослабевший Второй быстро лишился призванного войска — дерево просто сбросило мелочь вниз, а сам он вновь оказался в силках.
В этот момент два других Всадника тоже взялись за саммон. Отбившись от моих растений, оба призвали своих лошадей. Белая болезненная кобыла у Первого, и крылатый конь из синего пламени у Мерлина.
Затем Первый Всадник вновь надулся и взорвался, порождая за собой портал, из которого начали валить крысолюды, почему-то в париках и костюмах дворецких. Но забавный вид никоим образом не умалял их боевых навыков. Каждый оказался полноценным гаруспиком или проклинателем, и обладал почти всем спектром соответствующих навыков.
Конь Мерлина оттолкнулся от скалы, уходя от следующей волны некродендроидов, и взмыл в стремительно темнеющее небо. Нужда в маскировке отпала, и в свете всполоха молнии я увидел жуткого светящегося синим аллюста, из-за спины которого вылетает стая крылатых зубастых книг, каждая из котороых принялась поливать дерево мелкими заклятиями.
Несмотря на короткий успех, поражение стало очевидным. Дерево просто не в силах сдерживать Второго и сражаться ещё с двумя.
С треском переломилась одна из ключевых ветвей — одно из огненных заклинаний позволило Кабану снова вырваться на свободу, и почти сразу же, едва тот обрубил ветвь, на которой стоял, он оказался в шипастых лианах, которые принялись пить его силу.
— Тия, направляй приманку, — произнёс я, не выходя из медитации.
— Ещё одна локация на девять часов, — отозвалась девушка, и я направил в ту сторону облако манящего запаха.
Бойня у корней древа тоже продолжалась, но уже начинала сбавлять обороты.
Затем волна тёмного леса, чтобы восстановить поражённые болезнями от Первого Всадника ветви, и тщетная попытка поймать Мерлина в воздухе. Ещё и его книги, словно саранча, кружились вокруг дерева, нанося болезненные уколы синим пламенем.
Я с трудом смог прорваться к нему и ударить лозой в плечо, выбивая из седла. Но в тот же миг и он, и его пегас, рассыпались множеством хищных летучих книг, в то время как над другой ветвью несколько из них уже собирались в фигуру Всадника. И в тот же миг с неба обрушилось синее пламя…
