Макса привлёк интерес, с которым его наставник рассматривал тела убитых. На сколько он успел узнать Кеншина — просто так он ничего не делал… Разве что издевался, но это сейчас было не при чём.
Степняк заметил немой вопрос в глазах мальчишки и объяснил:
— Похоже, их командир в кустах отсиделся.
И действительно: среди убитых и сбежавших все были относительно молодыми. По крайней мере, если руководил акцией возмездия именно староста.
— Кен! До темноты в заросли ни ногой! — Батя бросил ещё один приказ.
Собственно, до темноты делать вообще было нечего. Не пойдёшь же ты прогуляться вдоль линии обороны или собирать трофеи, когда в пятидесяти шагах сидят стрелки и ждут удобной мишени.
Да и учитывая недисциплинированность и неопытность крестьян, они довольно скоро должны будут себя выдать. По крайней мере, Макс так решил исходя из собственного опыта. Прежде чем начало смеркаться, он успел посчитать деревья на обеих сторонах, перепроверить бумажные патроны в сумке, расширить свой неглубокий окоп и нагрести на его дно опавшей листвы. Но, вопреки его ожиданиям, в кустарнике никто не шумел.
Наблюдая за вознёй подопечного, Батя невольно улыбнулся. Старшие наёмники каждую секунду использовали чтобы передохнуть, а мелкий копошился как птица, вьющая себе гнездо.
«Ну ничего… Стемнеет — выпорхнешь, птенчик!»— подумал он и довольно поправил усы.
Последние беспокойные часы прошли вместе с сумерками.
Члены банды не увидели в крестьянах лихих вояк и потому справедливо сомневались в возможности ночной атаки. Поэтому, когда Свет померк в незримой выси, бойцы расслабились. Мужики собрались за окопом Макса для приёма пищи, а Венга, судя по громкому сопению, решила немного поспать перед ночным бдением.
На ужин пробовали сушёное мясо, превращённое в брикеты. Продавший его фермер не скупился на слова похвалы и, надо сказать, не соврал. Только вот жевалось тяжело. В суп для наваристости или в кашу накрошить, самое то было бы!
— Что там у меня? — осведомился Лайонел сняв шлем и ощупывая темечко.
— Внутри или снаружи? — хохотнул Батя.
— Твою мать, я серьёзно!
— Тише ты… Ничего там нет. — Кеншин поспешил успокоить товарища, пока тот не начал шуметь.
— Ни внутри, ни снаружи! Хе-хе… Ай! — лидер никак не мог упустить возможности подколоть длинноволосого, за что и поплатился болезненным тычком в бедро.
Несмотря на скромный размер, один брикет сумел утолить голод у четверых мужчин. Чуть-чуть даже осталось. Небольшой кусочек завернули обратно в мешковину, рассчитывая на Венгу.
— Кен, ты днём хотел что-то сделать? — Батя припомнил интерес, с которым воин высматривал тела, в поисках главаря.
Степняк кивнул и уточнил:
— Схожу, на их деревню посмотрю. За одно, может узнаю, откуда взялись ружья и нет ли у них чеканки пустынников.
Батя согласился и прямо в лоб поставил условие:
— Малого с собой возьми.
На несколько секунд повисла тишина.
От серьёзного отношения к себе, у Макса мгновенно прошла усталость и посвежело в голове. Но он прекрасно понимал, что может значить молчание наставника. Он просто подбирает для отказа формулировку помягче.
— Хорошо. Макс, пол часа утрясём еду и идём.
* * *
Первым через пустырь отправился Кеншин. Он выбрал полосу более тёмного грунта и пополз по ней. А чтобы скрыть светлые кирасу и шлем — надел поверх них балахон. Слышимость, сильно пострадала, но если обнаружится засада, доспехи могут спасти жизнь.
Стоило степняку лечь, и его силуэт растворился на фоне земли. Сначала Макс удивился и отсутствию звука, но это объяснилось очень низкой скоростью. Пятнадцать минут, пока его наставник перебирался через пустырь показались вечностью. Лёгкий ветер, играющий с листвой, заставлял воображение рисовать таящихся бородатых стрелков с ружьями. Но всё обошлось.
Ещё через несколько минут, никого не обнаружив, Кеншин коротко свистнул. Условный сигнал походил скорее на крик хищной птицы, чем на звук изданный человеком, и никак не нарушал покоя ночного леса.
Макс перебежал пустырь и нашёл товарища по звуку. Он прятал свои доспехи в тени поваленного бревна на значительном удалении от опушки. Если к моменту возвращения разведки, местные выставят на пристани заслон, забрать снаряжение будет не проблемой.
— Нет, ты не снимай. — Кен остановил мальчишку, когда тот уже нащупывал ремни на боку. — Всё равно идёшь вторым.
За простым объяснением скрывалось волнение о жизни ученика.
— На дороги рассчитывать не приходится, их тут не будет, так что пойдём примерно к центру острова. Там попробуем искать поселение по косвенным признакам.
— Что такое косвенный? — удивился Макс.
— Ну… Посредственный. Около идущий. Запах дыма, там… Или лай собак. Песни пьяниц в трактире. Понял?
— Да.
Вообще, интеллектуальное развитие парня уже не раз радовало Кеншина, но то, что тот выдал дальше, не на шутку удивило бывалого путешественника, воина и наёмника:
— А может просто перпендикулярно от края пойдём? Если остров хотя бы примерно круглый — выйдем к центру по радиусу. — предложил Макс.
— Ты где таких слов нахватался? Радиус, перпендикуляр…
— Да… У нас в деревне школа была.
Будь на дворе день, то Макс удивился бы во второй раз. Оказывается, узкие глаза степняка легко могут принимать круглую форму.
В общем, перпендикуляр или нет, а пошли просто куда-то вглубь.
Рассмотреть следы не позволяла темнота, но пару раз точно довелось пересечь вытоптанные тропы. Земля была твёрдая, а подошвы не чавкали.
Не смотря на полное отсутствие холмов и оврагов, продвижение по ночному лесу заняло порядка полтора часа. Чтобы не шуметь, надо было вовремя обнаружить каждый куст и деревце. А попытки выявить засаду, обернулись частыми остановками, нужными чтобы вслушиваться в звуки осенней чащи.
Когда, наконец, между стволами забрезжило тёмно-синее полотно ночного неба, сразу сам собой решился и вопрос поиска поселения. Деревня располагалась на склонах холма, вздымающегося посреди поля.
Не смотря на поздний час, во множестве окон брезжил свет. Оно и не странно! Сегодня домой не вернулись почти тридцать мужчин. Чьи-то сыновья, мужья и отцы.
У Макса промелькнула мысль, что местные вполне могли бы перегрызть друг другу глотки. Это решило бы проблему на корню. По крайней мере, наказать старосту они должны однозначно!
По мере приближения к возвышенности, стали слышны ругань и женские крики. Похоже, домыслы были не далеки от истины. У самого склона обнаружился и первый пост часовых. Их выдали три огонька.
— Курят. — прошептал Макс. Но куда более опытный Кеншин обратил внимание на характерные движения огоньков на уровне груди и поясниц, и на
