пробежал. А может и ещё больше!
В какой-то момент подбитые каблуки застучали по мощённой дороге. Испугавшись звонкого звука, Макс замер и припал на колено. Ощупал рукой… Так и есть — мостовая посреди леса! За удивлением, последовало недоумение. Камень не холодил пальцы! Для сравнения был ощупан панцирь и поднятое забрало. Да что там! Даже дерево на обочине холоднее!
Ладно, некогда зевать! Надо выбираться к своим. Если завтра удастся пережить полдень, вот тогда и расскажет о странной находке.
Но сказать легко!
После падения в яму, юного воина не покидала мысль, что он потерял направление. Начав оглядываться в поисках хотя бы какого-то ориентира, он влез в кусты.
По лицу полоснули мокрые ветки с шипами.
Боль вперемешку с холодом пронзили нервную систему, рождая в мозгу круговорот разнообразных мыслей: компоновались трёхэтажными формулировками все известные ругательства, проступила неуместная сейчас жалость к себе, вспомнились сказки матери с отцом, о героях, странствующих по Архипелагу и справляющихся со всеми невзгодами…
Точно! Герои в легендах и былинах часто ориентировались по дыму! Сейчас, конечно, дыма не видать, как никак — ночь, но пожар должен давать много света.
Так и оказалось. Над местом, где терпела бедствие деревня, облака окрасились в едва заметный алый цвет. Выбрав противоположное направление, Макс зашагал к цели.
Но, спустя пол часа, стало ясно, что с курса он всё же сбился. Во время движения к поселению, не было ни перепадов рельефа, ни луж. Теперь же приходилось то подниматься, хватаясь за низкие ветки, то спускаться, съезжая на заднице… Один раз довелось перейти неглубокое озеро. Сначала оно показалось лужей, но они не бывают по колено и с десяток шагов в ширину. Хорошо ещё, что противоположный край было видно.
Так или иначе, ещё через час изнурительной ходьбы, лес позволил увидеть бездну. Тёмное, почти чёрное, полотно показалось между деревьями и простиралось вдоль всей опушки. Вот только ни слева, ни справа, второй твердыни не было. Это одновременно и усложняло, и облегчало задачу. С одной стороны, нужно сначала найти второй остров. Но с другой — не придётся гадать о направлении к пристани.
Решив, что перешеек найти было бы сложнее, чем всю глыбу целиком, Макс осмотрелся. Обрыв простирался в необозримую даль только в одном направлении, а значит, идти надо не туда. Как бы сильно парень не заплутал, но не мог же отклониться аж на столько?
В противоположной стороне, край округлялся и уходил из поля зрения за деревья. «Поворот» был достигнут за пару минут и явил взору искомое. Синева пропасти клином сходилась между двумя чёрными массами.
Словно хваля юного авантюриста, бездна взвыла ветрами и подбодрила его холодным потоком. Идти сразу стало легче. Мокрая одежда нисколько не способствовала комфортному нахождению в осеннем лесу, так что нужно было поскорее выбираться к товарищам. Там как раз должны быть два костра.
— Костры… — прошептал парнишка, на мгновение замедлившись.
И в самом деле! Огня видно не было.
Однозначно, это не обязательно значит что-то плохое, случившееся с отрядом. Вполне возможно, пристань достаточно далеко от всего, что есть в поле зрения, вот и не видно ни единого отблеска на кронах.
Но паранойя — дело такое… Парнишка снова углубился в деревья. Двигаться стал куда медленнее, чтобы не шуметь.
Додумался даже прятать свой силуэт перед кустарниками и неровностями местности. В случае наличия наблюдателей в глубине чащи, им будет труднее увидеть крадущегося одиночку на фоне неба.
Постоянные остановки для прослушивания ночной тиши, тоже темпа не прибавляли. На всякий случай снял шлем. Вряд ли кто-то сумеет метко выстрелить или ударить прямо по голове в кромешной темноте, так что не имело смысла ограничивать чувствительность ушей.
Однако, собственное дыхание так и осталось для Макса самым громким звуком в лесу.
За постоянными остановками и выжиданиями, когда же затаившиеся крестьяне выдадут себя, он утратил представление о времени. Казалось, что первые лучи Света вот-вот озарят бездну. Боялся, не успеть на пристань раньше разъярённой деревенщины.
Но самой страшной мыслью было предположение, что старшие товарищи оставят пост и пойдут его искать.
Наконец, вдали, среди деревьев замерцали огоньки. Макс с облегчением выдохнул.
Если горит — значит относительно недавно подкидывали дрова.
Всё должно быть в порядке. Но…
На ум пришла первая, по-настоящему военная, идея. Раз он ушёл в разведку, значит должен проверить подходы к пристани и перед возвращением. Мужики наверняка оценят! Ну и Венга тоже. Да.
В том же темпе, замирая и вслушиваясь, парень двинулся вдоль опушки. Никого не обнаружив, он решил пройти ещё раз, отойдя глубже на остров. Но там тоже никто себя не выдал. Да и костры позволили худо-бедно просмотреть на наличие людей весь край.
Вот и славно, вот и хорошо! Пора возвращаться!
До опушки удалось дойти не подняв шума. Но, уже у самого края, возникла ещё одна идея: до сих пор старшие не заметили Макса, так почему бы не продемонстрировать свою прыть и дальше?
Не меньше десяти минут потребовалось, чтобы отыскать взглядом всех наёмников. Не нашёлся только Кеншин. Мальчишка уличил момент, когда пристань осталась без наблюдения и шмыгнул вперёд. Он заранее наметил путь к толстому дереву на противоположной стороне. Спрячется за ним, если удастся пройти перешеек незамеченным.
Треск костров перекрыл тихие шаги, а полминуты без внимания хватило, чтобы приблизиться к отряду вплотную. Происходящее было игрой и баловством, но сердце колотилось как бешенное. В юном теле играли древние охотничьи инстинкты. Но… Что дальше?
Выглянув из-за ствола, Макс убедился, что его не видят и попробовал выждать ещё один удобный миг. Правда, уже через несколько минут, холод взял своё. Адреналин отступал, а мокрая одежда оставалась. Тело пробила дрожь.
Решив, что хватит, он вышел из укрытия и, как ни в чём не бывало, направился к своему окопу. Но даже так, его умудрились проморгать.
— Великая бездна! — чуть не подпрыгнул Лайонел. — Как же ты затрахал со своими шуточками! Не вздумай ещё и малого этому дерьму научить!
— Учиться затрахивать — это скорее к тебе. — голос Кеншина из-за спины заставил Макса встрепенуться.
Трудно сказать, что сияло ярче, лысина степняка в свете костра, или его довольная улыбка.
* * *
Разведчиков встретили дружным смехом. Костры и без того демаскировали позицию, так что никто не скрывался. Говорили тоже во весь голос.
Кеншин признался, что пришёл к перешейку пол часа назад. Обнаруженную вскоре тень, он не сразу признал своим учеником. Больно странным показалось поведение. Да ещё и измазанные грязью
