— Почему все женщины так сложно устроены? — пробормотал граф Шеверни. — Вам бы запастись терпением, сударыня, а не строить предположения, одно печальнее другого.
— Мы чувствуем, а не рассуждаем, — тихо ответила Изабель.
— Я бы несколько перефразировал, сударыня. Ваша любовь создаёт уйму вопросов, заслышав которые, хочется немедленно скрыться.
Изабель послала графу благодарную улыбку, понимая, что это всего лишь неудачная попытка избавить её от грустных мыслей. Не желая долее злоупотреблять его вниманием, девушка встала и протянула ему руку, но тут же со сдавленным криком отпрянула, указывая куда-то за спину графа. Шеверни выхватил шпагу и заслонил собою Изабель. К ним со всех сторон, беря их в плотное кольцо, приближалось не менее двух десятков вооружённых людей. Они были окружены.
Глава 24
Внезапно раздался громкий насмешливый голос:
— Полагаю, господа, вам следует сложить оружие!
— Король Наваррский! Мы спасены! — радостно вскричал граф Шеверни. К месту действия стремительно приближалась большая группа людей во главе с Генрихом Наваррским.
Окружившие герцогиню и графа злодеи, мгновенно сориентировавшись, поспешно ретировались и молниеносно скрылись за деревьями. Граф едва сдержал себя от желания броситься за ними в погоню. Лишь мысль о стоящей позади него женщине, которая нуждалась в защите, остановила этот порыв.
— Ваше величество, вы как нельзя более кстати, — приветствовал учтивым поклоном подошедшего короля граф Шеверни. — Я оставлю герцогиню на ваше попечение. Сам же я должен…
— Поверьте, им придётся нелегко и без вашего вмешательства, — прекрасно поняв, что именно собирался сделать граф, ответствовал Генрих. — Однако я хотел бы увидеть наконец женщину, внимания которой с таким упорством добивались мои любимые родственники. Поднимите голову, сударыня, я хочу взглянуть на вас.
Изабель присела перед королём в почтительном реверансе, выпрямилась и открыто взглянула в лицо королю. Генрих Наваррский, взяв её за руку, восхищённо произнёс:
— Вы само очарование, сударыня! — и, запечатлев на нежной ручке герцогини поцелуй, весело добавил: — Знай я заранее, насколько вы прекрасны, никогда не согласился бы на эту сделку.
Подумать только, чего я буду лишён! Вы могли бы украсить этот унылый город своим присутствием.
— Ваше величество, — граф счёл должным вмешаться в разговор, видя, что он смущает девушку. — С вашего позволения, я провожу герцогиню в замок. Она только что испытала большое потрясение и очень устала…
— Герцогиню? — Генрих Наваррский рассмеялся, чем вызвал изумлённые взгляды всех присутствующих. — Клянусь целомудрием Марго, это забавно, — сквозь смех пробормотал он.
— Ваше величество, — с некоторым вызовом произнёс граф Шеверни, — хочу представить вам герцогиню Д'Эгийон, — граф повернулся к Изабель, которая молча, с неприятным удивлением наблюдала за весельем короля и его приближённых, которые хоть и мало понимали, о чём идёт речь, но считали своим долгом поддержать хорошее настроение короля. Генрих же с наигранной печалью в голосе произнёс:
— Ежели вы сказали правду, сударь, так в скором времени у его святейшества Папы появится ещё один повод для отлучения меня от церкви, ибо я собираюсь не позже сегодняшнего вечера выдать её замуж… за родного брата!
Король и его окружение вновь разразились громким смехом.
— При всём уважении, ваше величество, — резко произнёс граф Шеверни, видя, как побледнела при этих словах Изабель, — это очень злая шутка.
— Мне необходимо сесть, — всё ещё смеясь, Генрих Наваррский, примостился на скамеечке, где не так давно сидел граф Шеверни. — В последний раз я так весело смеялся в Лувре, когда меня хотели отравить. Или вы полагаете, — он бросил иронический взгляд на графа, а затем на Изабель, — что я настолько дурно воспитан, что могу шутить подобными вещами? — И уже более спокойным тоном продолжил: — Не далее, как несколько часов назад, я лично разговаривал с герцогом Д’Эгийон. Он предъявил бумаги, не оставляющие сомнения в его принадлежности к этому славному роду. Герцог просил вашей руки, сударыня, — король устремил взгляд на Изабель, которая в замешательстве продолжала молча взирать на его величество. — Вы не имеете отношения к фамилии Эгийон, но это лишь временное неудобство. Думаю, уже к вечеру вы получите истинное право на титул герцогини. Я пообещал, что лично поведу вас к венцу. Что, впрочем, неудивительно, после того, что пообещал сделать ваш будущий супруг.
— Вы не можете принудить меня к браку, — тихо, но твёрдо произнесла девушка.
— А кто говорит о принуждении? — удивился король. — Герцог меня заверил, что вы с радостью примете его предложение руки и сердца.
— Я не знаю, кто этот человек, но он ошибается, рассчитывая на моё согласие.
— Даже так?.. — короля, казалось, озадачили эти слова. Он было задумался, но тут же радостно вскричал: — Агриппа, чёрт бы тебя побрал, я нуждаюсь в твоей помощи! Это прелестное дитя наотрез отказывается выходить замуж за герцога Д'Эгийон…
— Полагаю, она изменит своё решение, как только встретится со своим суженым лицом к лицу, — ответил Агриппа. Он на ходу вложил шпагу в ножны и приблизился к беседке. — Нескольким негодяям удалось сбежать, — коротко сообщил он королю и, заметив негодующие взгляды графа Шеверни и Изабель, улыбаясь, добавил: — Вашему величеству следовало несколько иначе сообщить госпоже имя её будущего супруга.
— И как же, по твоему мнению, я должен был это сделать?
— Всего лишь два слова, мой король, и этого бы хватило.
— Агриппа, ты испытываешь моё терпение! И что же это за слова?
— «Белый Единорог», мой король!
— А ты, похоже, оказался прав, — заметил король, с удовлетворением наблюдая за Изабель, по вспыхнувшему лицу которой в одно мгновение пронеслось множество самых противоречивых чувств — от негодования до всеобъемлющего счастья, ибо именно в этот миг девушка увидела… его. Ноги сами понесли её вперёд. Наблюдая за её стремительным «бегством», Генрих Наваррский покачал головой:
— О, женщины, — пробормотал он негромко, — то тверды, как камень, то тают, как свеча…
— Это ты!.. — прошептала Изабель и, обвив руками шею любимого, прижалась к его груди.
Наконец раздался голос его королевского величества:
— Думаю, пора идти в церковь, если, конечно, будущая герцогиня не собирается вновь изменить своё мнение.
Глава 25
— Ты, это ты!.. Это и вправду ты…
За прошедший вечер Изабель успела сотни раз повторить эти слова — то с радостью, то с удивлением, то с любовью, а порой в них слышались недоверие и сомнения. День прошёл, словно во сне. Даже во время венчания она не сводила глаз со своего возлюбленного. У неё едва хватило сил, чтобы вымолвить одно слово «да», лишь после того, как король попросил епископа повторить этот вопрос несколько раз. Сейчас же, когда они уединились в роскошной спальне замка Шеверни, столь любезно предоставленной им графом, она расхаживала в ночной рубашке по комнате и бросала счастливые взгляды в сторону постели, откуда наблюдал за ней новоиспечённый супруг.
