– Я бы не возражала, если бы кучка глупцов позволяла Лангстрат дурачить себя, – заметила Бернис. – Но ведь это люди чрезвычайно влиятельные! Ты только посмотри: два члена университетского правления, владелец университетской земли, ревизор, окружной судья!
– И Янг! Осторожный, уважаемый, влиятельный, общественно полезный Оливер Янг.
В памяти Маршалла всплыли картины его встречи с Янгом:
– Да, да, все правильно, все встало на свои места, теперь мне понятна бессмысленная, странная чепуха, которую я выслушивал в его кабинете. У Янга своя собственная религия, и никакой он не ортодоксальный баптист, теперь я в этом уверен!
– Религия меня не интересует, это ложь и тайна, покрытая мраком!
– И он уверял меня, что совершенно не знает Лангстрат. Я его спросил об этом в упор, и он ответил, что не знаком с ней.
– Кто-то лжет!
– пропела Бернис.
– Но, надеюсь, у нас в руках будет больше доказательств.
– Да, думаю, нам предстоит кое-что большее, чем просто встреча с Дарром.
– Что он говорил о Тэде Хармеле? Ты ведь его хорошо знала?
– Можно сказать, довольно хорошо. Ты знаешь, почему он бросил работу?
– Бруммель говорил, что с Тэдом произошла какая-то скандальная история. Но кому теперь можно верить!
– Тэд это отрицает.
– Конечно, теперь все говорят все, и все совершенно все отрицают.
– В любом случае, позвони ему. У меня есть его телефон. Он теперь живет где-то по дороге в Виндзор. Похоже, решил стать отшельником.
Маршалл смотрел на гору объявлений, скопившихся на столе и ожидавших его внимания.
– Ну когда я должен со всем этим разбираться!
– Э, не велико дело. Если уж я смогла кое-что разнюхать по собственной инициативе, то ты, по крайней мере, можешь звякнуть Тэду. Сделай это завтра, ведь в субботу у тебя свободный день. Как журналист журналиста, газетчик газетчика, может быть, вы лучше поймете друг друга.
– Ладно, давай телефон, – вздохнул Маршалл.
* * *
Мэри закончила мыть посуду после ужина, повесила полотенце сушиться и прошла в спальню, с окнами на задний двор. Там, в темноте, стоя около кровати, молился Ханк. Она опустилась возле мужа, взяла его за руку, и так, вместе, они полностью отдали себя в руки Господа. Бог должен был явить Свою волю сегодня вечером, и они решили подчиниться Ему в любом случае.
* * *
У Альфа Бруммеля был свой ключ от церкви, и он уже расхаживал по залу, зажигая свет и поворачивая регуляторы отопления. Чувствовал он себя неважно. «Хорошо бы на этот раз они проголосовали как надо», – думал он.
Хотя до собрания было еще целых полчаса, у здания уже стояли автомобили; их было куда больше, чем во время воскресных служений. Сэм Тэрнер, ближайший друг Альфа, помогал своей жене Элен выбраться из большого «кадиллака». Он был фермером, владельцем ранчо, не слишком крупным дельцом, но держался подчеркнуто солидно. В этот вечер он выглядел весьма суровым и решительным, как и его жена. В другой машине приехали Джон и Патриция Колмэн, тихая пара, перешедшая в «Аштон Комьюнити» из какой-то другой большой церкви города они симпатизировали Ханку и не скрывали этого. Эти люди прекрасно понимали, что Бруммелю их присутствие на собрании радости не доставит.
Прибывая, члены церкви быстро собирались в кучки
– симпатизирующие Ханку и его противники, они тихо перебрасывались короткими фразами, переглядывались между собой, а те, кто должен был подсчитывать голоса уже сейчас пытались определить, каким будет исход голосования.
Темные тени внимательно наблюдали за происходящим: одни, заняв позиции на крыше, другие, расположившись вокруг здания, а некоторые так и прямо в зале собрания.
Люциус, нервничая как никогда, слонялся рядом с церковью. Ваал-Рафар, который по-прежнему желал оставаться незамеченным, доверил ему это задание, и, по крайней мере, в этот вечер Люциус мог вернуть себе прежнее влияние. Единственное, что его беспокоило, так это присутствие других духов из стана врага – Небесного воинства. Конечно, они как всегда пасовали перед силами Люциуса, но среди них было несколько новичков, которых он никогда не встречал раньше.
Ближе всех к церкви, но все же на достаточном расстоянии, Сигна и два его воина стояли на вахте. По приказу Тола они свободно пропускали демонов в здание, но зорко следили за ними, заодно пытаясь обнаружить Рафара. Сами ангелы-часовые и присутствие где-то рядом Небесного воинства действовало на наглых бесов отрезвляюще. Не произошло ни одной стычки, ни одного столкновения, а именно это совпадало с приказом Тола.
Появление в дверях четы Колмэн обеспокоило Люциуса. В былые времена они с трудом справились с нападками Люциуса, и их брак чуть было не распался. Когда они сели на скамью, Люциус скользнул вниз и набросился на их нового спутника.
– Эй, ты, что-то я не встречал тебя раньше, – нагло заорал он, привлекая внимание всех других бесов к чужаку. – Откуда ты взялся?
Чужак, европеец Шимон, ничего не отвечал. Он спокойно смотрел на Люциуса, не давая себя запугать.
– Я хочу узнать твое имя!
– требовал демон. Чужак не проронил ни слова. Люциус хитро улыбнулся и продолжал наседать:
– Ты что, глухой? И немой? И так глуп, что тебе сказать нечего?
Демоны вокруг загоготали. Им нравились такие шуточки.
– Ну-ка, скажи, ты хорошо умеешь драться?
Молчание.
Люциус со звоном вытянул из ножен кривой меч, вспыхнувший кроваво-красным светом. Как по сигналу, все демоны сделали то же. Лязг и звон оружия заполнили помещение, отблески от обнаженных клинков заплясали по стенам. Вооруженные до зубов бесы перекрыли дорогу Божьим посланникам, так что они не могли прийти на помощь своему товарищу, над которым издевался Люциус. Демон уставился на своего могучего молчаливого противника с ненавистью, разжигавшей в его глазах желтый огонь. Вонючий пар вырывался из ноздрей. Он поигрывал мечом, описывая круги перед самым лицом чужака, стараясь втянуть его в драку. Но Шимон только глядел на него и стоял не шелохнувшись.
С диким воплем Люциус взмахнул мечом и разорвал плащ Шимона. Толпа демонов ликовала. Люциус приготовился к сражению, он держал меч обеими руками, приседая и складывая крылья.
Но перед ним стояла неподвижная статуя в разорванном плаще.
– Сражайся, ничтожество! – пронзительно визжал Люциус.
Чужак не шелохнулся, и Люциус поцарапал ему лицо. Демоны снова восторженно завыли.
– Отсечь тебе ухо? Или язык отрезать, если он у тебя вообще есть? – не унимался Люциус.
– Думаю, пора начинать, – произнес Альф Бруммель, стоя за кафедрой.
Собравшиеся прервали и без того тихие разговоры.
Люциус косо взглянул на чужака, махнул мечом в сторону Небесного воинства:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
